class="p1">— Правильно! Старая сеть стоит с другой стороны гребня — с северной.
— А, теперь понятно!
Они продолжали плыть вперёд. В нескольких местах поперёк трассы громоздились завалы. Одни завалы состояли из крупных плит, другие — из мелких камней.
Затем трещина заметно сузилась. Похожие друг на друга повороты стали встречаться на их пути всё чаще и чаще.
— Здесь напрягайте зрительную память, — сказал Морок.
После нескольких поворотов они увидели впереди чистую воду.
— За мной! — скомандовал Морок. — Выходим из течения! А теперь отдохните. Хочу сказать, что я вами доволен. Можете всплыть и подышать. Буду ждать вас здесь.
Вдоволь надышавшись, братья вернулись к тренеру.
— Что скажете? — спросил Морок. — Орион, ты всё запомнил?
— Да, тренер, — ответил он. — Могу пройти по трассе без подсказок.
— Самсон, что скажешь ты?
— Всё очень запутано на последнем участке, — признался тот. — Если бы можно было пройти трассу ещё раз…
— Обязательно пройдём, — успокоил его Морок. — И не один раз. Иначе я не смогу объявить вас гонщиками и выпустить со старта. А теперь нам пора домой. На сегодня достаточно. Плывём к противотечению!
И тут вдалеке появился силуэт длинной рыбы, движущейся в их сторону.
— Это акула, — тихо сказал Морок. — Без паники. Я готов к такой встрече. Если акула попытается напасть, уйдём в «каменную головоломку».
— Где эти вкусненькие черепашки? — услышали они голос акулы. — Я за две мили почувствовала ваш запах! Не нужно прятаться, я всё равно вас найду!
И акула увидела тренера и юных гонщиков.
— Оп-ань-ки! — медленно процедила она сквозь три ряда зубов. — Какая вкусная компания! Лёгкий и питательный завтрак мне обеспечен!
И тут произошло нечто невероятное: Морок вдруг раздвоился. Один остался на месте, второй отважно помчался на акулу. Орион чуть было ни кинулся вслед за ним, но Морок его остановил и сказал:
— Я здесь.
— А там тогда кто? — удивлённо спросил Орион.
— Мой чернильный двойник. Быстро за мной!
И, увлекая за собой братьев, он прошмыгнул в узкую трещину.
Акула тем временем накинулась на двойника Морока, щёлкнула зубами. В её пасть и глаза брызнула чернильная струя.
— Кха! — кашлянула акула и выпустила из пасти фиолетовую воду. — Тьфу! Что за дрянь? Ничего не вижу!
Она принялась тереть глаза плавниками, кашлять и плеваться.
— А ты, каракатица, очень плохо воспитана, — сказала она. — Кха, кха! Никуда ты не денешься! Тьфу! Сейчас, сейчас! Ап-чхи! Какая мерзость!
Размазав чернила по физиономии и кое-как проморгавшись, акула принюхалась. Каракатица и черепахи были уже далеко, но по запаху, как по следу, их можно было найти. Акула даже догадалась, куда ей следует плыть: вдалеке над каменным плоскогорьем возвышались массивные скалы. Они поднимались до поверхности и уходили вверх. Именно там черепахи могли всплыть за воздухом. В любом другом месте их легко можно было поймать, и «завтрак» это понимал. Пасть акулы расплылась в фиолетовой улыбке. Хищница махнула хвостом и поплыла вперёд. Иногда она всё же принюхивалась по привычке.
В одном месте запах был очень сильным. Акула остановилась и посмотрела вниз в узкую трещину лабиринта. Её «завтрака» не было видно.
— Ау! — сказала акула. — Всем привет! Спрятались вы хорошо, наверно, забились в нишу, но этого явно не достаточно. Не задохнитесь там. Вы заставляете меня переживать. Я, знаете ли, привыкла питаться свежими блюдами. Я вам ни какая-нибудь любительница «бычков с душком».
