Да, она очень красива, если не обращать внимания на дурацкую прическу и мешковатый костюм. Ну и что с того? У него в записной книжке есть телефоны всех красавиц Нью-Йорка.
А сексуальна ли она? Кокетлива ли? Загорались ли у нее глаза, когда она на него смотрела?
– Нет, – буркнул себе под нос Гриффин. Да что там говорить. Она же сказала, что он ей не подходит, а уж она ему и подавно. В ней нет ни капли женственности.
– Привет.
Гриффин обернулся. К нему за столик подсела женщина. Симпатичная, отметил про себя Гриффин. Даже очень симпатичная. Длинные, прямые рыжие волосы. Правильный овал лица. Большие темные глаза и соблазнительные пухлые губы.
– Вы приехали на конференцию? – улыбнулась она.
У девушки был низкий, хрипловатый голос. На ней было черное платье без рукавов, с глубоким вырезом на спине. Облегающий лиф подчеркивал полные, словно спелые персики, груди. Она улыбнулась и небрежно закинула ногу на ногу.
Немного вызывающе, но…
– Да, – ответил он, улыбаясь в ответ. – А вы?
– Я из “Омниплекс компьютерс”, – кивнула она и протянула руку. Меня зовут Джули Эверетт.
Он пожал протянутую руку, задержав ее в своей чуть дольше, чем того требовала вежливость. Тяжесть свалилась с его души. В конце концов, выходные обещают быть не такими уж скверными.
– Рад познакомиться, Джули Эверетт. А меня…
– Простите, сэр.
Гриффин поднял голову. Бармен протягивал ему телефон.
– Простите, что прерываю, мистер Маккенна.
– Хорошо, спасибо. – Он взял трубку и улыбнулся рыжеволосой красавице: – Надеюсь, вы не передумаете, Джули Эверетт.
– Не передумаю? – Она удивленно подняла брови.
– Я насчет того, чтобы провести вместе вечер. Мне показалось, наши мысли совпадают.
Она рассмеялась. Приятный смех. Настроение у Гриффина заметно поднялось. Вот такой и должна быть женщина. Милой. Приветливой. Готовой угодить…
– Это вы, Маккенна?
В трубке послышался сердитый голос Даны:
– В чем дело, Андерсон?
– В чем дело? В вас, конечно! Вам ведь непременно надо было настоять на своем, да?
– Я же извинился… – Гриффин понизил голос.
– Помните, я сказала, что поставлю чемодан под сиденье. “Нет-нет, – возразили вы, – лучше дайте его мне. Я закину его на верхнюю полку”.
– Господи, о чем это вы?
– О своем чемодане. О чем же еще?
– Ну и что с вашим чемоданом? Черт возьми, Андерсон…
– Это не мой чемодан.
– То есть как это не ваш?
– Вот так. Он похож на мой как две капли воды. Того же цвета, той же величины, но когда я открыла крышку, то обнаружила под ней грязные шмотки какого-то типа.
Гриффин уныло вздохнул. Только этого ему и не хватало. Склоки из-за чемодана.
– Хорошо, – отозвался он. – Главное, не волнуйтесь. Я позвоню в авиакомпанию.
– Я же не беспомощный младенец, Маккенна. Я только что им звонила.
– И что? Наверное, парень, который по ошибке унес ваш чемодан, уже объявился. Пусть пришлют кого-нибудь из персонала с вашими вещами.
– Ваш оптимизм неуместен, Маккенна. Разве проблемы с программой и путаница с номером в отеле ничему вас не научили?
– Вы правы. Забудьте, что я сказал. Просто объясните, в чем дело.
– Дело в том, что мои вещи пропали и в авиакомпании о них ничего не знают. Самолет полетел в Боготу!
– Ладно, только без паники. Такое иногда случается. Послушайте, в вестибюле, кажется, есть магазин, где можно купить, что вам нужно. Спускайтесь, купите все необходимое и пришлите мне счет.
– Не могу.
– Не будьте идиоткой. Я же не предлагаю вам стать моей содержанкой.
Он взглянул на девушку, сидевшую рядом. Одного взгляда было довольно, чтобы понять: та все слышала.
– Это не то, что вы думаете, – сказал Гриффин, поспешно зажав трубку.
– Надеюсь, вы не передумаете, – с улыбкой передразнила она.
Дана продолжала что-то кричать в трубку, но Гриффин уже не слушал. Он смотрел вслед лениво удалявшейся рыжеволосой красотке. Все планы на вечер рухнули. Сердито отвернувшись, он снова прижал трубку к уху.
