его план изначально. Застать меня врасплох и попялиться на мое тело. А заодно посверкать своим. Это сейчас он в халате, а потом разденется, и вот только этого мне для полного счастья не хватало! Я в одежде на него стараюсь лишний раз не смотреть, что уж говорить про без одежды. Я была пленницей его тела, его голоса, его губ и его взгляда. Больше не хочу. А он играет грязно!
— Отвернись, — процедила снова, понимая, что должна раздеться и тоже надеть халат.
Он кивает миролюбиво и отходит, отвернувшись, а я сверлю его недоверчивым взглядом.
— Ты же не думаешь, что я устроил это, чтоб насладиться твоей наготой? — хмыкает, застав меня откровенным вопросом врасплох.
— А для чего еще? — выдержав короткую паузу, отвечаю ему под стать.
— Извращенка, — повторяет. — Чтоб увидеть тебя обнаженной мне достаточно лишь закрыть глаза. А вот твоя спина беспокоит меня не на шутку. Поэтому, пожалуйста, расслабься и получи удовольствие. Мы здесь, чтоб использовать это место по его прямому назначению. Я, так уж и быть, не буду тебя совращать.
— Самонадеян как всегда, — хмыкаю, складывая джинсы и трусики рядом с остальными своими вещами. — Мне неинтересно это. Так что можешь попробовать, у тебя ничего не получится…
Я не успеваю закончить толком фразу. Сильная рука резко обхватывает мою талию. Поднимается вверх, касается груди, на что мое предательское тело тут же реагирует затвердевшими сосками.
— Ох, — вырывается непроизвольно из груди, когда я чувствую попой сталь его бедер, и его дыхание на своей шее.
— Не провоцируй меня, — бросает хрипло мне на ухо, небрежно задевает пальцем затвердевший сосок, пробуждая легкий спазм возбуждения внизу живота.
Там все находилось в спячке с беременности. Я даже начала думать, что стала фригидной после родов. Но нет. Оказывается, это был просто спящий вулкан, извержение которого способен вызвать лишь один человек, и он сейчас дышит мне в спину.
— Мы здесь не для этого, — напоминаю звонко, потому что начинают перегорать предохранители.
— Не для этого, — соглашается, сделав шаг назад. — Руки.
Я поворачиваю голову полубоком и вижу, что он держит в руках второй халат, который хочет на меня одеть. Помогаю ему это сделать. и кутаюсь в халат по подбородок, отчего он только закатывает глаза, подходит к двери и стучит в нее. Кивает мне на первую кушетку, сам идет ко второй. Развязывает пояс и снимает халат, равнодушно бросив его на стул. Я понимаю, что пялюсь. Украдкой. Но именно пялюсь. Жадно, как подросток, рассматриваю, как изменилось его тело. Руки стали почти вдвое больше, хотя я любила их и они казались мне отлично накаченными и тогда. И спина. Боже, какая спина. С него можно статуи лепить, он сложен просто великолепно.
— Насмотрелась? — хмыкает, хотя делал вид, что не замечает моего взгляда. — Могу лечь?
— Ложись, — бросаю, стараясь придать голосу равнодушие. — И не делай вид, будто не для этого сюда приперся. Скажи честно — это был твой план изначально, и он сработал.
— Мои планы всегда работают, — ответил вдруг резко и напряженно, хотя до этого держался как весь из себя расслабленный котяра. — Ты бы знала, если бы доверяла мне.
Ах, вот оно что. Вот что за камень он решил в меня швырнуть. Ясно.
Я ничего не отвечаю, снимаю халат и ложусь на массажный стол, прикрываюсь полотенцем. Дверь открывается и входят обещанные двое массажистов. Парень и девушка. Парень останавливается рядом с моим массажным столиком и я чувствую кожей напряжение, которое растет на соседнем столике. Поворачиваю голову в ту сторону и понимаю, что Лев смотрит не на меня. А на парня, который растирает руки прежде, чем приступить к работе. И это напряжение растет в геометрической прогрессии, стоило массажисту коснуться моей спины. Пара его движений, и я довольно закатила глаза. Он делал все идеально, не мягко, но и не сильно, устраняя зажим и не делая больно, равнодушно и профессионально.
За соседним столиком же было полное фиаско.
— Простите, — залепетала девушка-массажистка, — но не могли бы вы хоть немного расслабиться? Вы очень напряжены.
Я открыла глаза и встретилась взглядом с темными глазами своего дикого кота. И без прикрас обратилась к нему.
— Расслабься и дай девочке выполнить свою работу. Мы ведь здесь только за этим, верно? За массажем и расслаблением.
— Уверена? — хмыкнул, вздернув бровь. Я кивнула, дав свое молчаливое одобрение и без слов демонстрируя согласие. И он расслабился. Растянулся, как котяра, и не сводил взгляда с моего лица. Я же прикрыла глаза, позволяя телу наконец расслабиться.
Открыла их лишь тогда, когда услышала не то сдавленный выдох, не то тихий стон со стороны столика рядом. Открыла глаза и посмотрела на массажистку, которая, отчаянно краснея, растирала ноги Арского, касаясь его подтянутых ягодиц. Я от души хмыкнула про себя. Сексуальное напряжение пришло оттуда, откуда его не ждали. Он так распереживался из-за того, что меня касается мужчина, что не допустил даже мысли, что молоденькая девочка, наминающая его великолепное тело, в это самое тело влюбится с первого взгляда.
После массажа нас обернули в одеала и сказали полежать так десять минут, расслабившись и ни о чем не думая. Но моя голова этот трюк провернуть не могла. Я не могу расслабиться при нем.
— Ну и? — поддела его, когда дверь закрылась. — Понравилось в спа?
Арский повернул ко мне голову и лениво приоткрыл один глаз.
— Бабская тема, — ответил честно. — Полюбоваться любимой женщиной в масле безусловный плюс, но не когда ее этим маслом натирает чужой мужик.
— Ты разбиваешь сердце своей девочке. Она так старалась тебя расслабить, а ты даже не хрюкнул.
— Для того, чтобы расслабить меня, нужно убрать их двоих, оставить тебя, масло и вот это чириканье птичек. А еще лучше было бы, если бы ты села…
— Не продолжай, — перебиваю его поток слов. — Лучше было бы, если бы я села в такси и уехала отсюда до начала массажа. Не пришлось бы краснеть за женатого мужчину, который слишком многое себе позволяет.
— Ревнуешь, — улыбается, сделав совершенно неправильный вывод.
— Нет, — парирую тут же.
Это не ревность.
