— Не знаю, — сказала я. — Если подумать, мы ведь едва знакомы.
— Это всего же на несколько дней. Неделя-максимум, верно?
— Да, но...
— Ты о себе или обо мне беспокоишься?
— О тебе, — сказала я, радуясь возможности спрятаться за солнечными очками. Эти красивые голубые глаза видели слишком много. — Ты можешь поменять своё мнение, и я окажусь обузой. Я не хочу добавлять тебе лишних проблем.
— Лидия, я тоже не хочу добавлять тебе проблем. Но я хочу, чтобы ты была здесь.
— Правда? — моё дыхание не должно было учащаться, я уверена. Это просто случайность. Мысль о том, что я нравилась Вону возбуждала и пугала одновременно. Он был так сексуален. А я была собой. Но ненадолго я могла притвориться крутой. Я могла сделать это. — Можно спросить, почему?
Нахмурившись, он вытянулся на траве, расслабившись.
— Могу я доверить тебе тайну?
— Конечно.
Вон облизнул губы и вздохнул.
— Мама и папа умерли, когда мне было 20. Я никогда не жил тут без них. Не оставался больше чем на ночь или две. Просто это казалось неправильным.
Чёрт. Моё сердце обливалось кровью за него.
— Нелл упаковала всё в доме, наняла рабочих и они покрасили внутри, чтобы я не чувствовал себя странно, наверное, а почувствовал себя как в собственном доме. Но всё не так.
Я села перед ним на траве, скрестив ноги. Сорвала верх одуванчика и провела им вверх-вниз по ладони.
— Вон, будет замечательно, если смогу здесь остаться, пока не разберусь с проблемами.
— Хорошо, — он лениво улыбнулся. — А я буду очень рад, если сегодня вечером ты пойдёшь со мной, увидишь бар Нелл. Она будет рада увидеть тебя там, она сама сказала.
Я поморщила нос.
— Давай же. Тебе когда-нибудь придётся выйти отсюда.
— Хм-м-м, плохая идея. Думаю, я исчерпала свой лимит на публичные унижения в этом году.
— Ты хорошо проведёшь время, — он покачал головой. — Нелл не позволит никому издеваться над тобой в её баре, детка.
— Меня не так зовут, — одуванчик распался от тёплого бриза, и его унесло вдаль.
— Хорошо. Пойдём со мной сегодня, и я больше никогда не назову тебя «деткой».
— Никогда-никогда? — я окинула его взглядом поверх очков, оценивая его искренность.
— Даю слово, — с намеренной медлительностью он начертил крест поверх сердца.
Я многим была обязана этому мужчине. Очень. Но пойти в публичное место и рискнуть быть убитой, расчлененной или стать жертвой мерзких слухов… Твари будут повсюду. Но ведь он был прав. Когда-нибудь мне придётся отсюда выйти.
— Ладно, — я протянула руку.
Вон пожал её. А потом продолжил держать, глядя мне в глаза.
— Тебе будет весело, Лидия.
8 глава
Мне не было весело. Большую часть времени я боролась с рвотными позывами. Хотя, на состояние моего живота в основном влияло похмелье. «Постройка для птиц» оказался не молом. Это была огромная двухэтажаная постройка в центре города, времён девяностых, первый этаж представлял собой череду магазинчиков, выходящих на дорогу. Первые были закрыты, окна заклеены старыми листовками с объявлениями о выступлении групп, пропавших собаках и уличных ярмарках. Рядом магазин гитар, тату-салон «Инкахо» и, наконец, «Дайв Бар», занявший почетное место на углу здания.
Звуки песен Битлз заполнили тёплый вечерний воздух вместе со звоном столовых приборов, стаканов и разговоров. Сквозь открытые окна и дверной проход «Дайв Бара», звуки попадали на тихую улицу. Похоже, там собралась довольно приличная толпа для воскресного вечера. Большое количество людей приезжало сюда летом, но большинство оставалось в пригороде, у озера. Там, наверняка, бары и магазины битком набиты. Центр города, вдали от воды, более тихий. Здесь, в основном, только местные.
Держа руку рядом с моей поясницей, Вон вёл меня вдоль тротуара.
— Я не собираюсь сбегать, — сказала я, ещё раз заправив волосы за уши и разгладив воображаемые складки на чёрной льняной блузе.
