Читаем без скачивания Склонный к Силе - Вадим Крабов

Слова Андрея: «Чик в темнице, нам надо срочно возвращаться» – вернули девушку с небес на землю.

– Как – в темнице? – ахнула она. – За что?

Праздник жизни кончился…

К дому Гелинии подъехали в конце первой вечерней четверти. Андрей сидел бы возле ворот еще с утра, но Леон удержал:

– Сказано «во вторую четверть», значит, так и надо. Гелиния – девица серьезная, раз на прием к князю приглашали. Из-за нее Русчик страдает, курица высокородная, – здесь выдержка ему изменила, и он ударил кулаком по стволу гошта. С дерева посыпались созревшие плоды. И новые, и старые жители «Закатного ветерка» молча наблюдали за их падением. Каждый думал о своем, и эти мысли были безрадостны.

В городе только и слышались разговоры о том, как ученик Хранящих пытался убить свою соученицу, и не где-нибудь, а на празднике в честь «малого приема». Хвала богам, стража подоспела. Друзья, разумеется, в это не верили, но то, что Чик сидит из-за Гелинии, – однозначно, к прорицательнице не ходи. Интересно, как будет оправдываться?

Она не оправдывалась. Приняла Леона, Андрея и Грацию, которая со словами: «Вы же с Леоном не боитесь!» – проигнорировала запрет «жениха» идти на эту встречу. Все опасались подвоха, но выхода не видели. В конце концов, их могли взять еще на празднике. Расположились в просторной «гостевой», или «приемной», комнате, и Гелиния, так и не дождавшись приветствия, заговорила первой.

– Слухи в городе – чушь, их распустила сама стража, – старалась говорить спокойно и уверенно, но бледное лицо и бегающие глаза выдавали крайнее волнение.

– А то мы не знали! – ядовито прошипел Андрей.

Леон хмурился, а Грация презрительно сжимала губы.

– Вы не понимаете! – Девушка вскочила, пару раз метнулась по комнате, с длинным выдохом постаралась успокоиться и с гордой осанкой села обратно.

– Да, он в темнице из-за меня, – заявила неестественно-высокомерным тоном, за которым легко читалась досада. – Он защитил меня от убийцы, но стража перепутала. Там была сложная ситуация. Это все. Я… обещаю, что ваш друг в скором времени выйдет на свободу, приложу все усилия, а возможности у меня немалые.

– Госпожа Гелиния, – открыл рот Леон. – Может, расскажешь о… спасении подробней? И насколько велико твое влияние на князя.

– Вы сомневаетесь в моих словах? – В ее голосе слышалось столько искреннего недоумения, что…

Но три пары глаз не купились. Друзья буравили девушку взглядами, не предвещающими ничего хорошего. Гелиния невольно вошла в легкий транс и приступила к созданию «пыльной стены», пожалев, что оставила телохранителей за пределами комнаты.

Оставила из самых благородных побуждений, показывая друзьям Руса, что полностью им доверяет и рассчитывает на их благоразумие. И еще она жутко стыдилась своего поведения в дворцовом парке, в чем боялась признаться даже самой себе, и ей было ужасно неудобно перед спасшим ее Русом и, соответственно, его друзьями. А недавно добавилась страшная злость на князя, от которого вернулась буквально полчетверти назад.

«Что ж, придется кое-что рассказать…» – подосадовала девушка.

– Рус поймал убийцу из гильдии, – с усилием, придавив врожденную гордость, произнесла Гелиния. – Я лежала за «пыльной стеной». Он, Рус, стоял надо мной и пытался докричаться, что все нормально. Я плохо слышала, а в это время сбежалась стража. Их взяли обоих, меня не слушали. Князь назначил мне встречу на сегодня. Я недавно от него. Рус сидит… я не могу рассказать почему, это политика.

– Сидеть в темнице – политика?! – с жаром воскликнула Грация. На нее посмотрели не только Гелиния (оценивающим взором), но и Андрей с Леоном (недоуменно).

– Дело касается моей семьи и семьи князя. И да, это называется политика, – надменно произнесла Гелиния и продолжила более мягко: – Мое влияние достаточно, поверьте мне, и я не бросаю своих спасителей. – Говоря эти слова, смотрела на Грацию, не подозревая, что попала в точку.

Бывшая рабыня вздрогнула, отвела взгляд и покраснела. Заерзал и Андрей. Лишь Леон угрюмо покачал головой.

– Кроме того, – девушка поняла, что нащупала какие-то важные струны, и не снижала давление, – пока Рус в тюрьме, заказчики станут более спокойными, их будет легче поймать, – почти слово в слово передала фразу князя, адресованную ей. – Вы люди опытные, бывали в боях, но я прошу вас, не глупите. Я вытащу Руса, чего бы мне это ни стоило. Обещаю. И не советую идти к князю, он… не поймет. Те радушные слова на открытии праздника – только слова.

