сказал Маккой. - Перестаньте вести себя как сучки. Командир погиб, он был хороший человек, и его чертова дочь просит тебя о помощи, так что ты, блядь, поможешь. Вот что мы делаем.
Питер топнул ногой.
- Это не мешки с песком ворочать...
- Подожди, - прошипела Кассандра. – Т-с-с-с!
В спор вмешался грохот.
- Там! - oна указала на заснеженное кукурузное поле.
Двигатели. Тракторные двигатели. Комбайновые двигатели. Три массивные сельскохозяйственные машины катились вперед, ими управляли фермеры. Значит, там был не один человек-корова. Их было еще по меньшей мере трое. Может быть, в других местах их были десятки, может быть, целая армия этих уродов.
- Давай сюда! - закричала она.
Адреналин пробежал по ее венам, как молния.
Ополченцы выстроились рядом с ней и направили оружие на приближающиеся машины. Пистолеты взведены. Маккой поднял свой лук. Они будут сражаться против коровоголовых уродов на тракторах. Это прекрасно, - подумала Кассандра. Бог на их стороне. Бог, оружие и семья. Кому нужна армия?
Она подняла свой АК-47 и прицелилась.
Глава 11
Снаружи фермерский дом не казался таким уж большим, - думал Дерби, переходя из одной комнаты в другую в сопровождении ополченцев, следовавших за ним по пятам. Он хотел пошутить насчет использования пространства, но придержал язык. Сроки поджимали.
Ощущение простора можно было объяснить отсутствием мебели, что также облегчало поиск. "Черному быку" негде было спрятаться. Вообще ничего, кроме грязных матрасов, разбросанных тут и там, многие из которых были заляпаны кровью. Матрасов было много, больше, чем нужно одному человеку. От этой мысли по спине Дерби пробежал холодок, и он еще сильнее прищурился, вглядываясь в тени, которых было много. Слабый дневной свет не улучшал видимость в этих стенах. За окнами, казалось, была ночная тьма. При ближайшем рассмотрении оказалось, что окна были закрашены черной краской из баллончика. Вокруг пахло жжеными яйцами и плесенью.
- Этот дизайн... - Дерби начал было язвить, но мгновенные "ш-ш-ш", посланные ему ополченцами, заставили его замолчать, прежде чем он успел закончить.
По мере того как они продвигались по дому, группа рассыпалась веером. Это было совершенно не запланировано. Однако это казалось естественным и уместным, по крайней мере, на первый взгляд. Но сейчас Дерби стоял на полпути вниз по ступенькам подвала, с трудом вглядываясь в темноту перед собой, удивляясь, почему с ним только один человек, и желая, чтобы это был один из тех, чье имя он знал. Но это был не тот здоровяк, Тирелл или Кларенс. Он бы знал больше, если бы был более вовлечен в группу, как Кассандра. В этом она была лучше его. Он пожалел, что не остался дома с остальными братьями. Он даже не верил в эту спасательную чушь, и у него не было иллюзий, что они спасут Сэру, не сейчас, когда его отец мертв на пороге. Это было максимально хреново.
- У тебя есть фонарик, Эрик? – cпросил толстяк.
- Я - Дерби. И нет, у меня нет фонарика, но я вижу там какой-то свет.
- Мы должны вести себя тихо.
- Да, черт возьми, должны, - ответил Дерби.
- Не беспокойся об этом, - произнес чей-то голос где-то рядом с мерцающим светом, женский голос, излишне страстный. - Они не могут слышать тебя наверху, когда ты здесь, с нами. Вы можете спрятаться от всего этого безумия.
- Безумия? - cпросил Дерби.
- Да, милый, скоро все закончится. Церемония начнется в сумерках. Присоединяйтесь к нам, и все станет намного проще.
Дерби это не понравилось. Какая церемония? Что происходит? Почему эта женщина оказалась здесь, в темноте? Любопытство взяло верх, и он медленно двинулся вниз по лестнице. Одна из ступенек с треском провалилась, и он потянулся к большой руке своего спутника. Он крепко держался за нее, восстанавливая равновесие, находя утешение в этой твердой хватке. Он понял, что не догадался взять пистолет из арсенала, лежавшего в багажнике фургона.
- У тебя есть пистолет, Тай?... Чарльз? - прошептал Дерби.
- Это Арам, и да, я предусмотрительно захватил с собой оружие.
Невидимая женщина хихикнула.
- Не думаю, что он тебе здесь понадобится.
Дерби продолжал идти на женский голос. В его голове промелькнула фантазия, как он найдет молодую девушку, возможно, дочь "Черного быка", которая объяснит ему, что ее отец сошел с ума, и она очень благодарна Дерби и всей компании за то, что они положили конец этому безумию. А потом она его вознаградит. Она снимет майку и позволит ему присосаться к ее груди. Потом сбросит юбку и прижмет его лицо к своей промежности, и это будет лучший момент в его жизни.
Когда он почувствовал под ногами твердый бетон вместо шаткого дерева, он сосредоточился на круге мерцающего света в дальнем конце подвала. Свет от потрепанной лампы сиял, как прожектор, открывая обнаженные груди, но ничего выше шеи или ниже ее толстого живота. Только эти груди, большие и круглые, с венами, вьющимися к влажным соскам, как карта хорошо проторенной территории. Эти соски были сильно обсосаны, возможно, даже пережеваны. Губы Дерби были бы не первой парой, обхватившей их. Он с трудом мог поверить, что это происходит.
Дерби придвинулся ближе, все еще держа Арама за руку.
Арам резко отстранил его.
- Ты сказала "мы", - обратился Арам к женщине. - Кто эти "мы"?
В последовавшие минуты молчания Дерби слышал не только дыхание женщины. Он услышал мяуканье и фырканье. Тяжелое, влажное дыхание со всех сторон, но ближе к земле и скрытое в темноте. Что-то проскользнуло мимо его ног.
- О, черт, - сказал он.
Женщина наклонилась вперед, повернув голову к свету. Но это была не ее голова. Это была голова коровы, которую она надела поверх своей собственной, ее белый мех был покрыт гнилью, нижняя челюсть оторвана. Разлагающаяся плоть свисала, как истощенные дождевые черви, из-за скрюченных верхних зубов. Она на мгновение нырнула в тень. Когда она снова села, то держала на руках теленка. Животное метнулось к ее соску, лизнуло его длинным розовым языком, прежде чем сомкнуть вокруг него пасть и высосать молоко. Но молоко не удовлетворило животное. Зубы теленка прорвали кожу. Он громко мычал, пока кровь текла в его рот, вытекая и стекая вниз по выпирающему животу женщины.
- Мы, - ответила женщина. - Я и дети, конечно.
Глава 12
С одним окровавленным глазом Кассандра не могла доверять своему прицелу. Она
