Читаем без скачивания Неглавная героиня - Лебедева Ива

– С тобой временами приятно иметь дело, – подмигнула я ему, обнаружив на столике искомое. И, пододвинув кресло поближе к столику, деловито уточнила: – Ты ведь не рассчитываешь, что, раз уж я села рисовать, все ограничится маленькой ямкой и узким лазом? Своя подпольная лаборатория мне тоже совсем не помешает. Война войной, а мне в этой академии еще много лет учиться…

Глава

17

Нора, в смысле дыра, получилась та еще. И это я еще полчаса ругалась с Сияном на предмет того, что ползком сам пусть перемещается, а мне по этому потайному ходу как минимум лиса на себе таскать, когда придет время пристраивать его к главзлодею.

В результате тоннель в земле был высотой около полутора метров. Нагнувшись, пройти можно. Особенно с моим лилипутским росточком.

Влезала я в него со стороны домика. У Сияна удалось выторговать не просто яму под полом, но еще и люк в этом самом полу, выпиленный его божественными силами. Но и все – на этом он уперся и отказался дальше участвовать в хозяйственных делах. Бесцеремонно выпнул меня из нигде в реальность и даже кофе не угостил.

Ну и ладно. Я тут первым делом обнаружила, что с помощью ци неплохо получается трамбовать землю и спекать ее в твердую корку. Конечно, сил требуется столько, сколько у Джейсин отродясь не было, но тут на помощь пришло состояние семьи и купленная еще до поступления шкатулка с духовными камнями. На тоннель до ограды и довольно просторный погреб под домиком ушло три камня из шести. Это на самом деле до фига и больше, почти целое состояние. А что делать?

Зато заемной ци хватило даже на то, чтобы укрепить потолок, стены и пол. Кроме того, я вовремя спохватилась и сообразила самостоятельно продолбить в еще мягких стенах несколько ниш – под шкафы и два спальных места. Причем «кровати» получились сами собой – просто на дно спальных ниш, укрепленных ци, я притащила здешние тонкие тюфяки, которых у меня оказалось с приличным запасом. И порадовалась тому, что теперь не придется думать, где взять мебель и как протиснуть ее в погреб.

Вообще, «играть в домик» – с магией, конечно, – оказалось почти так же интересно, как проводить серию опытов в институтской лаборатории. С детства так не развлекалась, а сейчас почти с удовольствием соорудила себе из грязи стол-остров посреди погреба, удобные тумбы возле спальных ниш, даже земляное кресло в углу слепила.

Освещение удалось наладить с помощью талисманов. Удобная вещь: рисовать их достаточно просто, выгорают они примерно за трое суток непрерывного использования и светят примерно как двадцатипятиваттная лампочка. Налепить на потолок четыре штуки по углам и один в центре – и прямо отлично.

Последнее, что я сделала, – из той же земли спекла лестницу вдоль стены к люку. И выдохнула. Уф-ф-ф… Умоталась вконец, зато довольна по уши. Аж по лисьи, те, которые сейчас надо выложить из рюкзака в нишу и полечить.

Я бы туда сама прилегла, но увы-увы. Делу время, потехе час, лису примочки, Джейсин – моральное удовлетворение. Только надо как-то осторожно его из рюкзака вытряхивать. Он хоть и без сознания, но лоб здоровый. Очнется еще не вовремя…

Вот не зря я у Сияна выпросила так называемое вервие бессмертных – это такие красные веревочки, блокирующие силы всех и всяких волшебных существ и совершенствующихся. Если связать полудохлому лису запястья и щиколотки, течение ци в остальном теле не нарушится, лечению это не помешает, зато даст мне некую гарантию. Особенно если заранее озаботиться и вкопать-впечь в изножье и изголовье скобы-кольца, к которым я те веревочки и притянула.

Вот. Отлично. Операционное поле доступно, повязку на глаза пациенту я организовала, а кляп даже можно и не вставлять: на потолке вместе с осветительными еще и блокирующий звуки талисман. Красота! Лечи не хочу.

Чем я тут же и занялась. Вовремя нанесенное днем обеззараживающее средство не дало развиться никакой инфекции. Да и что бы там ни было, а успела я все же вовремя: палач явно поначалу развлекался, набивал руку, желая заодно помучить попавшего в руки воришку подольше. Тех самых страшных ударов кнута, которые способны рассечь плоть до кости, Сан Линю не успело достаться. Но на этом хорошие новости заканчивались. Обработали его все равно знатно. Некоторые раны выглядели просто кошмарно, нанесенные с оттяжкой.

