между темной кроватью и стеной, почти незаметная для тех, кто греется у огня»…
Стоит ли Франсуазе беспокоиться? Немур просит ее хранить молчание: «Умоляю вас, никому не говорите о том, что происходит между нами, это может навредить нам с вами. <…> Говорю вам: никому на свете — ни королю Наваррскому, ни вашей матушке; мы с вами оба очень молоды, надо подождать немного». Проходят месяц за месяцем; пара хранит свою тайну. Именно тогда, в ноябре, король приказывает Немуру присоединиться к армии герцога де Гиза и отправиться в Италию. Возвращение в реальность очень жестоко. Любовник должен покинуть возлюбленную, которая тревожится все больше и больше; он клянется ей в верности, обещает скоро вернуться: «Разве я не муж ваш?» Но внутренний голос говорит молодой женщине совсем другое, и она не скрывает грусти. Ожидание, надежда, разочарование, письма, которые то наполняют ее радостью, то заставляют заливаться слезами, страх перед королевой, грозные глаза которой вскоре заставят дрожать ее дочь Марго, выговоры ужасной кузины, королевы Наваррской — Франсуазе кажется, что все вокруг противится ее счастью. Время идет, а Немур не возвращается; письма его туманны, полны красивых фраз. Ей все труднее скрывать беременность. Так продолжалось до дня Богоявления 1557 года, когда правда открылась. Девица де Роган беременна на седьмом или восьмом месяце.
По мнению короля, тайну следует скрывать как можно дольше, однако Екатерина Медичи ужасно разгневана. Ее вердикт не подлежит обсуждению: Франсуаза должна уехать к матери, которая находится у Жанны д’Альбре в замке По; во избежание скандала рожать ей следует у кузины. Молодая женщина сначала делает остановку в Вандоме, где к ней присоединяется муж королевы Наваррской, Антуан де Бурбон. Первый принц крови Антуан де Бурбон — человек покладистый, слабохарактерный, переменчивый; он отказывается отсылать прислугу Франсуазы и старается быть ее надежным защитником. Немур тем временем воюет в Италии и, по слухам, вынашивает идею женитьбы на Лукреции д’Эсте. Получив письмо короля с требованием объяснений, он вместо себя отправляет господина де Карнавале с просьбой что-нибудь придумать.
24 марта 1557 года Франсуаза в замке По в присутствии Жанны д’Альбре рожает мальчика Анри. Несмотря на репутацию суровой женщины, королева Наваррская проявила добросердечие. Может быть, она вспомнила детство, которое они провели вместе в замке Плесси-ле-Тур? Или же волнение, которое испытала, родив в 1553 году сына, будущего короля Генриха IV? Скорее всего, это был голос крови. Она решительно встала на сторону Франсуазы. Извещенный о рождении мальчика Немур не двинулся с места: он больше не намерен ни жениться на девице Роган, ни признавать ребенка.
Разразился грандиозный скандал, затронувший дома Роганов и д’Альбре, — об интриге знал весь двор. Жанна д’Альбре настроена воинственно: она вознамерилась расшевелить партию гугенотов, чтобы заставить Немура уступить и признать ребенка. Франсуаза тем временем без колебаний стала называть себя мадам де Немур и решила дать наследнику титул принца Женевского. Она пока не думает о том, чтобы подать на любовника в церковный суд, но ее иллюзии исчезают одна за другой.
В сохранившихся текстах ничего не говорится о чувствах главных действующих лиц этой истории. По-видимому, Немур никогда больше не делал попыток увидеть бывшую любовницу — так проще было избежать объяснений. Чтобы оценить всю меру последовавших в этой истории отчаяния и ненависти, придется опираться на существовавшие в то время научные сочинения о любви и взаимоотношениях полов. Двумя годами ранее, в 1555 году, любитель женщин Франсуа де Бийон опубликовал труд, украшенный виньетками, под названием «Неприступная твердыня женской чести» («Le Fort inexpugnable de l’honneur du sexe féminine»), в котором, как заправский психолог и знаток своей эпохи, рассматривает любовные измены: покинутая любовница «начинает ненавидеть некогда любимого мужчину». Франсуаза исполнена негодования, но держит себя в руках; слезы высохли, она будет биться до конца, чтобы получить желаемое удовлетворение.
Однако ситуация складывается не в ее пользу: эпоху сотрясает соперничество кланов, обостренное религиозными конфликтами между протестантами и католиками. Растет могущество семьи Гиз: ярый католик герцог Франсуа де Гиз, национальный герой, только что отбил у англичан Кале и занял Люксембург; как союзник герцога Савойского он принял под свое покровительство Немура, который вскоре стал его правой рукой. Жанна д’Альбре, заручившись поддержкой своего мужа Антуана де Бурбона в борьбе с Гизом, защищает дело протестантизма; на кону ее авторитет, вместе с ней — вся партия гугенотов, полагающая своим долгом считать Жака де Немура законным супругом Франсуазы де Роган. Но обстоятельства против них. Вскоре после заключения Като-Камбрезийского мира[20] с большим размахом празднуется свадьба дочери Генриха II и Филиппа Испанского, призванная скрепить примирение этих двух стран; во время турнира в глаз королю попадает щепка от копья, он падает и десятью днями позже, в июле 1559 года, умирает. Его сын и наследник, пятнадцатилетний Франциск II, превращает Гизов в хозяев Франции. Со смертью Генриха II Франсуаза лишилась справедливого судьи, который мог бы ее поддержать. Отныне политические события дадут Жаку де Немуру неоспоримое преимущество.
Унижение
Два года спустя после рождения сына Франсуаза больше не строит иллюзий: любовник к ней не вернется. Набравшись мужества, в феврале 1559 года она решает вернуться ко двору и подает прошение в церковный суд о признании брака состоявшимся. Молодая женщина пока не очень беспокоится, у нее множество свидетелей, бывших в курсе существующей между ней и ее любовником связи; конечно, ее положение не блестяще, потому что приходится признать собственную несостоятельность и бесчестье, однако важен лишь результат: возможно, тем самым она помешает свадьбе Немура и Лукреции д’Эсте, о которой поговаривают вокруг. Поскольку дело не продвигалось, в марте 1560 года она вызывает Немура в суд. У нее влиятельные союзники, например первый принц крови Антуан де Бурбон, который мог бы занять видное место в государстве, но, к несчастью, он нерешителен и склонен приспосабливаться к ситуации. Антуан как будто верит в успех дела, по крайней мере, вот как он пишет своей жене Жанне д’Альбре: «Я не нахожу, что дела так уж плохи, как о том говорят; надеюсь, что все пойдет лучше и что господин де Немур не будет столь низок, что откажется от обещания жениться. До тех пор, пока от Немура не поступит каких-то новостей, мы будем считать Франсуазу его женой, относиться к ней без всякого презрения и позволим жить у нас» (1560). В следующем письме он добавляет, что использует все имеющиеся у него средства и «ничего не пожалеет», чтобы восторжествовала справедливость и честь девушки была спасена.
Франсуаза предъявляет свидетелей уже весной 1559 года.
