себе хоть какое-то место, чтобы пережить Великую Депрессию, и Экономический кризис, что было чрезвычайно сложно. Ехать куда-то в другую страну, тоже было под большим вопросом. Та же Канада, пережила это время, ничуть не лучше США. А, ведь там, вдобавок ко всему, еще и холодно, следовательно, будут дополнительные траты. В Мексике всегда было тяжело с работой, и смысла отправляться туда тоже не было никакого. Хотя там и будет увеличена добыча нефти, и страна пережживет Депрессию гораздо лучше чем США, но без собственного транспорта там нечего делать. При этом наш «Фордзон» никак не отнести к этому самому транспорту, да и мне его никто не отдаст. Когда-то читал, что много американских рабочих, во время Депрессии переехало в СССР. В принципе это вариант. Вот только опасаюсь, что, во-первых, приехав туда, я уже не смогу покинуть эту страну, меня просто не выпустят обратно. А, во-вторых, очень скоро, там начнется охота на ведьм. То есть будут активно искать шпионов и находить их, по малейшему подозрению. Их или кого-то еще, но… попасть под шпиономанию, тем более иностранному рабочему, мне кажется, будет проще простого. Поэтому этот вариант отметаем сразу и бесповоротно.
В один из дней, к отцу приехал старый товарищ, Джон Хаксли. Позже я узнал, что в юности мой отец и дядюшка Джо, отметились в Калифорнийской золотой лихорадке. Причем отметились достаточно удачно. В результате чего, отец приобрел ферму, на которой я и родился, а дядюшка Джо, паровой рыбный траулер. Так получилось, что отец, категорически не желал выходить в море, и поэтому осел на земле, а Джон Хаксли, терпеть не мог ковыряться в земле, и поэтому стал рыбаком. И в один прекрасный момент меня позвали на беседу.
— Дик. — Произнес отец. — Ты, наверное, прекрасно понимаешь, что в семье, к моему большому сожалению, тебе нет места. Я тебя не гоню. В любом случае, ты мой сын, и всегда сможешь получить здесь себе кров и стол. Но дело в том, что если делить наше хозяйство на четверых, то в этом случае, оно полностью теряет свою рентабельность. Не ты, ни остальные братья, просто не смогут прокормиться с него. Поэтому, посоветовавшись с твоими братьями, — мать к этому времени уже упокоилась на местном кладбище. Все же тяжелая работа, плюс пятеро детей, не добавили ей здоровья. — Я решил предложить тебе следующее. Мой лучший друг Джонни, может взять тебя в свою семью в качестве помощника на судне. Если у тебя есть тяга к этому делу, возможно, ты сможешь неплохо устроиться там. В крайнем случае, если с рыболовством ничего не выйдет, можно будет попытать счастье в Сан-Франциско. Город большой, и возможностей найти там себе место гораздо больше, чем в нашем захолустье. А Джонни, обещал приютить тебя, пока ты не определишься с выбором. А если у тебя откроется дар, то это будет наилучшим шагом, в твоей жизни.
— О каком даре ты говоришь, отец.
— Ты поймешь сам. Объяснять, плохая примета.
Это было очень хорошее предложение. Во-первых, я уходил из семьи не куда-то в неизвестность, а к хорошему другу отца, которого я давно знал, и он относился ко мне минимум как к племяннику. Во-вторых, если даже ничего не получится с рыболовством, очень скоро в Сан-Франциско, должно будет начаться грандиозное строительство моста «Золотые Ворота». И это строительство, будет происходить в самый разгар Великой Депрессии, следовательно найти там место, будет вполне возможным. А самое главное, рано или поздно, все равно пришлось бы это делать, так почему бы не сейчас, когда все складывается так удачно.
И через несколько дней, собрав в дорогу нехитрые пожитки, и попрощавшись с родными, я отправился в Манзанито. Небольшой городок к северу от Сан-Франциско, где собственно жил дядюшка Джо, со своей женой тетушкой Бенедиктиной, или попросту Бенни. Вообще-то, у них имелась взрослая дочь, но ссора, произошедшая несколько лет назад, разделила их семью, и в итоге, дочь сейчас живет где-то в штате Канзас, практически не общаясь с родителями, хотя и благосклонно принимая от них подарки и денежную помощь.
Дом дядюшки Джо и тетушки Бени, отличался от нашего в лучшую сторону. Мне сразу же была выделена уютная комнатка с видом на залив, и были объяснены правила поведения. Согласно этим правилам, я мог заниматься чем угодно, во внерабочее время. То есть тогда, когда мы возвращались с дядюшкой Джо с рыбалки. То есть я мог общаться со сверстниками, ходить на местные танцульки в бар, выпивать в меру, и не в меру, бить морды своим обидчикам, в обязательном порядке. Дикий запад, во всей своей красе, и что-то доказать можно было только мордобоем. Хорошо хоть за оружие не хватались, хотя у каждого моего приятеля в доме был внушительный арсенал. Впрочем, у дядюшки Джо, он тоже имелся и довольно обширный.
Единственным запретом, было близкое общение с местными девчонками, и уж тем более, нельзя было приводить их в наш дом. С другой стороны именно сейчас США являлась пуританской страной, и любой шаг за определенную красную черту чаще всего заканчивался счастливым браком, либо несчастным случаем. Что, ни говори, а Калифорния это все тот же Дикий Запад. Пусть ставший немного более цивилизованным, но в душе оставшийся все тем же диким, где любые вопросы, чаще решаются по местным понятиям, нежели законам.
Да, что говорить, если совсем недавно, точнее в 1859 году, в Сан-Франциско, появился самопровозглашенный — Император Соединенных Штатов Америки и Протектор Мексики Нортон 1. После провозглашения, он «правил страной», издавал указы, выпускал именные векселя, которые принимались и оплачивались банками Сан-Франциско. Ресторанам, которые он посещал, по его указу, были даны права вешать на входе табличку с надписью, говорящей о том, что сюда захаживает сам Император. Благодаря этому посещаемость подобных заведений сразу же возрастала. Несмотря на то, что его считали сумасшедшим или, по крайней мере, очень эксцентричным человеком, граждане Сан-Франциско почитали «Его Императорское Величество» и внимательно следили за его деятельностью, «указами» и «декретами». Он был своего рода талисманом Са-Франциско. Наиболее известен его «указ», в котором он приказывал силой распустить Конгресс США (указ был проигнорирован Конгрессом и армией Соединённых Штатов). Также известны его декреты, призывающие построить мост и туннель через залив Сан-Франциско, который все же был построен, но уже после его смерти. 8 января 1880 года во время
