повысилась. Какой-то процент раскрытия дел по пропаже разумных существ, конечно, добавился за счет усилий, которые стали прилагать. Мы же и штат тогда увеличили, и наших в сыскарские службы внедрили. Сыщики стали активнее вести расследования, но практически семьдесят процентов нераскрытых дел – это очень много. Те же убийства раскрываются – раскрываются! – почти в девяноста процентах. Но число пропадавших стало падать, и их стали находить – живых или мертвых. И только по гилгалимам статистика удручающая. Причем у них пропадают практически только взрослые особи, третьего уровня, что особенно для них критично… Необычно…
– Сами виноваты. Они же почти не сотрудничают с властями.
– В этом есть доля истины. Теперь смотри статистику по соседним провинциям. У них в те годы, когда у нас снизился процент исчезновения, эти показания, наоборот, увеличились. Примерно до такого же уровня, что на землях вокруг Тоосула раньше. И раскрываемость тоже очень низкая. Понимаешь, что это значит?
– Кто-то на протяжении многих лет похищает людей и нелюдей? – ужаснулся Эно. – Их прижали тут, они переползли в соседние земли?
– Очень похоже на это. Теперь смотри раскладку по расам и видам, – Ито протянул помощнику соответствующий лист. Ему всегда очень помогали рассуждения вслух. – Обрати внимание по раскрытиям.
Адъютант вчитался в текст и тоже начал хмуриться.
– Получается… исчезают все виды и расы, однако людей находят чаще?
– И я сомневаюсь, что причина этого в расизме сыщиков. Если мы берем за рабочую версию теорию, что есть некий конкретный похититель, то выходит, что люди его не особо интересуют. В Цинае он разживается эльфами, гномами, оборотнями и прочими нелюдями.
– В Цинае? Вы думаете?..
– Я думаю, что в Теффане много людей, и их там похитить очень легко. Порядка там… маловато. Особенно в некоторых землях.
– Вы и правда думаете, что беглецы из Теффаны и наши исчезновения связаны?
– Я не уверен, – покачал головой Итвальд. – Об этом тоже нужно хорошенечко подумать.
– Надеюсь, за этими размышлениями вы не забудете про праздник Ли-Анари? – хитро прищурился Эно.
– Проклятье! – выругался глава гарнизона. Он всей душой ненавидел это ежегодное событие, в первую очередь из-за его любовной направленности. Считалось, что в этот день богиня Анари может указать тому, кто пришелся ей по душе, на его истинную судьбу – в самом романтическом понимании этого выражения. – Опять все эти… – тут он остановился. – Ха, но теперь у меня есть с кем пойти!
– Думаете, госпожа Новейн не знает о традиции представлять невесту обществу? – поднял брови адъютант. Считалось, что если мужчина пришел на праздник с женщиной, то он прямо заявляет, что уже сделал выбор. – Или вы все-таки определились с кандидатурой своей будущей супруги?
– Айлла не страдает подобными романтическими глупостями, – отмахнулся Итвальд. – В конце концов можно предупредить.
– Предупредить нужно. Ее же наши мегеры загрызут.
– Мне будет приятно посмотреть на их лица, – много лет все матроны Тоосула с внушающей уважение настойчивостью преследовали главу гарнизона, и он собирался мстить. – Айлла же умеет кусаться в ответ, – улыбнулся мужчина. Потом подумал немного и внезапно добавил: – А ведь и идея и правда хороша…
Итвальд представил свою любовницу в своем доме, встречающую гостей рядом с ним, в украшениях рода, сопровождающую его на всяких официальных приемах, смеющуюся в компании его друзей во время посиделок. И внезапно понял, что она легко вписывается во все эти картинки. Умеет себя держать и вести, красивая, умная, с талантом, легкая в общении и искренне ценит именно его, а не его положение в обществе или деньги. А уж в постели… почему бы и нет в самом деле?
– Но она… – аж начал заикаться Эно, – не из нашего же мира… Вам нельзя…
«Об этом тоже надо тоже хорошенечко подумать», – вздохнул Итвальд.
– А ты будешь как обычно вертеть головой по сторонам в поисках знака от богини? – усмехнулся он, переводя тему.
– Неправда! – вспыхнул до корней волос адъютант, одним этим подтверждая правильность предположения. – Моя жизнь – служение вам!
Ито только хмыкнул.
Сегодня лекцию по теории артефактов вел приглашенный преподаватель, какое-то невероятное светило магической науки, которого все почтительно называли мэтр Саругано. Перед занятием появился мастер Каабу и настращал всех так, что прониклась даже Айлла. Суть его посыла же заключалась всего в трех словах: «Не позорьте меня».
Сейчас группа старательно изображала из себя прилежных учеников и порядочных людей. Особенно мило это выглядело в исполнении оборотней и полудемонов. Впрочем, скоро уважение из показного переросло в подлинное.
– Развитие магической науки обычно идет скачкообразно, – рассказывал лектор, среднего роста темноволосый мужчина с невероятно яркими серыми, почти серебряными глазами. – Она развивается, развивается, достигает какого-то уровня и долго топчется на одном месте, не в силах преодолеть некий барьер, потом случается открытие, которое многое меняет, и наука вновь начинает прогрессировать. Причем, в первое время очень бурно. Затем снова добирается до некой точки и опять ждет своего гения. Особенно это заметно в других мирах. Почему? Как ни странно, потому что их не создавали такие разумные боги, как наши. И во многом благодаря тому, что они придумали Лесснихта и его символ, – преподаватель изобразил на доске уже известную всем закорючку. – Символ отрицания. Не существующий отдельно от чего-то другого, но полностью меняющий то, к чему добавлен. Сейчас, на других занятиях, вы проходите самые простые по сути заклинания. Вас учат готовым и совершенным в своем роде формулам. И это правильно. Однако маг, пользующий только ими, по сути, ремесленник, работающий по образцам и не создающий ничего своего. Создавать свои заклинания вы будете на старших курсах. И они будут самыми разными. Поверьте, навертеть можно такого, что все будут только диву даваться. Древние маги так и делали. Однако вы прекрасно знаете, что действительно известных чародеев на раннем развитии магической науки не так уж много. Почему? Ответ прост и печален – из-за высокой смертности при экспериментах с энергией. В таких случаях говорят, что эти знания оплачены кровью. И, увы, это так, магия не терпит ошибок. Но все мы ошибаемся. Так что же делать? Именно для того, чтобы ошибки не стали фатальными, придумана схема, которую я сейчас покажу. Вы будете применять ее на старших курсах и в заклинаниях, и в артефактах. В нынешнее время и те, и другие, созданные не на основе этой схемы, считаются слишком опасными. Артефакты и не продать без нее. Итак, что же это за волшебная такая схема? Допустим, есть у нас заклинание или амулет с некими свойствами, – мэтр Саругано нарисовал на доске несколько прямоугольников, расположенных под углом друг к другу. – Эти
