Малинка нетерпеливо двинула бровями, и корона вдруг, как лягушка, перепрыгнула с виска на затылок.
- Так не лучше, это тебе не спортивное кепи, - предупредила Ольда и полезла за сигаретами, держа на всякий случай обе ноги вместе и слегка согнутыми. Малинка с отвращением поглядела на изящную коробочку с изображением лихого улыбающегося ковбоя, а затем со словами: "Не смей больше при мне курить!" щелкнула пальцами - и пачка отлетела далеко в сторону, рассыпая по полу свое содержимое. Тут на лице Ольды впервые появилось по-настоящему испуганное выражение.
- Шизофреничка... Ты самая настоящая шизофреничка из доисторической психушки! - выразительно сообщила она, ощупывая пространство за диваном (увы, там шли сплошные стены). - Вот если бы тебя сейчас увидел Роман, то заработал бы свой первый инфаркт! Он и так мальчик, робкий, несмелый, а тут...
- Ну разумеется, у тебя все "робкие", кто после: "Здравствуй! С добрым утром!" не хватает тебя за талию и не тащит в темный уголок!
- ...а тут - дикая фурия! Что-что ты сказала? Нет, действительно, не хватал и не таскал, но, возможно, лишь потому, что не имел при себе специальной резиночки, предохраняющей от... Ой-ой-ой... все-все, молчу, молчу!
Мадемуазель Ласкэ быстренько зажала обеими ладонями крест-накрест себе рот, однако основательно замахнувшаяся Малинка отнюдь не спешила принимать более миролюбивую позу. Ольда не выдержала подобного прессинга и, памятуя, что после Малинкиной пощечины может не помочь и пластическая операция, торопливо свернулась в тугой клубочек, втянула голову в плечи, и заслонила ее обеими руками. Эта демонстрация разумной трусости и покорности несколько успокоила Младшую Королевну. Тем не менее, прежде, чем сменить гнев на милость, она грозно заявила:
- В последний раз предупреждаю: если ты снова посмеешь сказать какую-нибудь пакость о... об этом молодом человеке, то схлопочешь у меня точно! Я способна и... и без "истинной силы" надавать тебе по первое число!
- Между прочим, если хочешь знать, ты испорчена куда больше, чем я, проговорила Ольда, оставаясь в прежней позе, - раз обычные игривые разговорчики о естественных отношениях полов воспринимаешь исключительно как скабрезности. Какая-то странная зацикленность на идее-фикс под названием-девизом: "Даже в двуспальной кровати - только высокие чувства!" А так, душечка, не бывает. "Под луной изволь вздыхать, а под мужчиной раздвигать..." Ай! Ой... Ай! Отпусти... отпусти немедленно! И... и только посмей меня тронуть! Тебе во Дворце устроят такую выволочку - рада не будешь!
- Интересно, каким это образом? И кто осмелится? - очень хладнокровно осведомилась Малинка, без труда переворачивая отчаянно сопротивляющуюся Ольду на живот и явно собираясь пару раз хорошенько, со вкусом ее шлепнуть. - Я же все-таки Королевна! А могла бы уже хоть завтра стать Королевой стоит только захотеть!
Услышав этот пассаж, мадемуазель Ласкэ сначала замерла, словно не веря своим ушам, а затем совершенно невероятным усилием вывернула голову и глянула на Малинку с таким неподдельным ужасом, что та сразу ее отпустила и величаво отошла в сторонку, высоко задрав подбородок.
- То есть, как это? Почему? Неужели ты хочешь сказать... раскрасневшаяся от возни Ольда буквально за несколько секунд сделалась пергаментно-серой. Кубарем скатившись с дивана, она зацепилась каблучком-"шпилькой" за псевдошерстяную обивку, отчаянно задрыгала ногой, но, так и не выпутавшись, злобно пнула несколько раз мягкое сиденье и в два приема выдернула ступню из туфельки. Если бы ее сейчас увидел сын Командора, то он, в самом деле, разочаровался бы в мадемуазели Ласкэ на всю оставшуюся жизнь, ибо она сначала двинулась на четвереньках и только затем вскочила и заюлила вокруг заважничавшей Малинки, пытаясь заглянуть ей в глаза. Сейчас "златовласка" походила не на всемогущую фаворитку Старшей Королевны, а на суетливую прислужницу, не дотягивающую даже до первоначально задуманного секретарского уровня.
Похоже, Малинка осталась вполне удовлетворенной - черты ее лица понемногу начали смягчаться. Она уже открыла было рот, чтобы прокомментировать свое убийственное заявление перед подпрыгивающей от вопросительного нетерпения растревоженной Ольдой, как вдруг та, хлопнув себя по макушке, впечатала столбиком указательный палец в свои губы и скользнула обратно к дивану. Не обращая внимания на потерянную обувку, девушка нагнулась и выволокла из-под сиденья свою вместительную походную сумку. Коротко визганув "молнией", она запустила обе руки внутрь и принялась чем-то там двигать и пощелкивать. Заинтригованная Малинка сначала подошла поближе, а затем и вплотную; наконец, она присела на корточки и стала наблюдать за действиями Ольды, которая настраивала какую-то сложную аппаратуру, хитро скрытую под толстым двойным дном. Голубой дисплей, слегка мерцая, показывал запутанную картинку-чертеж: там то и дело двигались разноцветные треугольники и кубики, а ярко-алый пунктир творил и разрушал всевозможные лабиринты. Выждав, когда прерывистые линии организовались в ряд последовательно уменьшавшихся четких квадратов, мадемуазель Ласкэ быстрым нажатием кнопки зафиксировала данную конструкцию, и, чуть поколебавшись, повернула тумблер под надписью: "Контрольная информация". Вся цветная геометрия вмиг исчезла, экран погас, сделавшись абсолютно черным, а потом в этой черноте медленно и зловеще запульсировала цепочка зеленых слов:
Идет запись, идет запись, идет запись
Фон - предельно минимальный
Полное время - 42 минуты 08 секунд
Время защиты - 42 минуты 07 секунд
- Значит, нас подслушивали с самого начала? - сердито спросила Малинка, наблюдая, как мерно и равнодушно возрастает число секунд. Затем она завертела головой, словно надеялась обнаружить на стенах целую россыпь "жучков". Ольда многозначительно кивнула и добавила:
- Практически с той самой минуты, когда я переступила порог этой комнаты. Причем, как видишь, могли уловить даже шепот.
- И ты... и ты это предвидела? - недоверчиво уточнила Малинка и посмотрела на ту, с кем только что отчаянно скандалила, совсем иным взглядом. Подумав, она высвободила из складок полотна покинутую туфельку и протянула ее Ольде. Получив в ответ немного рассеянное: "Спасибо, я и забыла...", Королевна выждала минутку, а потом повторила свой вопрос.
- Я всегда включаю защиту, как только оказываюсь в незнакомом помещении, - отозвалась мадемуазель Ласкэ со вздохом, - а если это невозможно, то стараюсь в разговоре отвечать "да", "нет" и "мне нездоровится..."
- А на третьем "цветке"? А в вездеходе?
- И там, и там. Все логично: мы подслушиваем "политиков", так отчего бы кому-нибудь не подслушивать и нас? Что? Где раздобыла? Все там же, в Большой Стрельчатой Башне... позаимствовала на время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
