и тут хорошо.
– Думаешь, я буду ругаться? – Я медленно подхожу к ее укрытию, чувствуя возбуждение.
– Угу.
– Нет, мне, конечно, интересно, что ты тут забыла. Но убивать не буду – пока что. Выходи.
Она неуверенно выходит из-за шторы, и я тут же стискиваю ее в объятиях.
– Что это еще? – пищит она, удивляясь, но ответом ей становится мой глубокий, но нежный поцелуй. Коленки девушки подкашиваются, и я подхватываю ее на руки, не отрываясь от сладких губ.
Проклятье, я, наверное, схожу с ума, или я просто не знаю, что со мной творится. Не понимаю, почему у меня так сильно сносит крышу, если Кира оказывается рядом. Она такая нежная, но в то же время огненная, распаляющая во мне настоящий огонь. Хочу ее до помутнения.
Опираю спиной на стенку, заставляя Киру обхватить мою талию ногами. Она отвечает на мой поцелуй. Снова. Во мне что-то щелкает: нет у нее никакого парня. Соврала она. Только не понимаю зачем. Прикусываю пухлую нижнюю губу и сжимаю полушария груди, не в силах оторваться от нее. Я так долго этого хотел. Кира стонет мне в губы, и это напрочь лишает меня воли.
Я тянусь к пуговице на ее штанах, но в коридоре раздается голосок Сони:
– Папа? Кира?
Нас отбрасывает друг от друга как ошпаренных. Глаза Киры горят страстью, но в них появляется осознание.
– Да как ты… что ты…
Она поднимает руку и звонко лепит мне пощечину.
– Не смей больше, понял? Я не одна из твоих этих…
Вылетает из комнаты словно ужаленная, а я тру щеку и улыбаюсь. Не забыл. Удар у нее по-прежнему сильный.
Глава 9
Кира
Не знаю, как реагировать на этот поцелуй. Губы горят, а сердце выпрыгивает из груди, пока я несусь к Соне в комнату. Кострицкий явно перегнул палку, и я ему покажу, что не поведусь на его сладкие речи и зажимания по углам.
Нахожу девочку на лестнице у входа в гостиную.
– Привет, солнышко! Ты уже проснулась?
– Да-а-а… – тянет она заспанным голоском.
Я подхватываю ее на руки и несу в комнату. Щеки горят от смущения, но Соня ничего не замечает. Мы играем во что-то отстраненное, и я вскоре перестаю перекручивать в себе последние события. Хватит думать о нем. Я просто стала для него очередной мишенью. Главное – не влюбиться.
Все последующие дни я демонстративно не разговариваю с Кострицким. Игнорирую его вопросы, которые не касаются рабочих моментов, и делаю вид, что переписываюсь со своим парнем. Последнее его бесит больше всего.
– Как твой Алеша? – однажды спрашивает Влад, когда мы пьем кофе на кухне.
– Какой Леша? – поднимаю удивленный взгляд.
– Ну, парень твой этот! – кривится мужчина, словно вспомнил что-то противное.
Ах, вон оно что. Не выдержал, спросил. Что ж его не волновало, как мой «Алеша», когда он лез целоваться ко мне?
– О, замечательно, знаешь? Он такой милый! Пишет мне постоянно, подарочки, встречи и все такое… – безбожно вру, даже не краснея.
– Подарочки, встречи… – рычит Влад, а я усмехаюсь про себя. Что, съел? Не одним тобой мир полнится, как говорится.
– Ну да, мы ж влюблены, так обычно и происходит…
– Какие у вас планы на сегодня, Кира? – вдруг резко меняет тему Влад.
Я пожимаю плечами, отпивая глоток горячего кофе.
– Мы с Соней хотели прогуляться по парку. Погода сегодня хорошая, так что прогулка будет в самый раз!
Я бросаю взгляд в окно и любуюсь солнечными лучами, греющими лужайку перед домом. Сейчас Соня проснется, и будем собираться.
– Замечательно! Я пойду с вами! – выдает Влад, а я давлюсь кофе от неожиданности.
Мужчина подходит и несильно стучит мне по спине.
– Не давись, Кира, никто не отнимает у тебя еду! – смеется он, а я вскидываю на него злой взгляд.
– А с чего это вдруг ты решил составить нам компанию?
Мужчина возвращается на свое место и, развалившись в кресле, закидывает ногу на ногу.
– А может, я хочу провести с вами время. Это запрещено? Не беспокойся, твой день будет оплачен.
По хитрому взгляду я понимаю, что мотивы Влада куда глубже, и, не задумываясь, уточняю:
– А может, ты просто не хочешь, чтобы я встречалась там со своим парнем?
Брови Кострицкого немного поднимаются от удивления, но он быстро берет себя в руки. Да, значит, я угадала.
– А ты всегда была догадливая, Кира. Но не в этот раз. Я просто решил взять выходной и провести время с дочкой.
– Так проводи, а мне дай отгул? – Улыбаюсь ему во весь рот, наблюдая, как тот выкрутится.
– Ну, это можно, но вдруг мне срочно понадобится возвращаться в офис, куда ж я дену Соню? Нет уж, сегодня ты с нами, и точка.
– Или ты с нами! Мы-то первые собрались… – кривлюсь. Ну куда мне проводить дни с Кострицким? Мы так не договаривались!
– Это сути не меняет! В общем, собирайтесь! Я через час жду вас в машине!
Не дождавшись ответа, он встает и уходит, оставляя меня злиться. Вот ведь хитрюга, чертовски сексуальный, но все же хитрюга!
Я быстро допиваю кофе и иду в спальню к Соне. Девочка спит, раскинув руки и ноги, словно морская звездочка. Это умиляет меня, и я на миг останавливаюсь.
До чего же прелестная. Она напоминает мне меня не только внешностью, но и характером. Только Кострицкий теперь в роли защитника, а не обидчика.
Улыбаюсь и похожу к девочке ближе. Сажусь рядом с кроватью и дотрагиваюсь до мягких волос:
– Сооооняя… – шепотом нараспев тяну я.
– Мам? – девочка не открывая глаз, улыбается во сне. Меня словно током прошибает. Бог мой, а ведь я все время думала только о том, кто смог заарканить Кострицкого, когда вспоминала его жену. Но даже и не задумывалась, что девочке тоже очень сильно не хватает мамы. Можно сказать она и есть та, кого нужно жалеть больше всех в сложившейся ситуации. Влад быстро найдет себе утешение, та женщина, удивительно похожа не меня, тоже, скорее всего, живет припеваючи, раз даже носа своего здесь не показывает. А вот Соня… Ее маленькое детское сердечко любит ее, как бы она с ней не поступила.
– Нет, крошка, это я, Кира.
Девочка открывает глазки и смотрит на меня, будто пытается понять кто перед ней, но вскоре осознание
