король не вернется к законной жене, пока курия не произнесла своего мнения, его будут судить заочно и отлучат от церкви. 25 марта 1534 года курия выносит решение: брак Екатерины абсолютно законен. Генрих VIII и Анна Болейн отлучены от церкви, признаны виновными в адюльтере и незаконном сожительстве. Между Римом и Лондоном происходит решительный разрыв. Акт о главенстве освобождает короля, «верховного главу англиканской церкви на земле», от обязательств перед папой; он получает право пресекать ереси и отлучать от церкви; каждый взрослый человек должен принести клятву верности ему, а не иностранным властям; жалобы в Рим запрещаются. Парламент голосует за Акт о наследовании престола, аннулирующий первый брак короля, и лишает детей права на корону.
Генрих VIII не стал ждать ответа Клемента VII на запрос о недействительности брака и поступил как хотел: 25 января 1533 года в сугубо частной обстановке он женился на беременной в тот момент Анне Болейн. Готовится грандиозный праздник: турниры, балы и празднества должны прославить рождение мальчика. Увы, родившийся младенец — всего лишь девочка, названная Елизаветой. Так вот история иногда возвращается бумерангом: у Анны случились два выкидыша в 1534 и 1536 годах. Не кара ли это небесная за то, что Церковь освящает незаконное сожительство короля? Вскоре у него появилась новая любовница, а Анна лишилась его расположения.
Екатерине не суждено увидеть трагический конец своей соперницы: 7 января 1536 года она умирает от рака. До самой смерти она опровергала полномочия архиепископа Кентерберийского и вела себя как королева — благо сторонников у нее было достаточно. В том же году 17 мая Кранмер объявил о разводе Генриха VIII и Анны Болейн под предлогом того, что до Анны у короля была связь с ее старшей сестрой; назавтра Анна, обвиненная в супружеской измене, была казнена. А в конце месяца, 30 мая, Генрих VIII сочетался законным браком с Джейн Сеймур.
Отныне расторжение брака признается англиканской церковью. На фоне ширящейся Реформации в Европе Генрих VIII остался в своем роде «защитником католической веры», сохранив три таинства — крещение, евхаристию (причастие) и исповедь (покаяние) — и исключив брак. Претворять в жизнь англиканство предстоит в конце века королеве Елизавете.
ФРАНСУАЗА ДЕ РОГАН И ЖАК ДЕ НЕМУР
ПУБЛИЧНОЕ ОСКОРБЛЕНИЕ
Неведомое бесчестье лучше, чем честь, опозоренная во мнении окружающих…
Мигель де Сервантес. Сила крови
О тщетные надежды и желанья!
О вздохи, слезы, вечная тоска!
Из глаз моих бегут ручьи, река,
Блестя, рождается от их слиянья.
Луиза Лабе. Сонеты [18]
Одежды эпохи Возрождения позволяют увидеть лишь лицо и руки; Франсуаза де Роган, закованная в тяжелое платье, что заткано драгоценными камнями, пытается сохранить лицо. Статус фрейлины королевы Екатерины Медичи вызывает у нее чувство гордости, но обязывает улыбаться, вести приятные беседы и танцевать, что она и старается делать. Сегодня, 6 января 1557 года, двор собрался в замке Сен-Жермен на праздник поклонения волхвов. Король приглашает Франсуазу на бранль с подсвечниками, потом передает ее в руки молодого дворянина — танцевать гальярду[19]. Франсуаза танцует весь вечер. Она родовита, приходится двоюродной сестрой Жанне д’Альбре, королеве Наварры, и, хотя бретонская ветвь Роганов обеднела, Франсуазу любят при дворе за приятные манеры и благородное происхождение.
Только очень опытный глаз заметил бы, что девушка держит горящую свечу без своего обычного изящества. Генрих II прошептал коннетаблю де Монморанси, что салфетка на груди сидящей по левую руку от него Франсуазы как-то странно «приподнимается», и стал за ней наблюдать. По окончании праздника король, проводивший ночь в спальне королевы, поделился с ней своими сомнениями; слухи при дворе распространяются быстро. Многие заметили, что одежда господина де Немура тех же цветов, что и платье Франсуазы, и что он все вечера до глубокой ночи не отходит от нее. Королевский двор — не монастырь, дамы без страха делают авансы мужчинам, а замужние женщины, не задумываясь, обманывают мужей. Однако распутство девственницы влечет за собой в тысячу раз более тяжкие последствия: по словам Брантома, «потеря девственности, этой драгоценности, вызывает скандал, девицу смешивают с грязью и показывают на нее пальцами, удачное замужество ей заказано». Королева Екатерина очень сурова в том, что касается морали; чтобы развлечь своего августейшего супруга, она составила свою свиту из самых красивых и честных девушек — французских аристократок, которым полагается вести «умные и скромные разговоры»; дворянину, который вдруг забудет о приличиях, тут же пригрозят, и он будет изгнан из ее приемной.
Ранним утром 7 января Екатерина Медичи и старая фаворитка короля Диана де Пуатье пришли в спальню к Франсуазе, и Диана сунула руку под одеяло. Никаких сомнений, девица беременна. В ответ на расспросы она сказала лишь, что монсеньор де Немур в алькове предложил ей руку и сердце и что их союз будет торжественно отпразднован немного позже; конечно, она не подумала спросить родительского благословения, как того требуют законы королевства, но если будущие супруги согласны вступить в брак и если фактически брак состоялся, то этого достаточно, чтобы Церковь признала подобный союз законным.
Женаты, не женаты? Пока церковный собор не огласил новые законы, правила церкви достаточно расплывчаты. Однако светские законы предельно ясны: если жених и невеста не выполняют обязательные требования торжественного оглашения предстоящего брака и если союз не был благословлен приходским кюре и зарегистрирован, такой брак не признается законным. Согласно королевским указам от 1556 и 1557 годов, мужчины не могут вступать в брак без разрешения родителей до достижения тридцати лет, женщины — до двадцати пяти, а о беременности следует сообщать во всеуслышание. Судьба Франсуазы, таким образом, оказалась в руках судей. Но кто эти судьи? Начинается один из самых громких процессов эпохи Возрождения, речь в котором пойдет вовсе не о чувствах, а в первую очередь о законах, чести и оскорблении.
Крепость, которую надо взять штурмом
В 1555–1557 годах Жак де Немур и Франсуаза де Роган безумно влюблены друг в друга. Им было соответственно двадцать четыре и двадцать один год. Жак принадлежит к младшей ветви герцогства Савойского. Его отец Филипп Женевский стал герцогом Немурским благодаря женитьбе на Шарлотте Орлеанской, вассале короля Франции и герцога Савойского. Жак вырос в замке Анси и при французском дворе. Он прирожденный соблазнитель, его побед не счесть — и он их не скрывает; мы знаем, как он выглядел, благодаря портрету кисти Корнеля де Лиона. Из-под небольшой шляпы с пером на
