Читаем без скачивания Иди на Голгофу - Александр Зиновьев

Хотя никто не знает, как выглядел Христос внешне, все находят, что я поразительно похож на него. Особенно- блеск в глазах. Появился этот блеск, по. всей вероятности, от голода и отчаяния. Но люди придали ему иной смысл, и он приобрел этот смысл. Увидев меня, известный в городе психолог, занимавшийся полузапретными модными экспериментами, заподозрил во мне способность поднимать и сдвигать предметы без прикосновения к ним. И такая способность во мне действительно обнаружилась. Но психолог, как говорится, перегнул палку. Ему мало было, что я поднимал и сдвигал бумажки, спички, маленькие иголки, — это умели делать многие другие. Он решил научить меня гнуть и поднимать вилки, ложки, ключи. Покусился даже на водопроводную трубу. Сначала это принесло психологу славу («эффект Л.», открытый таким-то), а кончилось погромной статьей в Н-ской газете («Мошенники с дипломами ученых»).

Когда Христос начал проповедовать свое учение, книжники удивлялись: откуда он знает Писание, ничему не учившись?! Я не верю, что Он ничему не учился. Он учился, как и я. И довольно долго, если только в тридцать лет начал проповедовать нечто свое. Мне тоже было около тридцати, когда я вдруг ощутил в себе способность говорить нечто свое. Он учился так, что его учителям казалось, будто он совсем не учился. Он превзошел учителей, и потому они считали его невеждой. Так же было и у меня. Я учился как-то незаметно, в стороне от отличников, как-то по-своему. Потом я вдруг сразу постиг все. Не могу объяснить, как это произошло. Только я почувствовал, что на любые темы могу высказываться лучше, чем другие, причем говорить так, будто я изучал эту проблему не один десяток лет. Порой я и о проблеме-то узнавал за минуту до того, как начинал импровизировать свое решение ее. Мудрость приходит сразу и во всем. Я начал высказываться где попало — на обсуждениях чужих книг, на заседаниях всякого рода групп и советов, в гостях, в забегаловках, на транспорте, в коридорах учреждений… Слух обо мне как о Христе, распространился с поразительной быстротой. Одновременно я начал лечить. Причем я выступал так, что после моего выступления все прочие ораторы забывались немедленно. И потому

было дано указание не пускать меня в учреждения, где была возможность выступить, или не давать мне слова, если я просочусь. Руководствовались при этом «интересами науки». А на самом деле- обычная зависть. И в Евангелии сказано, что Христа погубили из зависти, а не из каких-то соображений.

Третий источник

Теперь я могу открыть вам третий источник иванианства: это- христианство. Правда, христианство стало третьим источником иванианства лишь после того, как я сформулировал основные идеи и принципы последнего. И если бы я случайно не наткнулся на Евангелие, мое учение могло бы остаться лишь с двумя источниками. Не знаю, было бы оно полнее при этом или нет.

Богиня

На сей раз я успел первым отскочить в сторону и освободить ей путь, согнулся в изящном поклоне, пробормотав вроде «Ваше Высочество» или «Принцесса». Она милостиво улыбнулась, поблагодарила и исчезла, как чудное видение. Весь день я сходил с ума. Отменил все свои визиты и консультации. Не выпил ни грамма алкоголя.

Сроки

Христос открыто и активно действовал всего несколько лет. Может быть, три года. Значит, у меня еще есть несколько лет в запасе. Тоже года три, не больше. Надо успеть за это время изложить людям свое учение, завоевать признание, быть отвергнутым и заслужить казнь. Умирать от геморроя в лагере особого режима не хочу — оскорбительно. Представляете, если бы Христа просто посадили в лагерь особого режима, вроде наших советских, и он там умер бы от дистрофии?! Что было бы? Ничего! И всей западной цивилизации не было бы. В начале истории должна быть Великая Жертва, — должна быть казнь. Странно, геморрой есть болезнь стариков, а меня она мучает с юности. Я ее прогоняю, а она снова заявляется. В чем дело? — А в том, — прогремел Голос Неба, — что ты с рождения был Велик и Мудр. Это — признак твоей исключительности. Это — знак твоей божественности. Не прогоняй болезнь твою, ибо ты должен постоянно страдать, но страдать самым унизительным образом. Ты думаешь, Христос не болел? Ничего подобного. У него были гнилые зубы, катар желудка, поносы w геморрой. Да, геморрой! Геморрой есть болезнь богов, как подагра была дворянской болезнью.

Мой метод врачевания

Есть разница в подходе нашем к делу.Болезни духа ты и те приписываешь телу.Я же всему иду наперекор.И, как болезнь души, лечу даже запор.