Его косой взгляд был полон сомнения.
— Мне и в голову не приходило.
— Врун.
— То, что мне пришлось буквально вытаскивать тебя из машины...
— Означает, что я считаю твою машину очень крутой.
— Верно, — я прямо чувствовала, как мысленно, он надо мной смеялся. — Пойдём, сильная и независимая.
* * *
Вон взял меня за локоть. Мышцы в его руках напряглись, готовясь пресечь попытку бегства в любую минуту.
Симпатия к людям была та ещё стерва. Как и обещания. Когда мы дошли до здания, я сказала:
— Я думала о твоих проблемах с деньгами. Может, я смогу чем-нибудь помочь?
Он облизнул губы.
— Ты сделаешь что угодно, лишь бы оттянуть этот момент, верно?
— Я серьёзно, я целый день переживала за тебя, по поводу того, что Нелл не сможет выкупить дом, как ты надеялся. Знаю, что мы знакомы всего ничего, но я бы хотела как-нибудь помочь.
Вздох.
— Мне придётся продать его кому-нибудь. Это отстойно, но другого выбора у меня нет.
— Мне жаль.
— Спасибо, — он провёл рукой по лицу. — Может, хочешь пересмотреть свои планы по отъезду из города и сделать предложение по покупке?
— Хотела бы я иметь столько денег. И работу, — проработав пару лет в сфере недвижимости, я смогла накопить кое-какие сбережения. Ничего и близко к сумме, которую можно было бы выручить за продажу дома на Сандерс Бич. — Я могла бы дать тебе пару советов, помочь найти хорошего агента.
— Ага, э... давай поговорим об этом в другой раз. Ладно?
— Конечно. Когда ты будешь готов.
— Спасибо.
Несколько молоденьких девушек прошли мимо нас, одна внимательно меня рассматривала. В ту же секунду она начала что-то нашептывать своей подруге. Она обернулась, чтобы посмотреть на меня, хихикая. Уфф.
— Может, сегодня слишком рано, — сказала я, делая шаг назад. — В смысле, тебе надо будет сосредоточиться на баре, а Нелл будет занята готовкой...
Одним быстрым движением он оказался передо мной так, что мы стояли лицом к лицу. Его руки схватили меня за бёдра, останавливая мою операцию «сбежать отсюда ко всем чертям».
— Лидия?
— Вон?
— Мы пойдём туда, и всё будет нормально.
— Я не особо в этом уверена.
Он сглотнул, на минуту задумавшись.
— Что самое худшее, что может случиться?
— Все могут показывать на меня пальцем и смеяться, заставив меня пережить стыд и ужас вчерашнего дня.
— Ага, верно, — его пальцы вырисовывали круги на моих бёдрах, а лицо находилось очень близко. Ничего не делая, просто подбадривая меня. — Что помогло тебе пережить вчерашний день?
— Побег, ты, сарказм, жестокость и последнее, но не по значимости, текила.
— Ты можешь воспользоваться вес этим и сегодня, кроме побега, — сказал он. — Что скажешь?
— Хочешь услышать честный ответ?
— Не-а. Ты хорошо проведёшь время, Лидия.
Я очень в этом сомневалась, но было бы невежливо так сказать.
— И если кто-нибудь начнёт говорить всякую фигню, я их ударю за тебя.
— Рука все ещё болит после вчерашнего, так что спасибо. Я ценю это.
На протяжении одного прекрасного момента мы просто стояли и пялились друг на друга, улыбаясь. Потом я стукнула себя по лбу.
— Чёрт. Сегодня твоя первая рабочая смена, а я заваливаю тебя своими проблемами.
Он повесил голову.
— Да уж.
— Мне так жаль.
Долгий и тяжёлый вздох с его стороны. А у него большие легкие. А ещё плохие друзья, я в частности.
— Вон?
— С другой стороны, когда ты начинаешь нервничать, твоя грудь начинает вздыматься сильнее с каждым вздохом. Великолепно. Серьёзно, мне всегда будет мало, — небольшие морщинки образовались у него на лбу, пока руками он изображал прыгающую грудь, — мне настолько это нравится, что я с трудом сдерживаю себя, чтобы не сказать чего-нибудь, чтобы завести тебя.
Смотря на эту широченную усмешку, мне было нечего сказать.
