коснулся Силы и обрел глубокую уверенность в том, что если он не приступит к делу, то вскоре сходным образом поручит Силе души всего экипажа, включая собственную: Сила была на этот счет так же тверда, как и палуба, на которой он стоял, припав на одно колено. «Справедливость» была обречена.
Он подошел к панели связи. Тубрими все еще был на посту, но держался за окровавленное плечо и имел потерянный и испуганный вид.
– Что… что это было? – без конца повторял он.
– Лейтенант, передай всему экипажу приказ об эвакуации. Десантникам на транспорты, всем остальным в спасательные капсулы. Мы покидаем корабль.
– А… а адмирал… Он не… мы не можем…
– Он погиб, Тубрими. Возьми себя в руки.
– Но… но пока нет доклада о потерях…
– Доклада о потерях? – Мостик снова содрогнулся, и опять завыли сирены. – Слышишь? Это взорвался еще один отсек. Вели экипажу покинуть корабль, а потом и сам забирайся в капсулу. Это приказ.
– Сэр, я… Вас понял, сэр. – Тубрими повернулся к своей панели связи, и его взгляд наполнился мрачным отчаянием. – Благодарю вас, сэр.
Люк уже отвлекся на другие дела. Чуть дальше по палубе, гудя, свистя и испуская дым, перекатывался с одного бока на другой R2-D2. Люк потянулся к нему Силой и поставил на ноги.
– Все хорошо, R2, я цел, – сообщил юноша, склонившись к нему. – Давай-ка поглядим, что с тобой.
Дроид жалобно свистнул и описал по полу небольшой круг; одна из его двигательных конечностей была погнута и искрила в шарнире, а колесико на той же стороне не крутилось вовсе и просто скользило по поверхности, пока R2 подволакивал его по палубе.
– Ага, вижу. Ничего серьезного – ты и сам мог бы это починить, будь у нас время. Пошли.
Маленький астромех решительно чирикнул.
– Прекрати, – укорил его Люк. – Я тебя не брошу. Мы выберемся отсюда вместе.
– М-м, сэр? – нервно рассмеявшись, позвал его Тубрими. – Мы можем и не выбраться отсюда.
Джедай встал и жестом разогнал дым у панели связи:
– Покажи.
Нечеткое, расплывчатое изображение, возникшее над панелью, словно оно явилось из другого мира, не предвещало ничего хорошего: «Справедливость» развалилась на части. Три самых крупных фрагмента уже беспомощно падали к планете, пересекая заполненную астероидами орбиту Миндора, и вокруг каждого гигантского обломка вились рои Х-истребителей и СИДов. От двух самых крупных кусков корабля брызгали во все стороны фонтанчики реактивных струй: это десантные транспорты и спасательные капсулы разлетались кто куда, стремясь уклониться от боя. Еще один обломок, поменьше, исторгал наружу только потоки быстро замерзающего воздуха.
– Вот эта часть, самая малая, – это мы, сэр. Пусковые спасательные отсеки секции мостика приняли на себя множество торпедных попаданий и… В общем, капсул не осталось. Ни одной. И пусковых отсеков тоже. И…
Люк прервал словоизлияния, властно положив руку ему на плечо:
– Сколько членов экипажа остается с нами?
Тубрими тяжело сглотнул:
– Не могу сказать, сэр. Может, несколько сотен. Но им недолго осталось… – Его перепончатая ладонь беспомощно дрожала, указывая на голоизображение. – Через каких-то пять минут единственным местом корабля с еще работающей системой жизнеобеспечения будет наш мостик. Из-за взрыва вышли из строя воздушные преобразователи и автоматика герметизации по всему кораблю… То есть я хотел сказать – по этой части корабля. – Его затрясло. – То есть бывшего корабля.
– Выше голову, лейтенант. Я вытаскивал бойцов и из худших переделок. – Поднявшись на командирский помост, Люк возвысил голос: – Всему персоналу мостика вернуться на свои посты! Закрепить всех раненых и убитых, а затем пристегнуться! Кроме вас, – обратился он к пилоту. – Пристегнитесь где-нибудь еще, а я займу ваше место.
– Вы? – Пилот изумленно моргнул. – Но, сэр, мон-каламарианские приборы не предназначены для людей…
– Это мои трудности. – Люк скользнул в кресло пилота. – А вы найдите, где пристегнуться. Нас изрядно потрясет.
– Сэр?
– У нас на борту экипаж, у которого скоро окончится воздух. Поэтому нам надо раздобыть для них немного атмосферы. – Юноша указал на плавный изгиб кирпичного цвета Миндора. – А тут как раз ее на этой планете завались.
– Сэр! – выдохнул Тубрими. – У нас нет двигателей, даже репульсорных. Вы же не предлагаете ввести в атмосферу этот… этот фрагмент корабля на одних маневровых?..
– Вот именно, я и не предлагаю – я приказываю. И я собираюсь не просто ввести его в атмосферу. – Люк простер руки в электростатические управляющие поля над пилотской приборной панелью и позволил себе мимолетную улыбку: впервые за долгие недели он снова ощущал себя джедаем. – Я собираюсь его посадить.
* * *
Ни один из кораблей Новой Республики не видел, как обломок «Справедливости» нырнул в атмосферу, и даже километровый хвост огня и дыма, протянувшийся от его раскаленной брони, не привлек ничьего внимания. Республиканские войска были целиком поглощены решением более насущной задачи – выживания.
По всей системе возникали источники притяжения, отбрасывая гравитационную тень и создавая объемное подобие ряби, которая возникает, если бросить в тихий пруд горсть камней. Подпространственная связь и датчики не работали, и корабли Новой Республики не могли определить, сколько гравитационных мин или гравигенераторов было спрятано посреди бесчисленных астероидов. А перекрывающиеся поля заградителей не только похоронили всякую надежду уйти в гиперпространство, но и неожиданно, и во многих случаях катастрофически исказили и без того нестабильные орбиты всех небесных тел в этой звездой системе, которые были меньше размером, чем среднестатистическая луна. И без того густо запруженная астероидами система взорвалась безумным танцем каменных вихрей.
И сквозь эти вихри градом сыпались СИД-перехватчики – эскадрилья за эскадрильей.
Перехватчики были не таким грозным оружием, как их преемники – СИД-защитники. Броня была слабее, вооружения меньше, отсутствовали щиты и гиперпривод, но, несмотря на это, перехватчики были невероятно быстры и маневренны и могли оказаться весьма достойными противниками, особенно когда валили валом. Здесь, у Миндора, пилоты X- и B-истребителей, отчаянно отбивающиеся от имперцев, к своему смятению, поняли, что означает это выражение. По мнению командира одной из эскадрилий, «валить валом» – это когда здесь «тысячи „косых“, и прут отовсюду одновременно!».
В хаотичной пляске соударяющихся астероидов отсутствие у перехватчиков щитов было даже преимуществом, ведь отражатели ничем не могли помочь против материальных объектов, а благодаря отсутствию щитов перехватчики имели больше энергии для разгона двигателей и перезарядки конденсаторов лазерных пушек. И к тому же их было так много, что они могли позволить себе наброситься целой стаей на республиканский истребитель, словно первианские кровавые вороны на дивоястреба, и при этом их оставалось достаточно, чтобы уделять внимание и более крупным кораблям. Вот почему никто так и не удосужился свериться с оптическими датчиками
