– Ты пришел сюда не только за этим, – внезапно сказала девочка. Глаза ее под сомкнутыми веками двигались из стороны в сторону. – Есть что-то еще. Что – то, что тебе необходимо узнать. Спроси меня. Спроси.
– Хорошо, – сказал Оуэн. У него стеснило грудь, и он не без усилий заставил свой голос звучать ровно. – В прошлый раз один из вас сказал мне, как я умру. Мне нужно знать, остается ли это пророчество все еще в силе. Что – нибудь изменилось?
– Нет, – решительно произнесла девочка. – Ты умрешь здесь, в Мистпорте, одинокий и покинутый, сражаясь против того, что выше сил любого человека. И славу твою растащат мародеры.
– Когда? – спросил Оуэн. – Когда это будет?
– Это вопрос времени, – ответила девочка, отворачиваясь. – Я никогда ничего в нем не понимала.
– Так попробуй! – воскликнул Оуэн. – Попытайся, черт возьми!
Он нагнулся схватить ребенка за плечи и тряхнуть, но Шанс успел первым и попытался его оттащить. Оуэн отшвырнул верзилу как пушинку, но мгновенный приступ миновал, и он снова овладел собой. Тяжело дыша, он стоял над спящим ребенком. Затем отвернулся.
– Это неважно, – сказал он, ни к кому не обращаясь. – Я знал, что еще с Виримонда живу в долг. Я должен был там умереть. Спасло меня только чудо. Нельзя рассчитывать, что оно повторится еще раз, но все равно тяжело выслушивать свой смертный приговор и знать, что тебе никак его не изменить.
– Если не хочешь получать ответы, не задавай вопросов, – заметил Шанс. – И я тебе уже говорил: провидцам доверять нельзя. Если бы они всегда отвечали надежно, я уже давно был бы богат. Вот, например, недавно они все заладили, что на Мистпорт надвигается Что-то Плохое, но никакие двое из них не могут согласиться в том, что это может быть за чертовщина. Все, чего я добился, это название – Легион. Но пока что единственное неприятное явление, которое здесь объявилось, – это ты.
– Плевать, – сказал Оуэн. – Если придется умирать, я умру, как подобает Дезсталкеру.
– О, как поэтично! – восхитился Шанс. – Упаси меня Боже от героев. Ладно, Дезсталкер, у меня работа стоит. Когда будешь уходить, будь аккуратней, чтобы дверь не поддала тебе под зад.
– Спешишь, – возразил Оуэн. – Мы еще не все с тобой обсудили. До сих пор я спрашивал сугубо от своего имени. Теперь начнем разговор всерьез. Я здесь представляю Подполье Голгофы и от его имени официально восстанавливаю и оживляю прежнюю информационную сеть моего отца в Мистпорте. Он вкладывал деньги не только в тебя и в Абракс; в этом городе он создал и поддерживал десятки предприятий, которые в благодарность собирали и передавали ему полезную информацию. Некоторые из их владельцев и сейчас процветают – заправилы этого большого города.
После смерти отца поток информации начал иссякать. Возможно, они думали, что смерть отца освободила их от обязательств. Я прибыл, чтобы их в этом разубедить. Теперь я Дезсталкер, и я собираю долги моего отца. С процентами. Старая сеть снова возродится, снабжая информацией новое Восстание, или я лично сделаю каждого из этих сукиных сынов банкротом. К тебе это тоже относится, Шанс.
– Ах ты, черт! – выругался Шанс.
– Вот именно, – подтвердил Оуэн, лучезарно улыбаясь. – Ты можешь начать с того, что дашь мне имена и адреса тех, кого знаешь, а остальных мы найдем с помощью твоих эсперов. После этого ты поможешь мне организовать встречу со всеми заинтересованными сторонами, где-нибудь сегодня. На самом деле, в течение ближайших двух часов, если они хотят остаться при своих прибылях и некоторых жизненно важных органах. Действуй, Шанс. У меня много дел и, кажется, не так много времени, как я думал.
Шанс установил через своих эсперов контакт с нужными людьми – процедура, от которой Оуэн был решительно отстранен. Он нетерпеливо ждал на ступеньках снаружи, думая, где лучше вырезать свои инициалы: на двери или на кирпичной кладке стены. Шанс опоздал лишь на пару секунд, глянул на свою дверь, поморщился и повел Оуэна вниз по наружной лестнице и дальше в головокружительный лабиринт узеньких улочек, составлявших центр Мистпорта. Туман редел, но пошел тонкий и противный дождь со снегом, и под ногами образовалась слякоть. Оуэн держался позади Шанса и старался не думать о том, что он творит со своими новыми дорогими ботинками.
Миновав Квартал Купцов, они оказались в Квартале Гильдий, где окружающие улицы и дома сразу изменились к лучшему. Здесь были приличные тротуары и уличные фонари, некоторые даже электрические. Здания были декоративны настолько же, насколько функциональны, а прохожие казались представителями намного более обеспеченного, пусть и не обязательно более счастливого класса. Наконец Шанс подошел к одному из старейших Дворцов Гильдий и остановился, чтобы Оуэн мог его рассмотреть и получить должное впечатление. Это было крепкое приземистое здание в три этажа, с высокими готическими арками, широкими стеклянными окнами и сотнями деревянных резных фитюлек на каждом свободном дюйме. Водосточные желоба оканчивались огромными резными каменными горгульями, и вода извергалась из их ртов, отчего создавалось не предусмотренное архитектором впечатление, что они блюют вниз, на людей. А может быть, и предусмотренное. Это же был Дворец Гильдий. У Оуэна не хватило духу сказать Шансу, что он видал и более впечатляющие дома при дворе Лайонстон, так что он задумчиво кивнул, показывая, что оценил впечатление, и жестом предложил Шансу вести его внутрь.
У парадной двери стояли три вооруженных охранника. Они уважительно поклонились Шансу, а Оуэна не заметили. Он их не убил – ему не хотелось устраивать сцену. Пока что. Вестибюль внутри оказался просторным, удобным и весьма респектабельным. Вдоль стен панели полированного дерева, пол натерт до сияния и мерцал в свете электрических ламп, установленных не столько чтобы осветить помещение, сколько для того, чтобы ими восхищались. Меблировка и отделка были роскошны до изысканности, а все здание в целом положительно пахло деньгами, как старый семейный банк. Оуэн почти почувствовал ностальгию.
Когда они, войдя в дверь, встали на металлическую решетку, отряхивая с плащей воду и снег, к ним шагнул высокомерный дворецкий, облаченный в старомодный сюртук, в припудренном парике и с натренированной снисходительной улыбкой. Шанс показал ему свою визитную карточку, и дворецкий коротко поклонился – слегка кивнул головой. Взяв у Шанса и Оуэна плащи двумя пальцами каждой руки, он протянул их лакею, который бросился вперед, чтобы их принять. Затем он попросил, чтобы Шанс и Оуэн сдали ему оружие, и тут начались проблемы.
– Мое оружие я не передаю никому, – заявил Оуэн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
