до окончания звона колокол был материалом, принимая во внимание этот импульс и этот продукт труда. В этот же момент в том же отношении он стал изделием, объектом, который получил первый признак, он стал колоколом, который был звучавшим (как в данном случае пригодился бы древнегреческий perfektum!).
Ясно, что учитывая тот же произвольный импульс звонаря, но имея в виду иной продукт его труда, фазы колокола распределятся иначе: на фазу вещества для материала, фазу материала и фазу изделия. Например, относительно продукта труда, представляющего собой процесс удара языка колокола о его чашу, первая фаза остается без изменения, вторая заканчивается в момент удара, и тогда же начинается третья фаза, когда колокол, зазвучавший от удара, а затем затихающий и, наконец, умолкший, является изделием. И здесь снова следует отметить, что наше понимание изделия явно шире общепринятого. В обиходном понятии употребление этого термина не только ограничивается результатами многоимпульсных действий, но, кроме того, под изделиями подразумеваются только вещи, рассматриваемые с учетом задуманных продуктов труда, если в результате свершения данный объект получил задуманный признак. Пока объект обладает этим признаком, он считается изделием. Например, ящик является изделием тарной фабрики, но перестает им быть, как только он распадается на части.
Правда, иногда говорят и о неудачных изделиях, это, например, часы, показывающие неправильное время. Но все же данный объект называют изделием, имея, очевидно, в виду наличие в нем задуманных признаков, а неудачным оно называется потому, что попытка придать ему еще и другие задуманные признаки была безуспешной. Так, например, эти часы называются изделием не потому, что они плохо ходят, а потому, что все-таки являются часами (часовщик хотел сделать именно часы, а не что-либо другое). То, что в обиходе называют изделием, будет изделием и для нас, но изделием специальным, изделием с точки зрения осуществленного задуманного продукта труда и обладающего в результате свершения задуманным свойством (признаком).
Для выяснения некоторых обстоятельств по вопросу материала нам пришлось еще раз обратиться к изделию. Теперь мы снова вернемся к понятию материала. Мы уже провели грань между материалом и веществом для материала. Чтобы проследить это различие, возьмем пример из области портновского ремесла. Назовем материалом то, из чего при переработке получается пальто, а кусок ткани, из которого выкроены отдельные его детали, моток ниток, частично истраченных на швы, и т.п. — все это назовем веществом для материала на пальто. Но можно ли отнести к какому-либо из этих понятий обрезки ткани, оставшиеся после кройки деталей, которые стали материалом? Или обрывки ниток, выброшенные в корзинку после того, как они выполнили роль наметки? Ведь и то и другое сыграло какую-то определенную роль в изготовлении пальто, хотя и не вошло в состав материала пальто. Это так называемые отходы. Итак, мы произвели общую дифференциацию: вещество для материала, материал, отходы. И все же в этом перечислении чего-то еще не хватает. К чему, например, отнести нитки, которыми хирург зашивает рану, с тем чтобы удалить их после заживления? Ведь это и не материал, из которого возникает шрам, и не часть вещества для материала. Это материал более раннего изделия, из части которого возникло изделие, являющееся шрамом: в данном случае этим более ранним изделием является заживающая рана вместе со швом. Но об этом пойдет речь при рассмотрении элементов сложного действия.
Все упомянутые виды предметов (вещества и материалы) — это, несомненно, вещи. Поэтому мы решительно отмежуемся от понимания вещества или же материала в абстрактном смысле. Ибо нередко под материалом данного изделия понимается вещество (вещь) без учета его формы. Так понимаемый материал (обычно называемый в таком случае материей в метафизическом смысле) определенно не является каким-либо предметом, вещью, физическим объектом, телом. Что касается нас, мы не чувствуем необходимости введения подобного понятия в теорию действия, хотя восхищены изобретательностью и проницательностью Аристотеля, который, выделив во всяком созидательном процессе материю, форму, действующий фактор и цель, стал инициатором анализа действительности в общепраксеологических терминах. Гален добавил к этим четырем понятиям понятие орудия, или, скорое, средства.
Дискуссии на тему, затронутую в этом разделе, привели специалистов к общему взгляду: термин «продукт труда» в приписанной ему здесь смысловой роли можно не без основания попытаться заменить каким-либо другим термином: «следствие», «итог», «результат». Это позволило бы сохранить термин «продукт труда» в его повседневной роли, когда зачастую продуктами труда называются также определенные изделия, например изваяния, портреты и т.д. И все же в обыденной речи выражение «следствие данного агента действия» не звучит, можно говорить лишь о последствиях чьей-то деятельности, тогда как при употреблении выражения «продукт труда данного агента действия», подобный языковый диссонанс не возникает. Подобные угрызения совести (хотя не без определенных оговорок) доставляют также термины «итог» и «результат». Поэтому мы не отказываемся и в дальнейшем оперировать в настоящем трактате термином «продукт труда» в установленном выше смысле, но охотно признаем, что во многих случаях было бы также уместным употребление одного из трех рассмотренных конкурирующих терминов. Ведь событие всегда является чьим-то продуктом труда и вместе с тем следствием (подследствием), итогом, результатом его деятельности (осуществления, усиления, ослабления или прекращения произвольного импульса).
IV. Орудия и помещения. Средства и способы
Рассмотрев понятия изделия и материала, остановимся теперь на понятии орудия. Под орудиями мы понимаем предметы (объекты), которые либо сами являются источником силы и при нашем посредстве оказывают прямое или косвенное давление на данную вещь, либо служат для переноса такого давления или нашего собственного произвольного импульса с одного объекта на другой (в обоих случаях это предметы, созданные для этой цели из внешнего материала). Такие переносы бывают трех родов: эквивалентный перенос, перенос в сочетании с усилением давления и перенос в сочетании с его ослаблением. Примером орудия эквивалентного переноса давления является блок, благодаря которому натяжение веревки переносится на поднимаемую тяжесть с сохранением той же силы импульса (в физике pt, где р — сила, t — время ее действия). Примером орудия, переносящего нажим с усилением, может служить рычаг: импульс (в физическом смысле) переносится с длинного плеча на короткое с усилением, зависящим от соотношения длин первого и второго плеча. Частным случаем переноса импульса с усилением является высвобождение энергии (сочетающееся обычно с ее трансформацией), когда, например, бросая горящую спичку в ворох соломы, мы вызываем пожар, нажимая электрическую кнопку, включаем ток и т.п. Пример орудия, переносящего импульс с ослаблением, мы видим в струне с сурдиной, применяемой в этих целях при игре на скрипке.
Обратим внимание на то, что бывают действия, когда импульс переносится только на заслон (который устанавливается,
