Помимо войн существует проблема выживания человечества. Давно ясно, что Человек своей антиэкологической деятельностью может загубить планету и самого себя как социально-биологический вид. Чтобы этого не произошло, необходимы международные усилия. Мировая революция была не самоцелью, а прологом к построению общества на разумных основаниях. Другое дело, что из этого могло получиться. Можно спорить об осуществимости задуманного, но хотя бы цели понятны.
Альтернативой интернационалистам оказался сталинизм. У такого выбора много сторонников, как при Сталине, так и сейчас. Непонятно лишь одно: ради чего Сталин создавал свою империю? Если ради борьбы с Западом и Соединенными Штатами, то в чем должна была заключаться победа? А если цель – утверждение мирового социализма все же была, то чем она отличалась от цели Ленина?
При желании ответ можно подыскать достаточно легко. А именно: Сталин вместо федерации народов хотел союз социалистических государств. И можно с легким сердцем согласиться, что такая цель была более прагматичной и реализуемой, чем федерация народов. Однако… Однако почему Сталин сцепился с Тито и проклял социализм в Югославии? Если целью была не федерация, а союз независимых социалистических государств, то это предполагает уважение их суверенитета. В опыте построения социализма в Югославии не было ничего, что противоречило бы марксизму. Неужели Мао Цзэдун был большим коммунистом, чем Тито? Если да, то в чем это заключалось? Ведь у Сталина с Мао были прекрасные отношения.
И если бы дело ограничилось одной Югославией. Сталин активно вмешивался во внутренние дела других государств, избравших путь социализма. Если он выступал за союз независимых соцстран, то зачем их было путать с советскими республиками?
Что же вышло в реальности? Сталин создал локальное, «ракушечное» государство. Получилась империя в духе Николая I с ее триадой: «идеология – вождистское самодержавие – народность» и «давить и не пущать» на практике. Естественно, такой гегемон не мог не вызвать разочарование и отторжение в мире, особенно среди европейских социалистических государств. Зато такой тип пришелся по душе руководству стран «восточного» типа – Китая, Албании, КНДР.
США создали империю другого типа – глобальную, экономически наступательную, интегративную (открытую) и демократическую. И это стало подлинным новаторством по сравнению с «закрытыми» империями Англии и Франции. В процесс новой глобализации были вовлечены десятки стран, включая затем и «лагерь социализма». Смысл и содержание такой альтернативы Сталин не понял. В пропаганде суть нового глобализма он привычно свел к тому, чем занимался сам, – к диктату. Диктат, конечно, был, но принципиально иного, чем у классических империй, типа. Правда, не поняли новизны новой опасности по сравнению с прежним империализмом и последующие руководители СССР, а потому не смогли победоносно противостоять ей. Но с них интеллектуальный спрос небольшой, ведь они были питомцами Хозяина, а он подбирал Хрущева, Брежнева, Суслова, Молотова, Кагановича не за способность к теоретическому анализу. Удивительно, как они вообще поняли, что надо уходить от сталинской модели, и рванули от нее в первые же месяцы после смерти ее творца. Рвануть-то рванули, но так и не смогли разобраться, куда идти.
А Соединенные Штаты предъявили миру новый цивилизационный проект, альтернативный марксистскому, и предложили свои услуги в качестве архитектора нового витка цивилизационного прогресса. Это мир без колоний и метрополий, сообщество демократий с экономической интеграцией, с разделением труда по разработке и производству высоких технологий (пример тому Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Малайзия, Китай). Мир свободного передвижения товаров, капиталов, людей, идей, культурных достижений. На этом фоне сталинский СССР с его закрытостью, вождизмом, репрессивной властью выглядел нафталинным анахронизмом прошлых веков. Проект Сталина оказался неперспективным, а потому была проиграна и будущность социализма и самого СССР.
Социалистические государства сначала охотно перенимали передовой советский опыт, но скоро убедились, что ничего передового в нем не было. Развитие шло за счет низкого жизненного уровня населения, для чего необходимо было строить мощную бюрократическо-репрессивную надстройку. Ответом стали восстания в ГДР, Венгрии, перманентные волнения в Польше, попытка «бегства из лагеря» Чехословакии.
