– Вполне, – немного неуверенно ответила она.
Гриффин кивнул. Дана скорее предпочтет выйти завернутой в одеяло, чем наденет что-нибудь из здешнего ассортимента. Ей нужен традиционный костюм? Что ж, она его получит.
– Отлично. Пошлите его в… – “в Покои для новобрачных”, – едва не вырвалось у него. – В номер две тысячи десять. И запишите на мой счет.
– А туфли, сэр?
– Туфли? – Он непонимающе посмотрел на нее. – У нее… У леди уже есть туфли. Черные, насколько я помню. Тоже довольно традиционные. Знаете, такие, на низком широком каблуке… А что?
– Если позволите, сэр, – откашлявшись, продавщица показала пару в тон костюму, – вот эти подойдут больше.
– Да, разумеется. – Гриффину сделалось неловко. – Если вы считаете, что туфли тоже понадобятся, заверните и их тоже.
– Какого размера?
– Не знаю. – Он нервно взъерошил волосы. – Она высокая. Ну, не то чтобы слишком. Она…
– Может быть, примерно моего роста?
– Да. Немного повыше. И фигура… несколько порельефнее…
Проклятье! Продавщица едва сдерживала улыбку. А он-то покраснел как мальчишка! Потому что женщина, которой не нравилось быть женщиной, задала ему совершенно не мужскую задачу!
– Пошлите несколько размеров, – проговорил он так, словно отдавал распоряжение брокеру купить на бирже десять тысяч акций. – Какие-нибудь уж точно окажутся впору. – Он посмотрел на кучку шелковых вещиц, которые Дана вряд ли назвала бы бельем. – Что касается этого…
– Да, сэр?
Уберите все обратно, хотел было сказать он, но, черт возьми, имеет же мужчина право хоть немного пофантазировать?
– Заверните их тоже. – С этими словами Гриффин выписал чек и бросился вон.
Он перезвонил по внутреннему телефону Дане, сказал, что из магазина скоро пришлют одежду и что он будет ждать ее в вестибюле в семь, как договорились.
В шесть сорок пять он уже был на месте.
Время неумолимо двигалось вперед. Взглянув на часы, Гриффин удивленно нахмурился. Где же она? Интересно, удалось ли ей хоть как-то распутать программу?
Сердце Гриффина замерло. Из лифта торопливо вышла женщина. Женщина, которую он никогда прежде не видел. И о которой мечтал всю жизнь.
Дана.
Единственное, на что у него сейчас хватило сил, так это подняться ей навстречу с дивана.
Костюм оказался совершенно не таким, каким он его себе представлял. Он был цвета слоновой кости, а вовсе не белый, и этот оттенок как нельзя лучше подчеркивал нежный румянец на щеках Даны и золото ее волос. Пиджак, показавшийся ему чересчур объемным, оказался приталенным и необыкновенно сексуальным. Он завязывался у талии – тонкой, изящной талии, и этот поясок был единственной застежкой. Глубокий вырез открывал его взору плавную линию шеи и нежный абрис груди.
А юбка… Гриффин едва не поперхнулся. И он еще думал, что она слишком закрытая! Юбка была длинной, но… облегающей. Глубокий разрез тянулся до самого бедра.
По вестибюлю пронесся восхищенный шепот. Люди начали оборачиваться. Гриффин почувствовал, как сердце его замерло. Он поднялся Дане навстречу. Ему хотелось прижать ее к груди и рассказать всем изумленным свидетелям, что эта красавица принадлежит ему.
Ему? Что за глупости! Да ему это и не нужно.
Не нужно?
– Гриффин?
При звуке этого негромкого, нежного голоса сердце его забилось быстрее. Дана откинула голову. Глаза ее горели, губы полураскрылись. Гриффин сдался. Конечно же, она нужна ему. И он ей нужен. Разве не об этом говорит ее взгляд, от которого бросает в дрожь?
– Слушаю вас, – ответил он и ослепительно улыбнулся.
Может, все удастся. Сначала выходные, а потом их отношения продолжатся в Нью-Йорке. Продлятся месяц, возможно, даже два…
– Гриффин, – начала Дана, – будь мы одни…
Гриффин замер в предвкушении. Он буквально ощущал, как воздух вокруг них наполняется ароматом желания, уже слышал, как она прямо здесь, в этом людном вестибюле, открывает ему свои чувства…
– Будь мы они, Гриффин, я бы с радостью вас прикончила.
