появляется в ее глазах:
– Ааа… Кииилаа! Ты так похожа на маму! – она бросается в мои объятия и, забыв о сказанных только что словах, словно они ничего не значат, виснет у меня на шее. Я глажу ее по голове, но дыхание до сих пор не восстановилось. Нужно выяснить все у Кострицкого. Не знаю как я это сделаю, но если я хочу взаимодействовать с ребёнком, нужно знать как с ней разговаривать о том человеке, который должен быть ближе всех любому малышу.
– Собирайся, зайка! Поедем в парк!
– Плавда? Здоооольово! А мы снова увидимся с тремя малышами тети Саши? Они такие классные! – тараторит Соня, а я усмехаюсь.
– Нет, лучше! – хитро усмехаюсь ей, ставя на ноги. – Мы едем втроем! Ты, я и твой папа!
Соня кружится по комнате и радуется, а я смеюсь ее непосредственности. Но боль за брошенную девочку не проходит. И я решаю, что ни за что не оставлю ее. Постараюсь сделать ее детство радостным и красочным. Сделаю все, чтобы она не страдала и не звала маму во сне. Вместе с решимостью приходит и злость на неизвестную. Какие бы не были обстоятельства, но бросать своего ребенка – последнее дело.
***
Мы выезжаем втроем в парк, будто дружная семья. Так странно понимать, что еще недавно я видеть Кострицкого не хотела, а сегодня улыбаюсь ему, словно близкому другу. Мы приезжаем в парк и выходим на жаркую аллею. Вскоре наша прогулка заводит нас под кроны пышных деревьев, и мы берем мороженое и усаживаемся на лавочке. Людей вокруг много, даже не смотря на то, что сегодня будний день.
Соня убегает гулять с детьми, с которыми знакомится на ходу, а я поворачиваюсь к Владу:
– Замечательная девочка. Такая живая, искренняя… – Хочется добавить «явно не в тебя», но решаю не портить момент.
– Это точно! Я даже не представлял, что можно когда-то так любить. Ты ж знаешь, я и дети – это вообще не взаимосвязанные вещи.
– Это точно! – Киваю я, старательно облизывая мороженое. Влад долго смотри на мои губы и, проглатывая слюну, продолжает рассказ:
– Но видишь, она родилась именно такой необыкновенной, что невозможно ее не любить!
– Я вижу!
Все родители любят своих детей, им они кажутся самыми умными, красивыми и вообще. Но в этот раз я согласна с Владом на все сто процентов. Соня и вправду удивительный ребенок. Я с ней почувствовала связь сразу, будто она моя.
– Так уж вышло, что мы с ней остались одни…
Вскидываю взгляд на мужчину в ожидании продолжения рассказа. Неужели он приоткроет завесу тайны на свою историю и мне даже не придётся самой все выяснять?
Стараюсь даже не дышать, чтобы не спугнуть его решение. Влад смотрит вдаль и задумчиво покусывает губу.
– Она была не такая как все… Вот урод!
– Что?! – подскакиваю, не ожидая такого поворота. – Кто урод? Жена твоя?
– Да нет же! Вот он!
Влад указывает вдаль, и я вижу Илью в обнимку с какой-то девушкой. Черт! Судорожно придумываю что сказать, но Влад уже решительно встает и грозно шипит:
– Сейчас я разберусь с ним! Оставайся с Соней!
– Не надо! Стой! – перекрываю ему путь.
– Почему нет, Кира? Он же изменяет тебе!
– Нет! То есть да! Но не надо к ним лезть. Я сама поговорю с Ильей… Потом.
Влад переводит недоуменный взгляд на меня и говорит по слогам, будто я умственно отсталая:
– Кира, ты что, не видишь? Он с другой, а ты тут стоишь и защищаешь его, любишь козла, который этого не заслуживает!
Я закусываю щеку изнутри и бегаю глазами в поисках выхода. А тем временем Илья подходит все ближе.
– Давай уйдем? Просто уйдем, ладно? Соня! – кричу я девочке, но та даже ухом не ведет, увлекшись игрой с другими ребятами.
Влад же отодвигает меня и быстро подходит к парочке. Те останавливаются и в недопонимании смотрят на разъярённого мужчину.
– Ах, вон оно как, да? Кира не смогла сегодня освободиться, чтобы провести с тобой время, так ты и не страдаешь?
– Мне кажется, вы ошиблись… – мямлит тот.
– Так уже и ошибся! Я видел тебя из окна! Ты Илья! Встречаешься вот с ней! – Влад машет рукой в мою сторону, не оглядываясь.
Друг переводит взгляд на меня и в его глазах вспыхивает понимание.
– Илья, что это значит? Кто эта девушка? – пищит его пассия, а парень не знает на кого смотреть и что говорить.
– Что, язык проглотил, ловелас? Ты я сейчас тебе его вытащу и запихну в более глубокое место!
– Давайте не будем ссориться! – Подбегаю я и встаю между двумя мужчинами, замечая, как на нас косятся прохожие. – Влад, мы с Ильей не встречаемся!
– Как это? Ты значит что, обманула меня? – Кострицкий переводит злой взгляд на меня.
– Нет, мы…
– Мы расстались! – находит выход Илья.
– Расстались? И когда же вы успели? – прищурившись, тянет Влад. Он выглядит словно отец, который защищает честь своей дочери. Мне становится смешно от этого замечания. Но видя взгляд Кострицкого, все веселье быстро испаряется.
– Да, именно! Сегодня утром! – отвечаю я.
– А ты, смотрю, долго не страдал, верно? Ну и козел… – он взмахивает рукой и Илья в страхе зажмуривается.
Ой-ой! Надо что-то делать! Если он ударит друга, то мне вовек не расплатиться.
– Кто бы говорил, Кострицкий! Пошли! Не порть людям выходной!
Тяну мужчину и тот нехотя следует за мной, но злой взгляд все так же прожигает Илью насквозь. Вот блин, влипла! Надо же, город такой огромный, а встретились в одном парке. Как такое вообще возможно?
Мы расходимся, не причинив другу другу увечий, к счастью. Когда парочка скрывается за поворотом, я налетаю на мужчину:
– Ты что творишь, а? Что за цирк ты устроил? Мы уже не в школе!
Влад разворачивается ко мне и на лице его играет победная, ребяческая ухмылка:
– Кир, а скажи, я его классно уделал! Я же лучше, чем он, скажи!
– Ты невыносим! Да Илья раза в два меньше чем ты, конечно, ты бы его уделал, но не потому, что ты лучше! – злюсь я.
– Признайся, он же и не был твоим парнем!
– Был!
– Не был! Я все выяснил! За ним сегодня ездил один мой человечек и узнал, что он уже полгода встречается с другой девчонкой, а вы просто работали вместе.
Соплю, не зная, что ответить. Так эта встреча была подстроена? Вот ни капли не удивлена.
– Тогда к чему был весь этот цирк?! – рычу.
Кострицкий беззаботно поглядывает на Соню и засовывает
