Читаем без скачивания Склонный к Силе - Вадим Крабов

– Успокойся, госпожа, мы разберемся. Есть весомое подозрение, что они действовали заодно, – и, не давая девушке открыть рот, продолжил с нажимом, говоря все быстрее и быстрее: – Это игла с очень сильным ядом, убьет и бакалавра, – показал длинную тонкую серебряную иглу, которую аккуратно держал за основание. – Она была у того, кто одет в маскирующий плащ, но у нас есть свидетели из привратников, которые видели, как этот Рус напал на тебя первым.

– Какая чушь! – возмутилась Гелиния. – Он спас меня, я видела из транса! Немедленно освободить его, иначе…

Что случиться «иначе», стражники так и не узнали. Ученицу Хранящих накрыл первый в ее жизни откат. С «прокачкой» Силы переборщила.

Очнулась в ярко освещенной комнате. Лежала на мягкой кровати, закутанная в теплое одеяло. Рядом сидели молодая служанка и незнакомая женщина-Целитель.

– Хвала Эскулапу, очнулась, – произнесла женщина и повернулась к рабыне. Та быстро поднесла ко рту Гелинии серебряный кубок с приятно пахнущим снадобьем. – Отпей пару глотков, – приказала Целитель.

Девушка подчинилась. Когда одеяло сползло с груди, она со стыдом обнаружила, что лежит абсолютно голой.

– Не переживай, – успокоила Целитель. – Мы обтерли тебя эликсиром. Альгорин, помоги госпоже одеться.

Одеваясь, Гелиния вспоминала что-то важное. Память возвращалась неохотно.

– Девочка, – поясняла Целитель, – нельзя сразу, без подготовки пропускать через себя столько Силы. Каналы надо развивать постепенно. Неужели в вашем ордене этому не учат? Могло быть гораздо хуже, тебе еще повезло, что ты во дворце.

– Стой! – Гелия вдруг вспомнила все. – Сколько прошло времени и где князь? – произнесла она требовательно.

– Сейчас уже ночь, праздник в самом разгаре, – спокойно ответила женщина. – Князь велел передать, что ждет тебя завтра, в третью утреннюю четверть. Отправляйся домой, твои охранники заждались.

– Но мне надо встретиться с ним немедленно! Моего кузена обвинили в покушении! Это несправедливо! – горячо воскликнула девушка.

– Это все, что передал мне князь, – остудила ее Целитель. – От себя хочу тебе посоветовать – не гневи его. Те-бе на-до по-спать, – закончила медленно и вкрадчиво.

Девушка мгновенно успокоилась и, зевнув, пролепетала:

– Действительно, я так устала. Домой. Завтра, все завтра…

Только выйдя на свежий воздух, вспомнила о друзьях Руса и отправила одного телохранителя сообщить им о происшествии, через зевоту добавив, что приглашает их завтра к себе. Как она устала, как хотелось спать! Мастер-Целитель знала свое дело.

Князь после срочного доклада дежурного офицера дворцовой стражи пребывал в бешенстве.

– В моем дворце покушение! Ты понимаешь, что это значит?! – орал он на вызванного с праздника Главного Следящего. – Пусть бы еще на кого-нибудь из старых идиотов, чтоб их предки забыли, даже на этого посланника – дарки с ним, но на Гелингин! Сразу после приема! О предки, о чем я говорю! Сам случай вопиющий! В моем дворце – убийца из «ночников»! Разговорить, найти заказчика!

Следящий стоял ни жив ни мертв. Пот катился с него градом. Когда князь в таком состоянии, лучше молчать. Пройдет приступ, тогда можно высказываться. Милостью богов, сразу не казнит.

– Ты понимаешь мои отношения с ее племенем?! Убили бы ее у меня – не миновать войны, и неизвестно, кто кого. Ищи кто!!! Или… ты тоже?! Может, скоро и ко мне подкрадется убийца?! – Князь разорялся еще статер, пока приступ паранойи[5] не схлынул и он более-менее не успокоился. Собственно, паранойя в окружении кучи претендентов на престол совсем не болезнь. Даже неудобно оскорблять этим словом здравомыслящего, просто слегка нервного человека.

Следящий понял, что время пришло, мысленно помолился Эолу и решился приступить к изложению фактов, которые узнал от старшего офицера дворцовой стражи во время долгого прохода по лабиринту дворца. Тогда ему показалось наоборот – слишком быстрому проходу. Но сначала – непременно повиниться.

– Великий князь! – с этими словами Главный Следящий упал на колени. – Моя вина, казни… – и повинно опустил голову.

Асман Второй любил, когда его называли «великим». Только присутствие Гелингин заставило его поморщиться на слова Руса. Люди ее племени, сарматы[6], тоже относились к обширному роду Шахнидов, но никогда не называли его этим титулом.

– Встань, Фарман, я позже решу, что с тобой делать, а пока докладывай по делу.

