- Он как - с ума сошел? - спросил фон Хетцен-старший голосом только что проснувшегося человека. - Эдви-ин, немедленно вернись! Черт подери, он же может там погибнуть!
- Он уже мертв... - еле слышно прошептал витязь таким тоном, что мороз прошел по коже, и добавил: - Но вас он услышит...
И почти сразу же после этих странных слов, действительно, последовало такое, отчего не только у одного Романа волосы вполне явственно зашевелились: Эдвин услышал и обернулся. Вернее, повернулась на сто восемьдесят градусов одна его голова, словно была соединена с шеей резьбой или гибкой резиной. Несколько длинных секунд пустые, ничего не выражающие глаза смотрели на застывших в ужасе товарищей... затем последовал обратный поворот - и голова снова встала на свое место с коротким сухим щелчком. После этой жуткой пантомимы десантник бесшумно двинулся вперед и вскоре полностью исчез под тяжелой мертвой водою.
Потерявшиеся от страха люди принялись медленно пятиться, все еще не в силах оторвать взглядов от места, где еле заметно колыхалась и подрагивала блестящая поверхность реки. Внезапно там образовалась большая воронка, от которой сразу же начали разбегаться вращающиеся спиральные круги, словно на глубине что-то происходило. При этом зрелище нервы у всех сдали окончательно, и началось повальное суетливое бегство-топтание, так как ноги неожиданно стали глубоко проваливаться в песок и вязнуть в нем. До находившихся почти рядом лошадей пришлось добираться мучительно долго, с многочисленными падениями, на четвереньках и ползком. Однако, почувствовав твердую почву, люди уже не смогли остановиться и бросились, очертя голову, в лес, будто их преследовали по пятам...
...После недолгих поисков сохранившему хладнокровие витязю удалось найти и собрать вместе всех беглецов, каждый из которых к этому времени полностью выбился из сил. К счастью, общего остатка спиртного хватило, чтобы кое-как оклематься, а Командору с двух попыток прохрипеть: "Отва... отваливаем!" Роман не заставил себя долго упрашивать и быстро вскарабкался на коня, десантники сумели сделать то же самое еще скорее. Поредевшая группа двинулась в обратный путь, однако по взглядам своих спутников витязь понял, что нечего и заикаться о возвращении берегом Сафат-реки. Пришлось вновь терпеливо сносить осточертевшее чередование елей и сосен... Опасаясь остаться без единственного ориентира, Вадим ехал несколько в стороне, чтобы иметь возможность иногда увидеть в просветах между стволами огромную черную дугу, стягивающую скалы. Каждый раз при этом ему приходилось отзываться на пять не совсем нормальных голосов и повторять одну и ту же фразу: "Не беспокойтесь, я жив, жив..."
2. Тайные переговоры
...Когда радиосвязь с Романом фон Хетценом неожиданно прервалась, Ольда обиженно надула губки и, повернувшись к зеркалу, состроила последовательный ряд все более тоскливых гримасок. Затем она подошла к окну, подняла повыше передатчик и двойным нажатием специальных кнопок выпустила из боковых выступов дополнительные антенны. Восстановить прием это не помогло, как не помогли и прочие манипуляции со сложным прибором. Убедившись в тщетности своих попыток, мадемуазель Ласкэ мяукающе зевнула и принялась было усиленно царапать металлическую сеточку умолкнувшего динамика своими длинными ногтями, но тут же прекратила это опасное для них занятие. Повторив зевок и сделав его еще более протяжным и манерным, Ольда окинула скучающим взором малоинтересный пейзажик за толстым стеклом: куцые неровные грядки с какими-то растениями, полянку, густые кусты жимолости и дикого шиповника за нею, низкорослый перепутанный ивняк... В глаза неожиданно ударил яркий солнечный лучик, словно отраженный от выставленного где-то неподалеку зеркала или полированного металла - пришлось, недовольно поморщившись, закрыться ладошкой. Теперь в поле зрения оказался обвивавший тонкое запястье рубиновый браслет, золото которого показалось Ольде почему-то слишком тусклым. Она несколько раз дохнула на него и принялась старательно тереть носовым платочком.
- А-а-аа, вот ты где!
Следствием этого громкого и не слишком доброжелательного возгласа были ответное испуганное "ох!", быстрый поворот и неудачная попытка спрятать тяжелый передатчик за спину, в результате чего он выскользнул из руки и шмякнулся на покрытый синтетическим ковром пол. Улика была слишком явной, и вошедшая Младшая Королевна принялась надвигаться на свою "секретаршу" с самым угрожающим, как ей казалось, видом. Действительно, брови были нахмурены, и складки между ними зловеще двигались, а уж прищур светлых глаз был и вовсе зловещим. Однако суровую картину здорово портила лихо съехавшая на висок фамильная корона и почти сводило на "нет" белое, изумительной красоты платье, похожее на свадебное. Тем не менее, Ольда резво заскакала в сторону от Малинки, ловко используя для маневра попадавшиеся кресла и не слишком скрывая свое желание подобраться поближе к двери. Тогда Малинка сменила роль Маленькой Разбойницы на роль Отважной Охотницы и очень быстро прижала мадемуазель Ласкэ к пышному дивану, форма которого в точности повторяла форму угла комнаты. Упав на мягкие разбросанные подушки, Ольда прижалась спиной к изголовью и подтянула ноги, готовая в любой момент начать брыкаться. Малинка это поняла и остановилась, покачивая головою с самым неодобрительным видом.
- Если бы тебя сейчас видели твои многочисленные поклонники в обоих Дворцах! - ядовито сказала она. - Надеюсь, продолжать не следует?
- Ты - дура, злюка, зануда и вообще противное существо! - быстро заговорила Ольда, стреляя при каждом новом слове в Королевну пальцем. Всегда мне завидовала, как и прочим нормальным девицам! Что толку в твоей силовой броне, если ты и поцеловаться как следует с понравившимся парнем не можешь без боязни его задушить? Эх, ты, вечная девственница в короне... нет, старая дева в золотой короне! Кстати, она у тебя съехала на ухо.
Малинка нетерпеливо двинула бровями, и корона вдруг, как лягушка, перепрыгнула с виска на затылок.
- Так не лучше, это тебе не спортивное кепи, - предупредила Ольда и полезла за сигаретами, держа на всякий случай обе ноги вместе и слегка согнутыми. Малинка с отвращением поглядела на изящную коробочку с изображением лихого улыбающегося ковбоя, а затем со словами: "Не смей больше при мне курить!" щелкнула пальцами - и пачка отлетела далеко в сторону, рассыпая по полу свое содержимое. Тут на лице Ольды впервые появилось по-настоящему испуганное выражение.
- Шизофреничка... Ты самая настоящая шизофреничка из доисторической психушки! - выразительно сообщила она, ощупывая пространство за диваном (увы, там шли сплошные стены). - Вот если бы тебя сейчас увидел Роман, то заработал бы свой первый инфаркт! Он и так мальчик, робкий, несмелый, а тут...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