– Не глупее тебя, госпожа Гелиния, – за всех ответил Леон. Девушка сжала губы и стерпела оскорбление. – Но если через…

– Две декады – самое долгое, – перебила его высокородная красавица. – Зря ты мне угрожаешь, я не враг. Андрей, Грация, Леон и остальные трое… надеюсь, они остались на вилле? – как бы невзначай напомнила о своей причастности к общему делу. – Мы идем в одном караване. Доверьтесь мне. Спустя две декады я и сама буду готова… присоединиться к более решительным действиям.

Что значит воспитание в семье правителя! Гелиния сама не ожидала от себя таких слов. Интересно, там с молоком матери впитывается политиканство или через кровь передается?

Андрей и особенно Грация, задетая за живое, поверили девушке. А Леона хватило на два дна. На третий он приступил к составлению плана силового освобождения.

Державшийся спокойней всех, Леон вдруг расклеился. Принялся корить себя, «глупого старика, отпустившего мальчика в змеиный клубок». С ним стало невозможно разговаривать, он все темы сводил к плану штурма тюрьмы. Хвала богам, мыслей лезть в петлю, по уже сложившейся традиции «Закатного ветерка», не высказывал и, уже по собственной традиции, не запил. Андрей с Грацией, подежурив у его спальни пару ночей, убедились в его жизнелюбии. Храп, несмотря на бессмысленную дневную суету, стоял воистину геройский.

Чтобы занять осиротевшую от самоотвода Леона троицу новых учеников, за их тренировки взялся Андрей. Он не то чтобы сильно поверил Гелинии, скорее, просто убедил себя в ее способности вытащить Чика. А желание у нее было, в этом никто не сомневался, поэтому студент был относительно спокоен. Что еще оставалось делать? Не штурмовать же, в самом деле. Следящие деньги не брали: «Благодарите своих богов, что вас в покое оставили! Дело под личным контролем самого князя!»

Только бывшие разведчики, казалось, не переживали вовсе.

– Ты чего, Леон?! Чик от лоосского рабства избавился, а тут всего лишь тюрьма! – чуть ли не хором воскликнули они в ответ на первые сетования наставника. Больше он к ним не подходил. Нет, ребята готовы на все, только прикажи. А толку?

Когда у Гелинии иссякла Сила, «пыльная стена» развеялась. Еще из транса она видела, как Рус медленно поднялся, шатаясь, прошел по тропинке, и вдруг его астральное тело размазалось, а через мгновение засветилось еще одно астральное тело, лежащее на земле. Видеть-то видела, но плохо соображала. Потом со всех сторон подбежали люди, из них минимум четверо – склонные к Силе. В это время Рус стоял над ней и что-то показывал руками. Сквозь глубокий транс не разобрать, что именно, реальность, как всегда в таком состоянии, «размазывалась».

Страх, мешающий думать, постепенно уходил, и приходило понимание того, какая же она дура.

Она, дочь вождя сильнейшего племени, независимая и смелая Гелингин, испугалась, как пастушка в двенадцатилетнем возрасте! И кого? Руса, который, который… здесь она терялась. Заступился за нее при оскорблении. Это радовало. Правда, вел себя, как простолюдин, и неизвестно, за нее ли вступился или разозлился на собственное оскорбление, но потом… Тот человек, теперь лежащий не шевелясь… Его не было!.. Да Рус же спас ее! Закрыл собой, пошел и обезвредил… скрытого человека. Это ведь наверняка убийца! Выходит, спас не только честь, но и жизнь. Наверное. Ничего она не понимала, поэтому тянула и тянула Силу, отдаляя момент выхода в реальность. Канал «прокачки», «перегревшись», в конце концов закрылся, и девушку выбросило из транса.

– Госпожа… – Офицер стражи замялся.

– Гелингин, – автоматически подсказала все еще плохо соображающая девица.

– Ты знаешь этих людей?

В окружении стражников стоял Рус, закованный в антимагические кандалы, а рядом, на руках у других стражников, висел незнакомый мужчина в распахнутом маскирующем плаще из шкуры засадника. На вид – типичный тиренец. Один из воинов поднял ему голову, чтобы девушка могла рассмотреть его лицо. Несостоявшегося убийцу не приводили в сознание.

– Это мой кузен Рус Нодаш, – сказала Гелиния, кивая на Руса. – Он сопровождал меня на приеме у князя. Второго не знаю. А что случилось? Почему мой кузен в кандалах?! – под конец реплики девушка почти окончательно пришла в себя и закончила речь привычным властным тоном.

– Успокойся, госпожа, мы разберемся. Есть весомое подозрение, что они действовали заодно, – и, не давая девушке открыть рот, продолжил с нажимом, говоря все быстрее и быстрее: – Это игла с очень сильным ядом, убьет и бакалавра, – показал длинную тонкую серебряную иглу, которую аккуратно держал за основание. – Она была у того, кто одет в маскирующий плащ, но у нас есть свидетели из привратников, которые видели, как этот Рус напал на тебя первым.