Читаем без скачивания Смерть по сценарию - Татьяна Столбова

— Она не приезжала сюда уже год. Да и вряд ли она сумела бы так размахнуться гантелью... А теперь — откровенность за откровенность. Как ты узнала, кто я?

— Выследила, — пожав плечами, ответила она. — Ты приходил к Менро, а он живет через дом от меня. С утра я говорила с ним по телефону, и он сказал, что к нему должны прийти из милиции. Ну, посидела с час у него на лестнице, явился ты, а когда ушел, пошла за тобой. Вечером опять я Менро позвонила, спросила, кто именно к нему приходил, и он немедленно мне все выложил. Даже номер твоего удостоверения — у него феноменальная память.

— Почему? — хмуро поинтересовался Сахаров.

— Что почему? Почему память феноменальная? Понятия не имею.

— Почему он тебе все выложил?

— Потому что он обожал моего отца. Собственно, его все обожали, но Менро еще работал с ним в одном театре. Только мой отец был художником, а Менро артистом.

— А кто тебе сказал, что Менро тоже был в тот вечер у Михайлове... у Миши?

— Он сам и сказал. И остальных назвал. Когда я говорила с ним по телефону, каждого пофамильно...

— Ты их знаешь?

— Одних лучше, других хуже.

— И как, по-твоему, среди них есть убийца?

— Должен быть. Должен быть, потому что Денис — не убийца. Но... черт, ни один из них тоже не подходит на эту роль... Разве что Сандалов или Штокман... Вот их я не знаю, никогда не встречала. Или Пульс. Он тоже туда каким-то боком затесался... Нет. Нет. Он просто противный, я его не люблю, но и он не убийца.

— Тупик? — усмехнулся Сахаров.

— Тупик, — тихо согласилась она, не поднимая глаз от стола.

— Тогда...

Она как почувствовала, что он решил расстаться с ней, посмотрела ему в глаза и сказала:

— Коля, прошу тебя... Я не буду путаться у тебя под ногами. Ты вообще меня не увидишь. А вдруг я докопаюсь до правды? Иногда это случается и с новичками.

— В книжках, — хмуро отозвался он. — Или в кино.

— Коля...

— Я тебя не знаю, — ответил он, надеясь, что она поймет его правильно. — До свидания.

Он оставил тетрадку на столе и спокойным, но скорым шагом вышел из бара.

Тоня поняла его правильно. Она улыбнулась, сунула тетрадку в сумку и тоже встала. Расследование продолжается. И пусть Сахаров не стал читать ее «допросы» дальше — там все равно больше не было ничего существенного, только короткий разговор с Мадам. Тетрадь была приманкой, и свое назначение она выполнила. Зато она познакомилась с оперативником и он дал ей понять, что она может заниматься этим делом самостоятельно, он не станет ей мешать. Ну а если кто спросит... Она не знает Колю Сахарова. Она не говорила с ним. Она сама по себе...

Глава восьмая

Я никого не знаю. Я ни с кем не говорила. Я сама по себе.

Мысль о том, что я теперь частный сыщик, согревала мне душу. Еще более мою душу согрело сообщение о том, что утром Дениса выпустили. Наверное, эти трое суток в камере запомнятся ему на всю жизнь. Ничего... Все уже позади. Денису, артисту и писателю, такой опыт может даже пригодиться.

Я раскрыла свою тетрадь, где на первых двух страницах были «допросы» Саврасова и Мадам, и переписала туда из блокнота фамилии тех, кто в тот злополучный вечер был у Миши. Вот этот список: Денис Климов, Федя Менро, Пульс (его привел Менро), Паша Линник, Штокман (его привел Линник), Сандалов, Невзорова и Михалев.

Каким ветром туда занесло Невзорову — я не знаю. Единственный человек из восьми Мишиных гостей, с которым я побеседовала, был Менро, а он в тонкости человеческих отношений никогда не вникает. Он не смог мне объяснить, почему Миша позвал плаксу Невзорову. Он только предположил, что ее пригласил Денис, но я не поверила: к Невзоровой Денис относился с долей здорового скептицизма и она даже немного побаивалась его острого языка.

Решив разобраться с Невзоровой попозже, я отчеркнула в тетрадке список гостей и ниже написала печатными буквами: КРАТКАЯ СПРАВКА.

Наверное, настоящий следователь обозначил бы это как-нибудь иначе, но я не настоящий следователь. Я любитель, к тому же только временно. Пока не избавлю Дениса от подозрений.

