енот, как с цепи сорвался и бросился в атаку, уклоняясь от их ударов.
Некоторые некроманты начали выпускать в меня заклятия, а другие пытались отбиться от моего агрессивного енота, который не устоял на месте ни секунды.
Защищаясь щупальцами и стреляя из арбалета, я видел краем глаза, как енот использует перевёрнутый стул для укрытия и затем резко выскакивает из-за него, стреляя прямо в глаз противника.
— Вжух! — болт енота попал в цель.
Поняв, что пора заканчивать с некромантами, я устал от очищения щупальцев от их ядовитых шипов. Если бы они знали, что яд для Кракена — это пища, возможно, они бы не тратили свои заклинания так напрасно.
Подскочив к ним ближе, я свернул одному голову щупальцем и прожёг живот другому, насквозь. В помещении раздался запах горелой плоти.
Оставив их позади, обратил внимание на третьего, который замахнулся на меня мечом. Схватил его руку и вывернул.
— Ай-яй-яй! — завизжал он от боли.
Подошёл ещё ближе и вонзил пальцы ему в глаза. Глаза лопнули, как ягоды, а завершающий удар вонзил его носовую кость прямо в мозг. Тело упало на пол с громким стуком.
Так мы с Рико, очень быстро разобрались со всеми этими трусливыми «кроликами». Протерев кровь со щеки, я подошёл к алтарю, коцентрировавшему энергию кургана.
Приложив к нему щупальца, начал вытягивать всю силу из кургана. Чем больше энергии текло по щупальцам, тем больше радости ощущал Кракен.
— СИЛА! ВКУСНАЯ СИЛА! — передал он мне мысленно.
— Поглощай, Кракен. Поглощай, — улыбка разлилась по моему лицу.
Вскоре алтарь и сам курган превратились в бесполезный хлам. Оглянувшись на енота, попросил его собрать кошельки. Рико с довольной походкой отправился выполнять мою просьбу.
И вот я размышляю о том, что теперь можно без тревоги отправляться домой. Внутри меня так много энергии, что это отличный момент для начала интенсивного обучения всех моих енотов. Моя армия пушистых станет намного сильнее. Это, безусловно, добавит нашим врагам головной боли. Хе-хе! Такие мысли приносят удовольствие.
Временем позже
В замке арданского фельдмаршала
На заре в замковом дворе собралось множество арданцев. Они шептались, стоя перед поспешно воздвигнутым помостом для казни. Недавние события полностью поглотили их внимание.
— Как это вообще могло случиться? — тихо спросил один из воинов. — Никто не мог этого ожидать.
— Действительно никто, — поддержал его другой арданец. — И в итоге мы потеряли и курган, и пирамиду за один день. Это серьезный удар для королевства.
— Совершенно верно, — сказал один из капитанов с мрачным видом. — И правильно, что фельдмаршал будет отвечать за это. Из-за его тупости наши некроманты пали там.
— Вы так думаете? — почесал голову седовласый офицер.
— А разве есть, о чем думать? — фыркнул капитан. — Он нес ответственность за все произошедшее. Мог бы лучше позаботиться о защите этих мест.
— Но казалось, они были надежно защищены, — выразил свое мнение кто-то из толпы.
— Да? — капитан перевел взгляд в ту сторону. — Тогда почему наши укрепления и места силы, разрушаются одно за другим? — он презрительно плюнул в сторону того человека.
Между ними чуть было не разгорелся спор, но на улицу уже вышли личные воины короля Ардана. Они прибыли в замок фельдмаршала, как только узнали о потерях на границе. Король лично приказал им взять фельдмаршала. Никто не осмелился противостоять им, или даже бросить вызывающий взгляд.
Воины из королевского легиона были известны своей жестокостью и обладали обширными полномочиями. Их знаки отличия в виде родового герба короля, открывали перед ними любые двери в Ардане. Некоторые среди народа, даже называли их Кровавым легионом, потому что, именно они казнили тех, кем король был особенно разочарован.
Если в Ториане король держал подданных в более свободных условиях и не обращал должного внимания на стратегически важные города, то в Ардане все было наоборот. Здесь правление короля не терпело послаблений. За ошибки следовало жестокое наказание, а чтобы заслужить награду от короны, нужно было принести королевству значительную пользу.
И вот, легионеры в блестящих доспехах с символами на груди, с угрожающим видом, направились к площадке. Двое из них тащили под руки фельдмаршала Люция. Он был в состоянии шока, пот струился по его бледному лицу, а босые ноги дрожали. Он не мог понять, как все его планы так внезапно рухнули.
Люция, дрожащего от страха, втащили на помост и вытянули его левую руку, положив на плаху. Фельдмаршал, глядя вниз, трясся от ужаса, в то время как командир легионеров зачитывал обвинение.
— Именем короля, Люций Торгариус приговаривается к смертной казни путём расчленения за неисполнение возложенных на него обязанностей. Под его руководством Ардан лишился ключевых стратегических позиций, — монотонно произнёс командир, указывая на королевскую печать на документе.
— Пусть будет так! — крикнул кто-то из толпы.
— Да, он предал всех нас! — поддержал другой.
Командир, услышав эти возгласы, холодно усмехнулся и обратился к уже бывшему фельдмаршалу:
— Люций Торгариус, есть ли у вас последние слова?
— Я служил королевству с верностью! — с трудом выдавил Люций, поднимая голову. — Никто не смог бы справиться лучше меня! А вы хотите казнить меня за это! — В его глазах страх сменился яростью.
— Приступайте к исполнению приговора, — спокойно приказал командир легионерам.
Люций начал сопротивляться и бешено оглядываться по сторонам. Но его быстро скрутили и прижали руку к плахе. Один из легионеров размахнулся остро заточенной секирой и отрубил её.
Бывший фельдмаршал издал душераздирающий крик. Легионеры не останавливались, сбросили отрубленную руку с плахи и положили на неё другую. Они отрубили Люцию все конечности, а в конце отсекли голову. Её насадили на копье для всеобщего обозрения, а оставшиеся части тела командир приказал выбросить за стены замка для того, чтобы их разорвали дикие животные.
Даже те, кто при жизни не любил фельдмаршала, поражались жестокости