Он непонимающе уставился на нее.
– Я же сказала – твид!
– У них не было ничего твидового.
– И что-нибудь традиционного покроя.
– В магазине мне сказали, что это самое традиционное.
– Я никогда не носила ничего такого…
– Такого женственного?
– Такого вызывающего. На меня все смотрят.
– Это точно. – Поразительно, подумал Гриффин, что он еще способен поддерживать непринужденную беседу, в то время как ему хочется сейчас лишь одного: схватить это изумительное создание и унести подальше отсюда. – Вы выглядите так… так…
Сжав руку в кулак, она молниеносным движением врезала ему под дых.
– И что это за… – она густо покраснела, – что это за белье?
– Мы можем обсудить это в другом месте. – Гриффин обнял ее за талию.
– Мы можем обсудить это прямо здесь.
– Что ж, – с улыбкой проговорил он, – тогда вам придется говорить чуть-чуть погромче. Джентльмену справа явно плохо слышно.
Дана покраснела еще больше и наконец позволила увести себя в небольшую нишу, которую скрывали от посторонних глаз две пальмы.
– Зачем, скажите на милость, вам понадобилось покупать мне это белье? – снова напустилась на него Дана.
– Я подумал, оно может вам понадобиться, – пожал плечами Гриффин.
– Ничего подобного. У меня было прекрасное… – Она снова залилась краской. – А то, что вы купили, это же такой… такой срам.
– Другого у них не оказалось. – Это была не такая уж ложь. Он просто не заметил другого, но стоит ли вдаваться в подробности? Гриффин пристально взглянул на нее. – Ну, так как?
– Что значит “как”?
– Вы его надели?
Дана вздернула подбородок.
– Не ваше дело!
– Значит, все-таки надели.
– Ничего это не значит, Маккенна.
– Признайтесь, вам ведь захотелось убить меня на месте, как только принесли заказ, правда? – лукаво улыбнулся он.
– Эти штучки не пройдут, Маккенна.
– Какие штучки?
– Я имею в виду этот ваш… этот дурацкий план.
– Какой еще план?
– Я же не глупа, Маккенна. Я вижу, чего вы добиваетесь.
– Правда? – Глаза Гриффина сделались почти черными от затуманившей их страсти. Он шагнул к ней. Она попятилась, пока не оказалась прижатой к стене.
– Пожалуйста, – прошептала Дана, зажмурившись, – не надо. – Сердце ее билось так сильно, что Дане казалось, даже он слышит это. – Маккенна…
– Гриффин. – Склонившись, он коснулся губами ее губ. – Мужчина и женщина, остановившись в Покоях для новобрачных, должны по крайней мере называть друг друга по имени.
– Послушайте, – в отчаянии проговорила она, – я весь день пыталась привести в порядок нашу программу.
– И как успехи?
– Не очень. Не знаю. Попозже я попытаюсь снова.
– Не сейчас.
– Черт возьми, Гриффин! Так нечестно. Я рассказываю вам, что мне удалось сделать, а вы хотите соблазнить меня.
– Вы правы, – тихо сказал он, – пытаюсь.
Дана вспыхнула.
– Я… не ожидала, что вы признаетесь в этом вот так…
– Не стоит лгать самим себе, Дана. Мы уже не дети. И оба знаем, что происходит.
Здравый смысл и осторожность подсказывали ей, что не нужно потакать Гриффину, но что она могла поделать, глядя ему в глаза и чувствуя, как от желания ее пробирает дрожь?
– Это неправильно, – задыхаясь, прошептала она.
– Почему?
– Из-за… из-за той женщины, что была с вами тогда в ресторане.
– Синтии? – Он покачал головой. – Она просто подруга. – Взгляд его вдруг потемнел. – А этот твой Пижон? Что у тебя с ним?
– С Артуром? Нет. То есть он никогда не…
Гриффин привлек ее к груди и поцеловал.
– Ни к одной женщине меня не влекло так, как к тебе, – прошептал он. – Признайся, Дана, тебя тоже влечет ко мне.
Так оно и есть, он прав. Но потому-то и не следует этого делать: если она уступит ему сейчас, то никогда уже не сумеет его забыть…
– Пойдем. – Гриффин обнял ее за талию.
– Куда?
Он хотел сказать “в постель”, но нет, еще не время. Ему хотелось продлить сладкий миг предвкушения, пока непреодолимая страсть не захватит их обоих.
