Элизабет Тейлор поправляет бабочку Монтгомери Клифту на голливудской премьере «Наследницы». Октябрь 1949 года
Когда помпезное м многолюдное свадебное торжество подошло к концу, Элизабет чувствовала себя на седьмом небе, она то и дело повторяла:
– Боже, как же я счастлива!
И на прощание, целуя мать перед тем, как сесть в роскошный свадебный лимузин, Лиз убежденно произнесла:
– Мама, мы с Ники будем неразлучны до конца наших дней!
«…Даже на корабле народ преследовал ее по пятам, умоляя дать автограф. Ники все это бесило, он с каждой минутой все сильнее выходил из себя», – миссис Вессон
Однако семейная жизнь с Хилтоном оказалась совсем не такой, как мечталось юной романтичной особе. Еще не окончился медовый месяц пары (который они провели в путешествии на роскошном круизном лайнере), как Хилтон стал груб, раздражителен, несдержан. Друзья пары, путешествующие вместе с Хилтоном и его молодой супругой, все чаще становились свидетелями безобразных ссор между Ники и Лиз, миссис Бессон вспоминала:
– Даже на корабле народ преследовал ее по пятам, умоляя дать автограф. Однако Ники все это бесило, он с каждой минутой все сильнее выходил из себя. Лиз же, которая в нем души не чаяла – видит бог, она была от него просто без ума, – не могла понять, отчего он злится, и сильно обижалась. Она, бывало, начинала плакать: «Ну почему он все так воспринимает? Ведь когда мы поженились, он же знал, что я знаменитая кинозвезда. Он знал, что я Элизабет Тейлор. Ну почему он сейчас так злится?
Хилтону быстро надоело всегда быть в центре внимания, да и прелести юной жены ему, искушенному повесе, довольно быстро наскучили и он вернулся к привычным развлечениям – рулетке, картам и выпивке.
Бедная Лиз ласкалась к мужу (интимная жизнь стала для нее удивительным открытием), однако он все чаще отталкивал ее, грубил и говорил страшные для молодой, неискушенной и впечатлительной особы вещи.
Ее подруга по круизу Мелисса Бессон вспоминала:
– Она была такая ласковая, ей постоянно хотелось обнимать Ники, целоваться с ним, его же, наоборот, это только раздражало. Больше всего ее обижало то, что он все чаще отказывался заниматься с нею любовью. А ведь она просто обожала это занятие! И дело не просто в сексе как таковом – главным для нее всегда оставались ласка и нежность, а он, можно сказать, оттолкнул ее от себя. Она начинала его умолять, а он даже слышать ее не хотел. И тогда Элизабет давала волю слезам и, рыдая, врывалась к нам в номер. Случалось, она забиралась к нам в постель и проводила всю ночь вместе со мной и моим мужем.
Белый кадиллак Хилтонов
В Европе путешествующих молодоженов встретила бывшая подружка невесты, Бетти Салливан, которую поразили перемены, произошедшие в отношениях пары:
– Он был настроен совершенно враждебно, относился к Элизабет с подчеркнутым равнодушием. Казалось, что он всем своим видом стремился доказать ей, что она ровным счетом ничего для него не значит. Мы там повстречали трех моих тогдашних знакомых из Принстона, и все вместе отправились кататься на водных лыжах. Ники обычно спал до полудня. Он ужасно разозлился, узнав, что Элизабет пошла вместе с нами. Все ночи напролет он просиживал в казино. Однажды я увидела, как он, пробудившись после полудня, спускался по лестнице, и Лиз, заметив его, через весь вестибюль бросилась ему на шею. Он просто отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Было невыносимо наблюдать эту сцену. Для нее, конечно, это явилось настоящей моральной травмой.
Еще во время медового месяца Элизабет окончательно поняла для себя, что ее брак оказался провальным, и она даже заболела, потому что больше всего на свете боялась разговора с матерью. Она впала в депрессию, начала курить, практически перестала есть… Желтая пресса с удовольствием смаковала скандальные истории про истеричную кинозвезду и ее грубияна-мужа, Лиз понимала, что все это читает Сара, и от этого ей становилось еще хуже.
Когда лайнер с молодоженами, возвратившимися из 14-ти недельного свадебного круиза, подошел к нью-йоркскому порту, где на пристани, скорбно сжав губы, стояла Сара, Элизабет лишилась чувств. Она знала, что мать на этот раз не сыграет в ее команде, обвинит в проблемах с мужем ее одну и приложит все усилия, чтобы сохранить свой статус тещи миллионера. Так и случилось: прямо в больничной палате, куда Элизабет попала с корабля, Сара отчитала дочь, сказав, что той пора уже повзрослеть. И то, что Ники «слегка избалован», совершенно не помешает ему со временем стать идеальным мужем и отцом. И что в их семье никогда, НИКОГДА не было ни одного развода!
Элиз с мужем в Париже во время медового месяца. 31 мая 1950 года
Однако Хилтон-младший уже неоднократно пожалел о том, что женился на кинозвезде. Ему осточертели нескончаемые выходы, на которых он должен был появляться с женой, его очень раздражал и угнетал его неожиданный новый статус – «муж Элизабет Тейлор»: из парня № 1, наследника многомиллионной империи он вдруг превратился в довесок, чуть ли не в аксессуар великой женщины. Одна из родственниц Ники, Мерилин Баррон-Хилтон, рассказывала:
– Его ужасно задевало то, что в первую очередь он известен как муж Элизабет Тейлор. Его бесило, когда к нему обращались мистер Тейлор. Ведь он привык, чтобы перед ним все ходили на задних лапках. У Ника был ужасный характер, и временами его поведение становилось просто невыносимым, хотя умел быть и нежным, и ласковым, ну просто душкой.
Но Лиз, которая в те дни была крайне наивна, беспрестанно донимала меня недоуменными вопросами: «Мэрилин, ну как он может, то сначала такой ласковый, такой милый, то набрасывается на меня с воплями, как сумасшедший?» И тогда я советовала ей набраться терпения – ведь Ники вырос с отцом, без матери, и временами бывал просто невыносим, но Элизабет никак не удавалось набраться терпения, потому что ей хотелось, чтобы с ней возились все двадцать четыре часа в сутки, а Ники это было не по силам…
…Всякий раз, стоило Лиз выйти из себя, как она, громко топая, бросалась вон из комнаты. Во время их медового месяца в Европе она бросала Ника три или четыре раза. Однажды Баррон оказал брату, что если тот не изменит своего поведения, то наверняка ее потеряет, но Ник только отмахивался: «Она вернется, она всегда возвращается».
Тейлор на премьере фильма «Дама с огнем» в театре Warner в Лондоне. 22 сентября 1951 года
Однако пришел день, когда Элизабет не возвратилась. Это случилось после семи месяцев ужасного брака: одной беременности, закончившейся выкидышем, нескольких десятков безобразных, громких ссор между супругами, ряда попыток «начать все сначала», закончившихся еще большим отчуждением…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
