class="p1">Если бы Гаттс использовал уязвимые места противника, тот уже был бы мёртв. Но сейчас он просто наносил один удар за другим, не давая «конечностям» противника даже приблизиться к себе. Ни один из этих ударов не был смертельным. Каждый удар лишь немного пробивал броню. Но зато этих ударов было столько, что всего за несколько секунд всё тело апостола превратилось в кровоточащую рану. И с каждой секундой его броня всё меньше была способна защитить его.
Безумно заревев, Мозгус попытался атаковать противника с помощью своего огненного дыхания, но Гаттс буквально вбил лезвие меча ему в пасть и отделил верхнюю часть головы от всего остального тела. Труп апостола покачнулся, и свалился со стены, одновременно вспыхнув жарким пламенем, в котором сгорела последняя надежда на спасение собравшегося внизу быдла.
Пока шёл весь этот спектакль со сжиганием ведьмы и битвой, народ не обращал внимание на окрестности. А зря, потому что эти окрестности заполнились демонической протоплазмой, которая теперь метр за метром поглощала толпу, растворяя её в себе без следа. Бежать было некуда, и людям оставалось лишь молиться непонятному Господу, пользы от которого было лишь чуть меньше, чем никакой.
Тысячи смертей и пиршество демонов пробудили метку Жертвы на телах Гаттса и Каски. И если мечник сейчас почти не ощущал боли из-за защиты тела Вритрас, то вот девушка начала стонать и плакать, пытаясь унять боль. В этот момент к ней подошёл Гаттс и обнял её. Этот простой жест близости дал сумасшедшей хоть какое-то ощущение защищённости, и она затихла, обняв парня в ответ и прикрыв глаза.
Увы, этот миг радости и спокойствия не продлился долго. Протоплазма заполнила всё пространство за пределами крепости и поползла внутрь. Серпико заметил, что она боится огня. До сих пол горящий труп Мозгуса образовал вокруг себя островок безопасности, в котором замер десяток отчаянно молящихся беженцев.
Гаттс, имеющий большой опыт борьбы со всякой потусторонней нечистью, тут же начал собирать дрова и предложил дожидаться рассвета на крепостной стене. Свет солнца должен был развеять демонов, так что их текущее местоположение было самым выгодным. Остальные тут же вдохновились этими речами и поверили в то, что им удастся пережить эту ночь.
Но самое большое воздействие эта речь произвела на Фарнезу. Вместе с Серпико она следовала в фарватере за Гаттсом, с одной стороны, не мешая ему уничтожать демонов и инквизиторов, а с другой ничем не помогая. И всё-таки, именно благодаря ему, а не «святым личностям» у неё появился шанс на выживание.
Демоническая хрень всё прибывала и прибывала. Она захлестнула стену, и только огонь факелов хоть как-то мог отпугнуть её, и то ненадолго, потому что мозгов у этой жижи было меньше, чем у инфузории-туфельки. Но меня перспектива спасения от демонов за счёт горения древесины не радовала совершенно, так что я наложил на факелы простенькое заклинание, увеличивающее скорость их горения. Из-за этого довольно быстро стало понятно, что до утра эта компания не доживёт. И если с Гаттсом точно ничего не будет, то вот Каску и Исидоро сожрут.
В момент, когда остались гореть всего два факела, и смерть уже казалась неминуемой, я обратился к убийце демонов.
— Гаттс, а чего ты не используешь огненные заклинания?
— Что? — Тупо уставился на меня мечник, и не подозревавший о наличии у себя таких талантов.
— Чего? — Заревел Исидоро, находящийся уже буквально в сантиметре от красной жижи, и не имеющий возможности отступить и на миллиметр.
— Твоё тело управляет магией. Попробуй представить себе, что ты создаёшь огонь. — Начал я учить этого бабуина пользоваться предоставленным ему «оборудованием».
Тело Вритрас имело «встроенные» заклинания, и если бы Гаттс хотя бы на минуту задумался о своих возможностях, то смог бы понять, как ими пользоваться. Но поскольку он умел только махать мечом, а мозгами пользовался только для того, чтобы утяжелять голову при пробивании ей стен, то самостоятельно додуматься об этом он не смог.
Гаттс тут же направил всю свою «внутреннюю силу» на создание огня, и чуть не сжёг всех тех, кого собрался защищать.
— Осторожнее! — Закричал Исидоро. — А-а-а-а-а!!! Я горю!
К счастью, пожар на многострадальной заднице паренька быстро потушили, а освоившийся Гаттс смог направить своё пламя так, чтобы сжигать только демонов. После этого люди смогли спокойно вздохнуть, и все присутствующие, кроме меня и Каски начали задаваться вопросом: «А кто этот Гаттс вообще такой?». Объяснить владение мечом и нечеловеческую силу ещё как-то можно было, но вот управление огнём было за пределами человеческих возможностей, и ближайшим «аналогом» был только ныне покойный Мозгус. Гаттс, кстати, тоже задавался этим вопросом, но по крайней мере он знал, что причина его могущества — это красный камешек в груди и один надоедливый эльф.
Тем временем, ритуал жертвоприношения подошёл к своему финалу. Все жертвы сдохли, а их предсмертные мольбы открыли портал в Мир Духов. Вся накопленная энергия выплеснулась, разрывая ткань мироздания и делая невозможное возможным. Дух Гриффитса, сейчас носящий имя Фемто, вернулся в мир живых и обрёл плоть. Апостол, что всё это время подготавливал ритуал, направляя события, добровольно принёс себя в жертву и стал «яйцом», что должно было породить нового Бога — Ястреба Света, которому самой Судьбой было предначертано править своим королевством. В смысле, что именно желание обладать короной подвигло Гриффитса на принесение в жертву всех своих друзей.
И самым финалом этого ритуала стал вопль Жертвы, наполненный искренним желанием увидеть своего врага… чтобы убить его, хотя последнее было несущественным.
— Гриффитс!!! — Заорал Гаттс во всю мощь своих нечеловеческих лёгких.
В этот миг наваждение спало, и накренившаяся башня Цитадели Осуждения рухнула за землю, погребая под собой последних выживших. Утреннее солнце внезапно осветило окрестности, а все демоны исчезли без следа. Так долго подготавливаемый ритуал воскрешения завершился.
Оклемавшиеся члены нашей маленькой компании постепенно отошли от шока проклятой ночи и разбрелись в разные стороны в поисках выживших. На удивление, пара связанных с Гаттсом и Каской шлюх остались живы. Тут сыграла роль именно их близость к Жертве. С точки зрения демонов, энергия метки отмечала тех, кого трогать не следовало ни в коем случае, так что даже слабый её отголосок стал причиной спасения, хотя для невежественной толпы всё это выглядело просто как везение. Вот только из десятков тысяч человек, «повезло» лишь этим двоим, а значит, это была вовсе не случайность.
Наконец, собравшись во дворе крепости, выжившие уже почти приготовились начать праздновать своё спасение, как появилась новая напасть. Возникшая буквально из ниоткуда толпа воинов Кушанской Империи