И я, не имея днем достаточно времени рассмотреть все тщательно, упустила из виду, что кнут для смертников особо не берегли, ему явно не первый год. А следовательно, поистрепался, потому некоторые волокна во время порки так и остались в ранах. Мелкие, с волосок толщиной, так сразу и не рассмотреть, но, как и любое инородное тело в ране, они запустили воспалительный процесс.

Вполголоса выругавшись уже в собственный адрес, я достала пинцет, обеззаразила его, направила луч света на площадь работы и сотворила все те же пузырьки ци, которые при малейших изменениях в потоках прекрасно играли роль увеличительного стекла.

Я успела извлечь только два волокна, когда мой пациент решил прийти в себя. Не вовремя, надо сказать. Особенно учитывая, что вот он тихо-мирно лежал спящим красавцем, практически распятый на тюфяке, привязанный за запястья и лодыжки, а в следующий миг уже резко дернулся, почти подпрыгнув над лежаком.

Мало того что себе же, придурок, причинил боль, судя по вырвавшемуся следом жалобному хриплому стону, так еще и меня напугал. Каюсь, в последний момент удержала рефлекс, побуждавший треснуть смутьяна по затылку.

– Лежи тихо, я тебя лечу, – прошептала я ему, нарочно делая голос как можно более низким. Еще не хватало, чтобы он меня потом по нему же и опознал при встрече в будущем.

Но в ответ не получила ни малейшей благодарности. Более того, на меня вылился поток отменной брани, щедро перемешанной с угрозами. Вот же! И даже не хлопнешь по заднице за такие слова ввиду того, что она и так представляет собой весьма плачевное зрелище.

Пару минут я даже честно послушала гневную тираду Сан Линя, умудрившегося ни разу не повториться. Быстро сообразив, что так просто освободиться не может, лишь себе делает хуже, он притих. Правда, это касалось лишь его телодвижений. Отметив на будущее пару идиом, больше особо не осторожничая, я щедро плеснула обеззараживающим средством парню на спину. И поморщилась от вырвавшегося из его груди крика… Который опять закончился ругательствами. Впрочем, ничего нового.

– Отвяжи меня! – потребовал он. Да ладно, мы и обычные слова знаем? Надо же, таки удивил…

Хмыкнув, я поправила луч света и достала очередную ниточку из особо страшной раны. Хм… А может, и не кнут виноват, а это из мешка насыпалось? В любом случае надо все достать.

Каждый стон и вскрик парня, искренне считавшего, что над ним издеваются нарочно, болезненно колол где-то внутри, но сейчас было не до жалости. Оставить все как есть, поддавшись эмоциям, означало сделать лишь намного хуже. Последствия незавершившейся казни уже есть, от них никуда не деться.

– Я тебе заплачу! – попробовал зайти лис с другой стороны, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы. – Сколько тебе пообещали за пытки?

– Тружусь бесплатно, представь себе! – фыркнула я, не сдержавшись. – Прекрати орать, тоже мне, пытки нашел. Как нарываться настолько, что дошел до смертной казни, так небось без криков обошлось. А как последствия порки пытаюсь излечить – так на́ тебе, голос прорезался! – И тут же, без перехода, вполне миролюбиво предложила: – Пить хочешь?

Глава

18

Сан Линь дернулся, его лоб наморщился, выдавая одолевшую парня растерянность. Но я успела заметить, как в ответ на предложение он невольно сглотнул и вновь провел языком по искусанным губам.

– Сейчас дам, – кивнула я, не дожидаясь ответа, и набрала в стакан чистой воды. Туда же добавила несколько капель общеукрепляющего зелья из купленных еще до академии запасов. Осторожно помогла Линю напиться. Он, не издав ни звука, с жадностью припал к стакану и не успокоился, пока не осушил его полностью. Едва слышно выдохнул, но даже не подумал поблагодарить. Хмыкнув, я аккуратно поправила чуть сползшую повязку и отставила опустевшую посуду. Взяв звякнувший пинцет, вновь вернулась к его заднице, пострадавшей не меньше спины. Парень ойкнул и тут же снова выругался.