как это возможно, по крайней мере, в данный момент. Он знал, что если Арам не бросит пистолет, они оба умрут прямо здесь и сейчас. Если Арам бросит пистолет, у них будет возможность отомстить позже. Поэтому он сделал то, что должен был сделать. Он сделал выпад и выбил пистолет из рук Арама.
Он исчез в снегу, и люди-коровы окружили их.
Арам толкнул Дерби.
- Ты убил нас, кусок дерьма. Ты только что убил нас.
Глава 15
Дерби и Арам лежали лицом вниз на грязном сене в сарае, со связанными руками и лодыжками. Дерби понял, что Арам был прав. Смерть была неизбежна. И почему должно быть иначе? Дерби повезло, что он добрался так далеко. Его биологические родители сделали все возможное, чтобы покончить с ним пораньше, но он был бойцом, хоть и не таким, как его младшие братья, его настоящие младшие братья. У них ничего не вышло. Что, черт возьми, с ним случилось? Что случилось с тем шестилетним мальчишкой, который выхватил биту из рук своей сумасшедшей биологической матери и выбросил ее в окно, прежде чем побежать полуголым в школу за помощью? Этот парень был крутым. Этот парень никогда бы не оказался в такой ситуации.
Что еще смешнее, теперь он был фактическим лидером организации, которая была в центре внимания большего количества телевизионных новостных программ, чем он мог сосчитать. Эти шоу всегда повторяли один и тот же заголовок: "Ополчение Западного Висконсина: благодетель или угроза?" В каком-то смысле это была угроза. Стайка дилетантов на пикапах, из которых остались только комик и единственный черный парень в Меномони, штат Висконсин, связанные в сарае на другой стороне штата.
Он задумался о Сэре. Скорее всего, она была мертва. Ему не хотелось так думать, но это было вполне возможно. Его отец был мертв. Кассандра была мертва. Сэра умерла, и он скоро умрет. Половина семьи Дарн была уничтожена. А бедная Сэра заботилась об ополчении еще меньше, чем Дерби. Именно она поощряла Дерби заниматься стендапом. В детстве она говорила ему, чтобы он записывал свои шутки. Она терпеливо выслушивала его, пока он презентовал получасовые наборы материалов. Ужасный материал, если подумать сейчас. "А что ты сделаешь, когда овощи постучат в твою дверь? Витамины! Поняла? Как бы идешь принимать их в гости". Она искренне смеялась. Но, к сожалению, она была единственной. Когда он наконец начал устраивать вечера с открытым микрофоном, он не был готов к негативной реакции, отчасти благодаря тому, что Сэра убедила его, что он хорош. И все же он был лучшим комиком, чем командир ополчения. Интересно, напишут ли это на его надгробии?
Дерби перевернулся на спину, чтобы сено не забивалось ему в ноздри, и увидел, что они с Арамом не одни. В углу сарая притаился человек. Один из людей-коров. Этот выглядел еще более изможденным, чем остальные. Глаза в его маске сгнили, а мясо в глазницах стало черным и студенистым, стекая на редкий мех. Дерьмо, вероятно, его собственное, покрывало его обнаженное тело.
Мужчина небрежно сбросил маску. Она приземлилась мордой вниз рядом с ним, и он начал скрести землю руками. Господи, неужели он сгребает свое дерьмо и ест его? Не просто ест, а жадно прихлебывает. Закончив, он вылизал руки дочиста, но только ладони, так что казалось, будто они выглядывают из рукавов дерьмового костюма.
Дерби встретился с ним взглядом. Он узнал эти глаза – дурацкие глаза зародыша, как называл их его отец. Он увидел коровью маску и все сложил.
- Ты, - прошипел он. - Ты один из них!
Потрепанный, покрытый дерьмом Ренни бил себя кулаками, пока из носа не пошла кровь. Алая жидкость разветвлялась в странных направлениях сквозь корку фекалий на его лице. Он пробормотал что-то, чего Дерби не понял. Не то чтобы Дерби волновало, что скажет этот человек. Он понял, что произошло. Этот урод, должно быть, был в сговоре с фермерами. Он привел к ним Сэру. И вот теперь он стоял на страже.
Дерби попытался вырваться.
- Где Сэра? Где, черт возьми, моя сестра?
Ренни потер лицо руками, снова испачкав пальцы дерьмом и кровью. Заметив это, он удивленно отшатнулся. Потом снова принялся вылизывать их дочиста. Между облизываниями он прошептал:
- Сэра мертва.
Дерби бешено лягался. Он боролся с веревками, пока они не впились ему в запястья.
- Я убью тебя на хрен, - прорычал Дерби.
- Я ее не убивал. Я бы никогда не причинил ей боль. Неужели ты не понимаешь? Она любила меня. Но я позволил ей умереть. Я просто стоял там. Что я мог сделать? Я мог бы что-нибудь сделать. Хоть что-то! - Ренни с криком ударил себя кулаком.
- Ты лжец! - завопил Дерби. - У тебя есть маска. Ты один из них.
Ренни пнул ногой маску. Она откатилась в дерьмо.
- Они заставили меня надеть ее. Они надели ее на меня и просто оставили здесь. Она почти не кричала.
Дерби на это не купился. У Ренни не было веревок ни на руках, ни на лодыжках. Он не был связан, и дверь в сарай не была заперта. Если он не был частью этого, если он не был одним из людей-коров, тогда почему он не ушел? С чего бы ему торчать здесь, в сарае, без ведра для испражнения, целую неделю питаясь собственными фекалиями и бормоча что-то невнятное? В этом не было никакого смысла.
Потом Дерби заметил топор у ног Ренни.
Глава 16
Шеф полиции Ларри Уолд сидел в своей машине, наблюдая, как люди Гранта приходят и уходят. Судя по тому, как они небрежно прогуливались от фермы к полю, к сараю и обратно, можно было подумать, что они готовятся к семейному торжеству или барбекю. Да, они тащили распятия и мертвые тела вместо серпантинов и чаш с пуншем, но не похоже было, чтобы они готовились к церемонии, которую семья Хертин проводила десятилетиями.
Когда Ларри исполнилось одиннадцать, отец усадил его за кухонный стол. Ларри приготовился к разговору о птицах и пчелах. Вместо этого старик сказал ему:
- Ты скоро узнаешь, что на ферме Хертин происходят вещи, которые никак нельзя назвать хорошими. Но эти вещи, эти ужасные вещи – для блага Кэтспоу.
Это всегда было главной темой. Благо Кэтспоуьей лапы.
- Ты уже спрашивал, почему здесь нет церквей, и я сказал, что это потому, что они нам не нужны,
