Однако Тесс ее вздорный характер не смущал, она давно уже научилась ладить со всеми людьми, взяв за правило всегда перехватывать инициативу и оборачивать любую ситуацию в свою пользу. Этому ее научило трудное детство, омраченное родительским небрежением, соперничеством с сестрами и притеснением со стороны брата.
Встреча с Квентином перевернула всю ее жизнь и пробудила в ней шквал неведомых ей доселе страстей. При всех его недостатках он был забавником и весельчаком, сумевшим превратить ее прежнее серенькое прозябание в иллюзорный мир радужных надежд и светлых упований. В ту пору ей казалось, что она скоро будет совершенно счастлива, и потому смиренно терпела и бесцеремонное обращение с ней Квентина в постели, и его эгоизм во время их совместных выходов в свет.
Уверенный, что Тесс разделяет все его вкусы и наклонности, Квентин даже не спрашивал ее согласия, когда требовалось выбрать между какими-то двумя различными увеселениями. Привыкший ублажать лишь одного себя в ее будуаре, он с той же легкостью выбирал то, что больше нравилось ему, и в других способах их совместного времяпрепровождения. Тесс любила танцы и пение, но ему импонировали драматические спектакли, и потому супруги отправлялись не в оперу, а в театр. Она обожала живопись и скульптуру, но он был к ним равнодушен, и поэтому они ни разу так и не побывали в музее или галерее. Тесс предпочитала лечь спать пораньше и встать с кровати с рассветом. Квентин же имел обыкновение ложиться поздно и спать почти до полудня. Из-за этого Тесс чувствовала себя весь день разбитой.
После гибели Бербера Тесс едва ли не лезла из кожи вон, пытаясь во всем угодить своему скорбящему по другу мужу. Она искренне сочувствовала ему и была ошарашена, когда злые языки возложили вину за этот ужасный несчастный случай на нее. Оправившись от потрясения, Тесс, однако, с удвоенным рвением принялась ублажать своего супруга, пытаясь доказать ему и всему миру, что она его преданная жена и надежная опора, которая просто не способна причинить вред своему любимому мужчине.
Все полетело кувырком в ту ночь, когда Квентин покаялся ей в том, что он проиграл все их состояние. Окаменев от ужаса, Тесс слушала его монотонный рассказ о том, как он сперва опустошил их банковские счета, потом заложил драгоценности, а под конец и недвижимое имущество. Объяснил он все это чередой неудач, мошенничеством своих партнеров по игре и даже скверной погодой. В общем, в его бедах оказались виноваты все, кроме него самого.
Завершив свой печальный монолог, Квентин потрепал свою потрясенную супругу по щеке и, дав ей слово отыграться в самом ближайшем будущем, покинул ее, напоследок попросив отдать ему ее свадебный наряд, чтобы отнести его в ломбард. Тесс безропотно выполнила его просьбу, прибавив еще и свое обручальное кольцо.
После этого желание угождать Квентину у нее пропало.
Весь ее воображаемый радужный мир разлетелся на множество осколков от предательского удара супруга, обманывавшего ее на протяжении многих месяцев. Из последних сил Тесс пыталась склеить из этих осколков жалкое подобие совместного существования, лелея себя надеждой, что со временем все у них наладится. Она старалась экономить на мелочах, считала каждое пенни семейного бюджета и даже поделилась с его родителями своей озабоченностью относительно пристрастия Квентина к азартным играм. Лучше бы она этого не делала!
Всякий раз, когда Тесс вспоминала ту встречу с ними, она содрогалась. Все ее доводы были с гневом отвергнуты, а сама она была обвинена во всех смертных грехах. Лишь много позже ей стало известно, что он уже давно страдал пристрастием к азартным играм и женился на ней только ради ее приданого.
Однако же испытывать терпение Немезиды ему довелось недолго: спустя всего десять дней после того, как он покаялся Тесс, Квентин был пойман за руку во время попытки смошенничать его партнером по карточной игре и вызван им на дуэль. На рассвете следующего дня богиня возмездия вынесла ему смертный приговор. И овдовевшая Тесс осталась одна перед лицом всех свалившихся на нее разом бед – утратой мужа, дома, необходимостью оплачивать долги покойного и расхлебывать кашу несусветных слухов, вызванных его гибелью.
Вдобавок ее отец, разгневанный пересудами в свете, в ультимативной форме предложил ей выйти замуж за двоюродного брата. Со дня смерти Квентина еще не прошло и двух месяцев. Однако отец торопил ее с новым замужеством, надеясь таким образом спасти ее пошатнувшуюся репутацию и окоротить злые языки.
Она явственно помнила, как вошла в отцовский кабинет, где он курил сигару и нервно перебирал бумаги на своем огромном черном письменном столе, стараясь не смотреть дочери в глаза. Очевидно, он считал вопрос о ее замужестве решенным и только для приличия предоставил ей возможность высказать свое отношение к свадьбе. Кузен Тесс смотрел в окно, повернувшись к ней спиной.
Переминаясь с ноги на ногу, Тесс проклинала себя за то, что позволила им обоим считать ее робкой и податливой. Она долго плыла по течению, не оказывая никакого сопротивления стихии, швырявшей ее время от времени, как скорлупку, то на острые подводные рифы, то в глубокие бурливые водовороты. С ней вечно происходили какие-то неожиданные происшествия. И вот, очутившись вновь на краю бездонной пропасти, Тесс собралась с духом и решилась наконец на зрелый поступок.
Выслушав ее ответ, отец окаменел, а брат повернулся к ней лицом. И в этот момент она в полной мере осознала всю силу своего решительного слова и неизбежного наказания.
Оглядываясь назад, на то мрачное время душевных страданий, череды громких скандалов, одиночества и противостояния нападкам клеветников, злопыхателей, недоброжелателей и кредиторов, Тесс с удовлетворением отмечала, что именно в горниле суровых испытаний и выковывался ее новый характер, благодаря которому она преуспевала теперь в жизни.
– Добрый день, леди Голдинг! – сказал угрюмый привратник в лиловой униформе с золотистыми лацканами, открыв перед ней дверь.
– Благодарю вас, Деринг! Вы очень любезны, – промолвила она, прикрыв глаза. – Желаю и вам доброго дня!
Входя в просторный вестибюль, Тесс заметила, что дверь, ведущая в апартаменты Эдвины, примыкающие к помещениям общества, закрыта, что прежде, до того как директриса забеременела, случалось редко. Доктор Уиннер порекомендовал ей ограничить свою активность и максимально сократить свою деятельность в организации, которую она возглавляла. Эдвина подала на рассмотрение президиума общества заявление с просьбой освободить ее от ответственного поста, но ее уговорили остаться. Тесс была этому рада, потому что Эдвина – темноволосая кареглазая брюнетка, обладающая живым умом и неординарными организаторскими способностями, – была ей симпатична. Ее преданность своему благородному делу и Англии не вызывала у Тесс никаких сомнений, и она ни разу даже не попыталась это проверить.