– В заднем дворцовом парке нашей стражей задержан член ночной гильдии убийц в плаще из шкуры засадника. При нем найдена игла со «страхом магов». Также задержан соученик госпожи Гелингин Рус Нодаш. Во время обнаружения убийцы он пытался пробиться сквозь «пыльную стену» госпожи Гелингин. Это со слов свидетелей, четверых привратников…

– Которые были избиты Русом, – ехидно заметил князь, продемонстрировав, что доклад дежурного офицера он знает не хуже Следящего. – Так им и надо, дочери на них давно жалуются, совсем обнаглели.

Конечно, дочери жаловались не насчет себя, а защищая подруг. Но Асман закрывал глаза. Все придворные – представители влиятельных племен и родов, с которыми приходилось считаться. Даже многолетнее княжение отца, Асмана Первого, не сделало власть правящей семьи абсолютной, родовые-племенные кланы кочевников до сих пор оставались слишком самостоятельными.

– Посмею высказать предположение, великий князь. – Фарман понял – надо предлагать свое, а не выкладывать известные князю факты. Дождался кивка и продолжил: – Может, покушались на Руса, а не на госпожу Гелингин? Я понимаю, их вывели на задний двор специально, и стража усиленно ищет того, кто это сделал…

– Даю тебе два дня! Я не хочу, чтобы подобное повторилось в моем доме. Ты понял?

– Непременно, мой князь! Стража допрашивает всех слуг, маги изучают астральные следы…

Следящий подвел к тому, что имя Руса было вписано в приглашение одновременно с именем Гелингин и об этом узнали злоумышленники. Подкупили дворцового слугу, наняли убийцу. Убийца случайно распахнул плащ, Рус его обнаружил и обезвредил. Другая версия. Ученик Хранящих – неизвестно кто. Возможно, его наняли для убийства Гелингин, причем непременно во дворце. И тут совершенно случайно (пути богов неисповедимы) встречается еще один посланный убийца. Схватка, девушка успевает закрыться, результат известен.

Князь послушал еще пару версий и остановил словоизлияние:

– Хватит, ты меня достаточно развлек. Не старайся казаться глупее, чем ты есть, я уже успокоился. Делай свою работу, но предупреждаю – Рус мне нужен в тюрьме, без моего приказа не выпускать.

– Может, великий князь, распустить слухи, что он и есть убийца?

– А что, молодец, Фарман, на лету схватываешь. Он, кажется, с напарником-гладиатором на пустовавшей вилле живет?

– Так, господин. Их прибыло четверо, трое сейчас на празднике. Задерж…

– Не вздумай! Не суй туда свой нос. Завтра мне придется встретиться с Гелингин, она настырная. Так что не надо лишних… недоразумений. Приставь к ней нашу охрану. Негласно, конечно. Надеюсь, с «ночником» вы ведете себя правильно?

Видя настроение владетеля, Следящий позволил себе возмутиться:

– Конечно, мой князь, как можно сомневаться! Он без сознания, с ним работают наши целители. И в памяти иностранца копаются. Все как положено.

Все члены ночной гильдии (особая каста «ночной братии», слабо подвластная самому «ночному князю», местному аналогу «вора в законе») принимали «клятву на крови». Они физически не могли рассказать о заказчиках, умирали. А на память ставили сильнейший блок, обычно целительский.

– Эх, вот когда пожалеешь, что у нас ни одного верного магистра нет, – посетовал Асман.

– Мы справимся, господин…

– Не сомневаюсь! Иначе… ты меня знаешь… – сказал, грозно глядя на Фармана.

Главный Следящий работал еще с отцом нынешнего князя и прекрасно выучил характер сына. Подстроился под него и неплохо наживался на своей высокой должности. Но и работу свою выполнял. Знал, как раскрыть дело. Или подвести под нужное раскрытие, не важно. И то и другое у него выходило неплохо.

Наутро по городу разлетелись слухи о попытке убийства учеником Хранящих своей соученицы.

Гелиния прискакала во дворец даже раньше назначенного времени. Попыталась было сразу накинуться на князя, но он вежливо предложил ей разделить с ним трапезу, на которой присутствовала его жена, два сына, тридцати– и двадцатипятилетний оболтусы с маслеными глазами, и три дочери, скромные девушки на выданье. Пришлось вести светскую беседу и терпеть неуклюжее, по-детски глупое заигрывание старшего сына.

После долгой трапезы, где Гелиния извелась от нетерпения, Асман предложил пройти в другой кабинет. Там их поджидал Главный Следящий княжества Тир. В присутствии князя он вежливо допросил девушку, самолично записывая показания. Здесь она оторвалась. С жаром описала все, что видела, в том числе и в состоянии транса. Рассказала об оскорблении ее и Руса четырьмя привратниками, завалила Следящего кучей предположений о своих врагах и много еще чего вспомнила. Умолчала только о своем постыдном страхе. Фарман, привыкший полагаться на секретарей, устал записывать.