Честно говоря, тут уже не в одном Денисе дело. За те несколько дней, что прошли с Мишиной гибели, я настолько прониклась ощущением своей причастности к нему и к его жизни, что теперь ставила перед собой более конкретную и объемную цель: найти убийцу. Потому что нельзя ему жить среди нормальных людей после того, как он отнял все у нашего Миши и навсегда запустил его в мрачное «никогда». Я уже многажды представляла себе, как одиноко там Мише. Как страшно в той серой бескрайней пустоте. Как тоскливо в вечном безмолвии. Если бы я была верующей, я бы могла надеяться на место в раю для Миши. Но я была не очень верующая. Хотя и не атеистка, конечно. Я так — серединка на половинку.

Так что найти убийцу стало постепенно моей задачей номер один. Ну а задачей номер два, разумеется, — восстановление доброго имени Дениса Климова.

Под словами «краткая справка» я изложила то, что к настоящему моменту мне было известно о вечере убийства. А известно мне было следующее: покинув гостеприимный дом Мадам, Миша и Денис первым делом зашли в магазин и купили водки. (От Менро я узнала, что иногда они проделывали такую штуку — затаривались водкой и пили ее в течение нескольких дней. Не скажу, что мне было приятно это слышать...)

Итак, намечалась большая пьянка. Решили позвать давних собутыльников, то есть Линника и Менро. К Менро в тот момент, когда ему позвонил Денис, завалился Пульс, и добрый Менро вынужден был взять его с собой. А к Линнику в тот момент, когда ему позвонил Миша, завалился давний знакомый Штокман — администратор с «Мосфильма», — и добрый Линник вынужден был взять его с собой. Короче, ситуация с двумя левыми гостями оказалась идентичная.

Насчет Сандалова Менро сказал, что позвал его точно Денис — он сам слышал. Так получилось, что Менро с Пульсом пришли раньше всех и последнему приглашенному, Сандалову, Денис звонил уже при них. Кто приглашал Михалева, Менро не знал. Михалев в равной степени знаком и с Мишей, и с Денисом, и позвонить ему мог любой из них совершенно свободно.

Порядок прибытия гостей: после Менро и Пульса явилась Невзорова; за Невзоровой минут через десять — Линник со Штокманом; за ними где-то через полчаса — Михалев; самым последним притащился Сандалов. Именно притащился, так как уже был пьян. Но хотя потом он пил наравне со всеми, остался в том же состоянии, в каком пришел: на ногах стоял, глаза таращил, звуки издавал. Вполне достаточно для милого дружеского общения.

Если начинать отсчет с появления в Мишиной квартире Менро и Пульса, то получается, что гости подтягивались с половины девятого вечера до половины десятого — примерно час. В одиннадцать пятнадцать Менро ушел: в двенадцать по первой программе должны были показывать сюжет с отрывком из нового спектакля, где он играл, и он очень хотел увидеть себя по телевизору.

Далее был провал. Вплоть до того момента, когда сосед около двух часов ночи обнаружил Мишино тело, я ничего не знала. Как развивались события, были ли эксцессы, кто как вел себя и кто где сидел — ничего... Пожалуй, мне следовало поподробнее расспросить Менро. Хотя он ушел первым и скорее всего знал не много. А во сколько ушел Денис?..

Вопросов было полно. Ответов пока не было вообще. Но я не отчаивалась. Я ведь, можно сказать, еще и не начинала расследование. Так, готовилась только.

Поставив в тетради жирную точку после слов «в одиннадцать пятнадцать Менро ушел домой», я положила ручку и подошла к окну. Ветер трепал верхушки деревьев, а в низком сером небе висели подозрительные тучки. Кажется, будет дождь. Это мне не понравилось, но я уже приняла решение: не терять времени и съездить к Мишиному соседу. Надеюсь, его устроит моя зачетка вместо милицейского удостоверения...

Моя зачетка его не устроила, и он уже собрался было закрыть дверь перед моим носом, как тут пришла его супруга. Я ее сразу узнала — она училась на два курса старше и однажды во время экзамена поймала меня в коридоре и попросила быстро принести ей книжку из библиотеки. Я принесла, а она даже не сказала мне спасибо — так торопилась найти в оглавлении свой вопрос. И вот теперь, в качестве запоздалой благодарности, она пригласила меня войти. Естественно, я тут же воспользовалась ее любезностью.

Меня, как водится, проводили на кухню, предложили чаю. Минут пять мы с супругой соседа обменивались мнениями о наших преподавателях, а затем я приступила к делу.

Я не люблю ходить вокруг да около, поэтому для начала честно призналась, что в убийстве Миши Михайловского подозревают моего друга Дениса и я хотела бы восстановить справедливость. В самых изысканных выражениях я выразила надежду, что сосед Толя поможет мне в этом благородном деле и расскажет очень подробно, зачем он вылез из квартиры в такое позднее время и с чего ему взбрело в голову вламываться к Мише.