Христос скитался, питаясь и ночуя где попало. Я тоже скитаюсь, как бездомный бродяга. Городской прописки меня, как тунеядца, лишили. И паспорт на всякий случай отобрали. Но до сих пор не выслали из города: у меня есть высокие покровители- я лечу начальство от неизлечимых болезней и облегчаю жизнь их женам. Под моим руководством жены городского начальства в совокупности похудели на полтонны по крайней мере. Недавно самого секретаря областного комитета партии товарища Сусликова вылечил от рака. Я не вру. Факт этот зафиксирован в медицинских документах поликлиники обкома. Секретарь сказал мне, что, пока он здесь, меня из города никто не выселит. Лишь бы слух обо мне не дошел до Центра и оттуда не поступило указание расправиться со мной здесь или отправить в распоряжение Центра. Всякого рода язвы, гастриты, грыжу, аппендицит и прочие мелочи я лечу (впрочем, как и рак) прикосновением пальцев и заклинаниями. Главное- надо знать, где прикасаться пальцами к телу, в какой последовательности прикасаться и что думать про себя и говорить вслух. Никаких секретов у меня тут нет: все зависит от индивидуального случая, и я каждый раз угадываю процедуру лечения заново. Мне достаточно взглянуть на человека, как я сразу знаю, чем он болен, можно ли его излечить и как излечить, если это возможно. Если болезнь неизлечима, я заглушаю боли и облегчаю психическое состояние — это для меня пустяки. Обычно это происходит само собой достаточно моего появления. Пальцы у меня длинные, тонкие и гибкие, как змеи. Один хирург, наблюдавший мои манипуляции, умолял меня ассистировать ему во время операций, уверял меня, что я прирожденный хирург. Но представитель профессии иного рода уверял меня, что я мог бы быть выдающимся карманником. Жаль только, что теперь люди носят в карманах лишь ничего не значащую мелочь. Самая интересная особенность моих пальцев — из них иногда выскакивают электрические искры, когда я прикасаюсь к телу других людей. В детстве мать однажды попросила соседа, чтобы он меня выпорол за какую-то проделку. Я схватил соседа за руку, и его ударило током. Он бросил ремень и после этого боялся прикасаться ко мне. А совсем недавно ко мне прицепился милиционер на улице. Я коснулся пальцем его лба, и его так сильно тряхнуло током, что он потерял сознание. В милиции решили, что у меня есть сильные электрические батареи, провода от которых выведены в перчатки. Но у меня перчаток никогда в жизни не было. В поисках батарей, которых на мне, естественно, не обнаружили в милиции, перерыли все мусорные урны и помойки в округе.

Как я уже сказал, болезни я лечу своим присутствием, прикосновением и заклинаниями. Что это такое? Объясню на примере секретаря. Оказавшись перед ним, я ощутил сильное внутреннее напряжение и увидел — именно увидел! — его болезнь. Я протянул к ней мои пальцы. Она вздрогнула и попятилась от них. И я понял, что я смогу ее победить. Я начал манипулировать пальцами, отыскивая наиболее уязвимые места Болезни, — я начал свое сражение с ней. Одновременно я стал мысленно и отчасти вслух разговаривать с ней.

— Ты, — сказал я ей, — очевидно, по недоразумению проникла в тело этого человека. Это большой человек, самый большой человек в нашем городе и в области. Он даже будет очень большим человеком в Центре, а может быть, самым большим в стране. От него зависит жизнь многих миллионов людей. Он должен быть совершенно здоров и бодр, чтобы отдавать все свои силы заботе о людях. А ты! Что делаешь? И тебе не совестно? Неужели тебе мало простых работяг и крестьян, рядовых чиновников бесчисленных контор? Посмотри, сколько у нас в городе контор и сколько в них бездельников! Сколько у нас писателей, художников, ученых! И' почти все они бездельники и паразиты. Неужели тебе надо непременно разрушать тело самого важного человека в городе? Сожри хотя бы одного из упомянутых мной паразитов! В крайнем случае сожри начальника областного отдела КГБ или начальника областного управления МВД! Ну, хотя бы начальника отделения милиции, который готов в любую минуту выслать меня из города и оставить первого человека города беззащитным перед тобой!

Вот в таком духе я повторял свои заклинания многократно с разными вариациями. Не думайте, что я использовал ситуацию в своих корыстных целях. Во-первых, рак у нас тоже явление вполне советское, и разговаривать с ним надо было на доступном ему языке. Тем более это был высокопоставленный и политически грамотный рак. Во-вторых, мне надо было поддерживать в себе энергию, чтобы из пальцев моих она переходила в секретаря и поражала Болезнь, а в этот период у меня как раз отобрали в милиции паспорт и велели приготовиться к высылке из города.