- Я не могу найти ее, Люциус, - заявил Провидец. - Она ушла. Наследник тоже.
- Ты всюду смотрел? - Люциус пропустил волосы сквозь пальцы. Кэйтас терпеливо распутывал спутанные пряди, стараясь не причинить боли. До тех пор, пока они не начали спадать до колен единой тяжелой массой. Он расчесывал их пальцами, медленно и непрерывно. Это успокаивало и его самого, и белокурого вер-леопарда.
- Да, мой король. Амрис и Грэйм все еще ищут ее в округе. Но вряд ли она пошла гулять в лес. Это не в ее характере. Так что они ее там не найдут.
- Когда ее видели в последний раз? - спросил Люциус, наблюдая за купающимися в бассейне. Кэйтас сидел позади него на бордюре. Трое котят резвились во всю. Взрослые женщины сбились в стайку у бортика, что-то обсуждая.
Кэйтас обратил внимание, что одна из женщин беременна, срок не большой, животик только округлился. И он гадал, кто же отец ребенка. Еще один котенок для прайда - это хорошо. Младенец обычно получал имя еще до рождения. Имя, защиту и место в прайде.
- Вчера. Она заказала ужин в свою комнату. Кристоф был с ней, - ответил Провидец на вопрос короля. - Домовые эльфы клянутся в этом. Значит, она ушла этим утром. Когда эльфы принесли ей завтрак, там никого не было, как и в комнате наследника, даже кровать не расстелена.
Люциус ощерил зубы. Эта женщина совершила невероятное. Она забрала наследника из-под защиты прайда. Она, его Мать, использовала собственного ребенка для удовлетворения своих амбиций.
- Она забрала его. Наказала прайд и меня за то, что я отказался уступить ей трон, - вздохнув, выдавил Люциус. - Она перешла границу и совершила то, что не может быть прощено.
- Она ждет, когда ты вернешь ее, - ответил Кэйтас, чувствуя, как напряглись мышцы спины короля. - Она не станет вредить ему. Она хочет использовать его, чтобы добиться от тебя выполнения своих требований, мой король.
Люциус покачал головой.
- Я знаю, какие у нее требования. Она хочет стать обращенной, а я должен буду уступить ей трон. Или она может потребовать, чтобы я женился на ней. Так она сможет управлять рядом со мной. А слово ее, как Матери наследника, будет выше моего, если я соглашусь сделать ее соправителем.
- Сейчас она сосредоточена на том, чтобы защитить в случае надобности своего сына. Мы должны найти их раньше, чем ее найдут другие. Многие мои враги не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить мальчика. А есть еще враги прайда. Андромеда отказалась назвать имя отца. Она всегда держала его подальше от прайда. Вдали от его законного положения. Если он обнаружится, то может потребовать своего сына, потребовать у нас чего угодно. Знать бы, надо ли ему это, - Люциус тяжело вздохнул.
- Мы найдем наследника, - пообещал Кэйтас. - До того, как станет поздно.
- Он - всего лишь ребенок, Кэй, - король печально опустил голову.
- Я знаю, - Кэйтас тоже вздохнул. Они оба не могли понять, как мать может рисковать своим ребенком, претендуя на власть. Ведь власть не стоила жизни сына.
- Когда ее найдут… - начал Люциус, но Кэйтас положил ему руку на плечо, заставляя замолчать, и покачал головой.
- Не надо ничего говорить. Все будет сделано, - пообещал Провидец.
Люциус благодарно кивнул.
* Глава 17*
Гарри в десятый раз спросил себя, что, черт возьми, он здесь делает. Он оставил Блейза, спящим в окружении остальных ребят. Таких теплых и довольных, чего не скажешь о Гарри. Он беспокойно ворочался, переползая с места на место. Затем резко сел и бесшумно спустился в нижние залы. И, совсем не желая того, парень оказался в зале, примыкающем к личным комнатам короля.
Мальчик увидел высоких охранников, которые стояли на часах. Вер-леопард в человеческой форме спокойно встретил его взгляд. Глаза блеснули во мраке. Мужчина не сделал ни одного движения, чтобы остановить его или спросить, почему он здесь. Он и сам не знал, что здесь делает. Ему можно здесь находиться? Почему дозорный не остановил его? Он имел право быть здесь? Как Избранный? Некому было ответить на эти вопросы. Но раз охрана не пытается его остановить, значит, половину ответа он уже получил.
Гарри свернул в темную комнату, отметив, что его реакция стала намного быстрее, чем прежде. Он остановился в арочном дверном проеме, ожидая, когда глаза приспособятся к полутьме. Это тоже случилось намного быстрее, чем, когда он был человеком. Оказалось, что он отлично видит в темноте.
Он тихо приблизился к огромной кровати, застланной шкурами. Его босые ноги уверенно отталкивались от холодного каменного пола. Три тела сплелись среди мехов. Длинные мускулистые тела. Управление прайда. Король и его Второй и Третий. Спали вместе.
Гарри тихо приблизился. Ему было жаль, что рядом с Ним еще двое мужчин. Жаль, что король не один. Что он и Люциус сейчас не могут остаться одни. И никогда не смогут. Эти двое всегда были и будут рядом. Как и в тот раз, когда он отдал королю свою девственность. Грэйм и Амрис были рядом, достаточно близко, чтобы Гарри ощущал их присутствие кожей. Да они все четверо касались друг друга, когда Люциус взял его.
Мальчик не был уверен в том, зачем пришел сюда. Он просто проснулся с желанием быть где-нибудь, где не будет остальных ребят из выводка. Гарри желал быть с человеком, который стал его любовником. Нуждался в его прикосновениях, ласке. Нуждался в том, чтобы лежать сейчас рядом, приложив ухо к груди мужчины и слушая, как бьется его сердце. Король лишил его девственности, не сказав после ни слова. Никакой привязанности. Никаких обязательств или любви. И Гарри жаждал узнать, почему.
Что значит, быть Отмеченным, Требуемым или Избранным? По-другому его никто не рассматривал. В его компании не нуждались. Они даже не разговаривали и не находились в одном помещении, если Люциус не был в настроении позабавиться со своим котенком.
Если бы они случайно встретились в коридоре, то мужчина бы рассеянно его погладил и пошел дальше. Прикосновения нравились Гарри, но молчание… мальчику не хватало бесед. В то время, как другие в прайде относились к Избранному с почтением, Гарри не чувствовал себя особенным. Он чувствовал себя одиноким.
Нет, во время секса он чувствовал себя особенным. Он получал удовольствие, огромное удовольствие. В тот момент он точно знал, кому принадлежит. Но не сейчас. Сейчас он был просто одиноким мальчиком. Ребята его возраста, те, которых он оставил несколько минут назад, не могли избавить его от одиночества. Их было недостаточно. И, проснувшись, он понял, чего ему не хватает, тихо ступая в темноте.
Это и являлось причиной, по которой он находился здесь. Он хотел снова находиться рядом с человеком, который несколько часов назад заполнял его тело. Он хотел быть здесь желанным, возлюбленным, лежать рядом. Как Амрис и Грэйм.