10
Однако индустриальные и военно-технические успехи сталинского периода до сих пор привлекают умы, которым «за державу обидно». Им хочется совершить рывок в будущее на основе груза прошлого. Проект назвали «Пятой империей». Его пропагандируют даже на ежегодных собраниях молодежных активистов, собирающихся под эгидой Кремля на озере Селигер. Идея внешне притягательна, по принципу «почему бы и нет?». Но есть проблемы, которые стараются не замечать новые имперцы. Во-первых, мечта о создании Пятой империи (равно как и Четвертого рейха) неосуществима из-за отсутствия избыточной национальной энергии. Имперская идея интересна лишь нескольким десяткам интеллектуалов, работающих главным образом в сфере журналистики и писательства. Народу она не нужна, ибо сил хватает лишь на гонку потребления и досуга. Во-вторых, в России опасны политические мечтания, потому что они сбываются, но противоестественным образом, как это было с идеей справедливого общества. Создать из России империю можно, только не ту, которую представляют себе сталинисты. Осеняя себя крестом, нынешние правители России фактически проводят политику исламизации страны. Вырисовывается будущая Пятая империя как православно-исламское, евразийское государство, где президент – православно-верующий, а глава правительства – мусульманин (или наоборот). Это будет возвращением назад, в новое Средневековье, по сути в эпоху Золотой Орды (опять же с поправкой на научно-технический прогресс).
К этому сюжету придется еще вернуться, а пока отметим другой аспект проблемы.
Русские националисты любят призывать к национальному возрождению. Но как они относятся к националистам других народов? К националистам украинским, польским, татарским… Удивительно, но без одобрения! Получается «нам можно, а другим нельзя». «Нам» можно говорить о мессианской роли России, а США нельзя. «Нам» можно мечтать об империи, но когда имперский путь выбирают Соединенные Штаты, то «нам» это категорически не нравится. Тогда почему другим нациям должна понравиться русская империя? Ответы сводятся к банальному: «Мы лучше и хотим лучшее, а наши противники плохие, потому что хотят плохое». Вот и сторонники исламской империи – Халифата – о том же: «Мы хорошие, а наши цели тем более, и кто с нами не согласен – плох». Попробуй разберись, кто тут прав. А к чему может привести национализм, показали события на Украине. Там насаждение государственного национализма спровоцировало гражданскую войну. Окажись русские националисты в Кремле, вероятнее всего, «Украина» полыхала бы и в России.
Мало создать Державу, надо еще удержаться на плаву. СССР это не удалось. Значит, была выбрана неверная стратегия. Кто в этом виноват? Ленин? Хрущев? Сталинисты валят на кого угодно, любыми способами выгораживая своего кумира. Но разве Сталин не принимал участия в создании системы? Разве не он был главным ее архитектором, и созданная им политическая система не просуществовала вплоть до конца СССР? И разве ликвидацию СССР не объявили «распадом самой большой тоталитарной империи в истории человечества»? И кто из советских правителей поспособствовал дискредитации Советского Союза больше других?
Фундаментальной ошибкой Сталина стала попытка решить глобальные проблемы старыми методами «классической» империи. Сталин (равно как и его преемники) не понял, что судьба СССР во второй половине ХХ века зависела не от числа солдат и танков, не от количества выплавленного чугуна и стали, а от контроля над мировыми рынками.
Чем был СССР?
1
Понятие «СССР» включает в себя несколько видов политических режимов и даже обществ. В 1917–1928 годах рождалась принципиально новая социально-экономическая формация, и в ней сохранялись старые классы и экономические уклады. Потому решался вопрос: как с ними быть – интегрировать их или уничтожить? Бухарин стоял за «врастание», «левая оппозиция» (Троцкий, Зиновьев, Каменев) – за ликвидацию. С 1929 года начал складываться другой политический режим, который повлиял на формирование общества. Сталин уничтожил оба «уклона», реализовал платформу «левых». Но он пошел дальше – к возвращению к традиционному государству «восточного» типа. И зашел столь далеко, что после его смерти бывшим соратникам пришлось дать задний ход и возвращаться к «ленинскому наследию». В результате с 1953 по начало 1970-х годов власть и общество вновь претерпело очередную трансформацию. Появилась культура шестидесятников, ориентированная не на классовую рознь, а на гуманизм и демократию. Одно время казалось, что наконец-то сложился целостный социализм и революция дала свои подлинные плоды. Этой верой были охвачены даже будущие критики режима вроде режиссера Ю. Любимова или писателей братьев Стругацких. Однако с середины 1970-х режим охватил деградационный процесс, а экономика стала сползать в «застой». И наконец, с 1987 по 1991 г. эволюция сменилась распадом государства и ликвидацией социализма. После чего начался этап очередного рождения (или перерождения) государства, экономической системы и общества, но уже на более низкой социальной ступени – на уровне паразитарного «общества потребления», где созидательные задачи играют подчиненную роль.