Каракатица и черепахи двинулись по лабиринту, выбирая самые узкие трещины. Акула попыталась просунуть голову вниз, пару раз клацнула зубами и оставила эту затею: пока достать добычу она не могла.
— Куда это мы плывём? — заговорила она. — Я знаю хорошее тихое место. Ап-чхи! Будь здорова! Плывите прямо. Левый поворот! Нет? Кха! Там тупик? Так ведь это хорошо! Влево! Да не вправо! Какие вы упрямые! Ап-чхи! Ещё раз влево! Не хотите? Ну, ладно, я подожду. Тьфу!
Акула продолжала плыть вперёд, ни на секунду не ослабляя внимание, и всё время давала неправильные советы.
— Без паники, — тихо сказал братьям Морок. — Эта акула останется сегодня голодной. Я покажу место, где вы будете всплывать за воздухом. Это место называется Столбы. Там акула ничего не сможет вам сделать. Меня интересует одно: когда ей надоест на нас охотиться? В удобный момент пошлю ей в пасть ещё одного чернильного двойника, а там посмотрим. Вряд ли после второй моей атаки она всё ещё будет хотеть завтракать.
— Уважаемая каракатица, — зазвучало сверху. — Хочу вам напомнить, что черепахам нужен воздух. Кха! Никогда бы не подумала, что у меня может быть аллергия! Ап-чхи! Просто удивительно, как быстро можно угробить совершенно здоровый организм! Только каракатицам и осьминогам это известно! А-а-п-чхи! Будь здорова! Эй, там, внизу! Пора на воздух! Ваше время вышло! Что, ещё нет? Ладно, я никуда не спешу.
И акула упёрлась носом в скалу.
— Эй, мы так не договаривались! — воскликнула хищница. — Где вы, вкусненькие черепашки? Я вас не вижу!
И акула заметалась у скал, принюхиваясь и заглядывая во все трещины. Через несколько секунд она замерла.
— И куда это мы пробираемся? — спросила она, глядя в щель на братьев, всплывавших в глубине пустотелой скалы. — Аккуратнее, не толкайтесь! Я считаю, что вы хорошо воспитанные подростки.
Она быстро сделала круг вокруг этой скалы. Пока достать черепах у неё не было возможности: пустотелая скала надёжно их защищала.
— Так, так, — задумчиво произнесла акула, — пока у вас всё получается. Каракатица, я понимаю, что это ты даёшь молодым черепахам правильные советы. Значит, ты очень умная. Ну-ну! Пора познакомиться с тобой поближе.
Заглядывая во все трещины скалы, акула стала медленно опускаться вниз. И вдруг увидела перед собой крупного марлина и двух меч-рыб.
— Оп-ань-ки! — невольно вырвалось у акулы.
Встреча с извечными врагами не сулила ей ничего хорошего. О сражении с этими рыбами не следовало думать: на неё были направлены три острых носа. К тому же, огромный марлин в одиночку расправился бы с ней в два счёта, или даже быстрее. Попытаться сбежать от скоростных рыб тоже относилось к числу глупых занятий: её тут же догнали бы и сделали из неё филе.
— Это не то, о чём вы подумали, — быстро сказала акула.
— Не то? — строго переспросил пятиметровый марлин. — А что мы подумали?
— Ну… это.
— Что «это»? — меч-рыбы криво усмехнулись. — Мы думаем, что видим безвкусно размалёванную акулу. Почему присутствует боевая раскраска?
— Раскраска? А, нет! Это я случайно обронила чернильницу на свою несчастную голову!
Меч-рыбы опять криво усмехнулись.
— Что тут делаете? — строго спросил марлин.
— Так… это… плывём.
— Куда плывёте? К кому? Зачем?
— Так… это…просто гуляем. Туда-сюда, туда-сюда, туда…
— Хватит «туда-сюда»! Слышали про