– Даю вам ровно пять минут, Андерсон. Соизвольте спуститься в магазин, иначе вы уволены. Надеюсь, вам ясно?
– Как скажете, Маккенна! – Голос ее дрожал от гнева. – Надеюсь, вы сумеете объяснить всем, почему на мне рваная блузка.
– Ладно. Вы правы. Никуда не выходите. Я всю устрою.
– Не надо ничего устраивать. Просто купите мне хоть какую-нибудь одежду.
– Все сделаю и пришлю вам наверх.
– Благодарю.
Гриффин едва не рассмеялся. Наверное, Анна Болейн вот так же благодарила палача, когда тот заверил ее, что гильотина остра как бритва.
– Скажите, что вам купить.
– Все. Зубную щетку, пасту, расческу…
– Попробуйте заглянуть в ванную. Там наверняка все это есть.
– Погодите, сейчас взгляну… Отлично, тогда ничего не надо. Просто купите что-нибудь из одежды. Я займусь пока программой, а остальное куплю потом.
– Отлично. – Гриффин знаком попросил бармена подать ему карандаш и бумагу: – Какой у вас размер?
Дана молчала.
– Ну же, Андерсон. В чем дело?
– Восьмой, – холодно сказала Дана. – У меня восьмой размер. Купите что-нибудь неброское.
– Уж я постараюсь.
– Блузку рубашечного покроя. Белую, с длинными рукавами.
– Я же сказал, постараюсь.
– И костюм. Или пиджак и юбку, если у них не окажется костюмов. Что-нибудь строгое. Скажите продавщице, мне нужно, чтобы юбка закрывала колени. Или брюки. Хорошо бы твидовые или из тонкой шерсти. И вот еще что: лучше темного цвета.
Гриффин повесил трубку.
Магазин находился совсем рядом. Нахмурившись, Гриффин вошел туда.
Продавщицей оказалась элегантная дама неопределенного возраста, Гриффин усомнился, что она вообще представляет себе, что такое твид, но все же решил рискнуть.
– Твид? – презрительно проговорила она.
– Да, твид, – вежливо повторил Гриффин. – Такая шерстяная ткань, обычно ее носят старые девы старше семидесяти. Размер восьмой.
Она учтиво улыбнулась в ответ на его остроту.
– Я знаю, что это за ткань, сэр. Но боюсь, спрос на такие… традиционные вещи у нас невелик.
Гриффин понимающе кивнул, оглядываясь по сторонам. Как ни странно, ему еще ни разу не доводилось дарить женщинам одежду. Он дарил цветы или духи, иногда украшения, но только не одежду.
– Что это? – Гриффин указывал на миниатюрную вещицу из бледно-голубого шелка.
– Полукорсет. Леди предпочитает полукорсет или бюстгальтер?
Предпочитает? Гриффин вспомнил сегодняшнее утро. Он был уверен, что под футболкой на ней не было никакого белья. Да и зачем – он чувствовал, как ее полные, упругие груди прижимаются к его груди…
– Сэр?
– Я беру его, – хрипло сказал Гриффин.
– У нас к нему есть и трусики. Какие больше понравятся мадам? Эти или более открытые?
Мадам наверняка захочет огреть меня дубинкой по голове, подумал Гриффин, особенно если я накуплю ей белья.
– Конечно, открытые.
– К ним имеется и пояс для чулок.
– Разумеется, – спокойно отозвался он. Дама кивнула.
– Вы, кажется, говорили, мадам нравятся костюмы?
– Да, костюмы. Но вы ведь сказали, у вас нет ничего твидового.
– Есть шелковый костюм, который вполне подойдет.
– Восьмого размера?
– Конечно. Сейчас покажу.
Продавщица достала что-то из шкафа. Все эти трусики, купальники на витрине, облегающие наряды из тонких прозрачных тканей, висевшие на вешалках, возбудили воображение Гриффина. Костюм заставил его вновь вернуться в реальный мир. Он и вправду был шелковый, но невыносимо скучного белого цвета, приводившего на память брюшко дохлой рыбы. Юбка такой длины, что подошла бы даже монашке, а в широченном пиджаке вполне уместились бы сразу двое.
Гриффин с первого взгляда возненавидел этот костюм. А вот Дану он наверняка устроит.
– Вы считаете этот покрой достаточно традиционным? – осведомился он.
Дама удивленно взглянула на него. Должно быть, странно было слышать столь дурацкий вопрос из уст мужчины, только что проявившего недюжинную эрудицию при выборе белья.
