сделал отчаянную попытку достать противника хотя бы ценой своей жизни, но его оружие, отлично подходившее для пыток, в бою было почти бесполезным, так что всего через секунду и он стал жертвой безумного убийцы демонов, которому отлично подходило имя «Берсерк».
Когда четверо апостолов пали, Мозгус уже находился довольно далеко от часовни. Он парил над толпой паникующих людей, распространяя свою «святость». Воплощение ненависти в виде красной протоплазмы не исчезло. За Мозгусом гнался лишь небольшой кусочек, а основная масса двинулась в сторону собравшихся вокруг крепости беженцев, попутно поглощая людские эмоции и разрастаясь. Из-за огромного размера, эта масса начала разрушать стены центральной башни, из-за чего та начала крениться. Гаттс, Фарнеза, Серпико и ещё трое «пассажиров» застряли на вершине башни, стараясь спастись от падающих на них камней.
В это время Мозгус спустился с небес и отогнал один из «отростков» демонической энергии с помощью своего огня. Это «чудо» тут же возбудило веру людей, и они истово начали молиться всему подряд. Для окружающих Мозгус выглядел истинным ангелом. Он провозгласил, что вся творящаяся тут ересь — это следствие колдовства ведьмы, так что Каску следует немедленно сжечь на костре. Народ тут же возликовал и начал творить чудеса, буквально из ниоткуда доставая хворост для предстоящего аутодафе.
Исидоро, за миг до этой речи сброшенный Мозгусом со своего загривка, сумел зацепиться за край крепостной стены, из-за чего выжил, а не грохнулся на землю с высоты в три десятка метров. Он увидел, что Каску собираются сжечь на костре. Причём, сожжение должно было состояться прямо под ним возле стены.
Когда костёр уже начал гореть, Исидоро, набравшись смелости, спустился вниз по верёвке, развязал Каску, схватил её, а потом его неожиданно образовавшиеся помощники сбросили со стены груз, к которому была привязана верёвка, и за счёт блока парня вместе с Каской подняло наверх. Народ, конечно же, заволновался и начал проклинать еретиков, что помешали сожжению ведьмы, но сделать вся эта масса верующих ничего не могла. А вот Мозгус мог. Хотя он и отвлёкся на уничтожение демонов, после спасения Каски он вернулся обратно, чтобы лично убить её.
Пока развивались все эти события, Гаттс «застрял» на вершине накренившейся башни в массе протоплазмы. Он пытался пробиться сквозь неё, размахивая мечом, но толку от этого было мало. При этом, он знал, что там впереди его Каску уже сжигают на костре, но сделать ничего не мог, что вводило его в состояние неописуемого бешенства. Именно этот момент я и выбрал, чтобы «помочь» своему подопечному полностью превратиться во Вритрас, избавившись от смертной человеческой плоти.
— Что ты тут копаешься? — Начал я критиковать его, рея в воздухе. — Сейчас всё самое интересное пропустим и успеем только к похоронам. Хватит уже сдерживаться. Почувствуй силу философского камня и полностью прими её. Пока ты беспокоишься о своей жалкой жизни, как ты можешь спасти хоть кого-то?
Восприняв мой совет, Гаттс попробовал ощутить «хер-пойми-что» и… это ему удалось. Сейчас в этом состоянии бессилия он, наконец, сделал первый шаг по пути овладения псионикой — он почувствовал в себе силу. И тут же осознал, что именно человеческое тело сдерживает его. Сознательно ускорив процесс замены органики на бессмертную плоть Вритрас, он одновременно начал контролировать свою демоническую энергию, не позволяя разрушающейся органике ослабить его.
Спустя минуту «боевой медитации», Гаттс стал полностью бессмертным. Теперь демоны просто не могли нанести ему никакого вреда. Он на самом деле осознал, что тело находится под его контролем, и разрушение плоти ни на что не влияет, потому что душа его «держится» за кристалл «философского камня». Обратного пути уже не было, так что оставалось только идти вперёд и… мочить демонов.
На этот раз, бросившись вперёд, Гаттс проходил сквозь протоплазму, как сквозь воду. Небольшое сопротивление было, но оно почти не мешало. Выбравшись на свободу, он застал сцену нападения Мозгуса на Каску. Прыгнув с вершины башни, Гаттс в полёте пронзил апостола мечом, пригвоздив его к камням крепостной стены. Вот только это лишь немного запачкало белоснежные одеяния «ангела», не причинив ему реального вреда.
Усиленная плоть апостола смогла пережить этот удар, принеся в жертву его Жертву. Смешно, но именно так это и звучало. Жертвой Мозгуса была его любимая библия, которой он проломил не одну голову. И когда Гаттс ударил, то все повреждения тела апостола тут же были восстановлены, но взамен была повреждена книга. Для кого-то другого это бы вообще не было проблемой, но Мозгус впал от такого «святотатства» в ярость, полностью принимая свою демоническую форму.
В этот момент Гаттс отвлёкся, потому что два оставшихся инквизитора попытались напасть на Каску. И снова Исидоро пришлось напрягать свою задницу, чтобы спасти её. Чёрный Мечник развернулся, чтобы броситься на помощь девушке, но тут за его спиной «восстал» Мозгус, уже выглядящий не как ангел, а как инфернальное чудовище, хотя и имеющее крылья.
Если бы Гаттс всё ещё был человеком, то ему пришлось бы обернуться, чтобы заблокировать удар. Но он уже осознал своё бессмертие, так что просто проигнорировал одного апостола, чтобы убить двух. Гарпун выстрелил из его левой руки, пронёсся со скоростью пули и вошёл прямо в голову одному из крылатых инквизиторов. Но на этом движение наконечника гарпуна не прекратилось. За счёт манипуляции «шнуром», Гаттс направил его в сторону и пробил тело второго инквизитора. Мозгус нанёс сильный удар в «беззащитную» спину Гаттса, но тот лишь использовал приданный ему импульс, чтобы побыстрее притянуть к себе двух апостолов и разрубить их на части мечом, чтобы прикончить уже наверняка.
— А теперь твоя очередь! — Обратил свой взгляд на последнего апостола убийца демонов.
— Тебе не пробить моей брони. Пока сила Господа защи…
Неизвестно, как долго ещё собирался болтать Мозгус, но в этот момент Гаттс бросился вперёд и нанёс удар, используя все свои силы. Тело апостола было покрыто почти непробиваемой бронёй. Она состояла из отдельных «чешуек», которые при некоторой доле фантазии можно было бы принять за перья. Прочность этих чешуек была настолько велика, что они могли выдержать даже удар меча Гаттса. Но вот выдержать силу этого удара они уже не могли.
Всего один удар «бросил» Мозгуса на колени, хотя чисто технически он остался стоять. Просто его буквально вбило по колени в каменную кладку крепостной стены. А на принявшем удар «крыле» появилась глубокая зарубка, из которой проступила кровь.
— Как ты посмел?!! — Возопил апостол, пытаясь нанести удар и выбраться из ловушки, но тут на него обрушился целый водопад схожих по силе ударов.
