Он ел мясо, запивая его вином и не сводя с Азриэля холодных глаз.
Озноб пробежал по спине Креукса. "Боже, какой он дурак! - пронеслось у него в голове. - Он еще сомневался, а тут ему и часа прожить не дадут, прирежут, как барана, как подопытную мышь, чтобы полюбоваться проделанной работой!.." Страх сковал его тело, и он сидел, оцепенев, перед Ганбалем.
- Поэтому я и не предлагаю тебе мяса, - жуя, ухмылялся Ганбаль, зачем без толку переводить хорошие продукты!.. Верно, Джульба?! - он потискал собаку. - Ты не должен быть на меня в обиде!.. Ты прожил краткую, но интересную жизнь. Жаль, что не справил до конца свою службу с баронессой, она, по-моему, просто изнывает от своего соломенного вдовства, но, может быть, на том свете ты сей грех восполнишь!.. А? Ха-ха! Фуй!..
Ганбаль сделал несколько больших глотков из кувшина и стал ковыряться в своих желтых, полусгнивших зубах, выковыривая из них куски мяса. При этом он смачно рыгал, потом вытер руки о рубаху. Нож он из рук не выпускал.
- Честно говоря, мне даже жалко тебя убивать, слишком хорошую весть ты мне принес сегодня! - вздохнул он. - И будь я уверен в тебе, как в себе, я бы тебя не сразу убил, но велико искушение твое, и ты не справишься с ним!.. А посему прощай!.. Да сохранит господь твою душу для лучшей жизни! Аминь!..
Он молитвенно сложил руки, зажав между ними нож, пробормотал несколько священных фраз и сразу же полоснул его ножом по горлу, но не рассчитал: лезвие ножа лишь прочертило кровавую полосу, которая тотчас зажила, не оставив и следа.
Креукс вскочил, отбежал в угол, схватив кочергу.
- Ба, я же забыл совсем о твоем омоложении! - хмуро промычал он. Да, придется повозиться с тобой!..
Мушкет с фитильным замком, набитый порохом на случай грабителей, висел на стене, рядом с обеденным столом, и Ганбаль потянулся за ним, но Азриэль в прыжке - он вдруг обнаружил в себе невиданную прыгучесть свалил Ганбаля с ног и кочергой ударил его по голове.
Ганбаль упал и потерял сознание. Несколько секунд Азриэль в страхе смотрел на него, потом стал искать веревку. Нашел ее, опустился на колени, чтобы связать Ганбаля, как вдруг старик открыл желтые глаза и захохотал, обнажив гнилой рот. Азриэль оцепенел от страха.
Ганбаль бросился на него, свалил с ног, потянулся за ножом, который валялся рядом, удерживая одной рукой Азриэля, но Креукс вцепился зубами в его руку. Ганбаль отдернул ее, и Азриэль снова вскочил, схватил кочергу и несколько раз наотмашь ударил Ганбаля по голове, разбив череп в нескольких местах. Старик упал. Азриэль перевернул Ганбаля, связал руки, а потом и тело веревкой, спеленав старика точно куклу. Кровь сочилась из разбитой головы. Джульба в страхе смотрела на драку, но броситься на Азриэля она не посмела. Лишь когда Креукс связал Ганбаля, она подползла к хозяину и стала зализывать его раны.
Азриэль, шатаясь, подошел к столу, отхлебнул вина. Резко оглянулся, ему показалось, что Ганбаль ожил, но старик лежал на полу недвижим. Взгляд его упал на мушкет, он взял его, схватил головешку, чтобы запалить фитиль, но, помедлив, выбросил ее обратно в камин. Повесил ружье обратно. Подошел и снова ударил Ганбаля кочергой по голове. Джульба зарычала.
Он вдруг почувствовал жуткий голод. Вплоть до обморока.
Азриэль насадил мясо на шампур, сунул его в огонь. Схватил кусок хлеба и стал жадно есть, не дожидаясь, пока поджарится мясо. Ел хлеб, запивая его терпким пахучим вином, каждый глоток которого, казалось, входил в кровь, разгоняя ее по всему телу.
Вылезла и змейка. Азриэль и ей поджарил несколько кусочков. Глазки ее возбужденно блестели, и она, скользнув на лестницу, показала хвостиком, чтобы Азриэль шел за ней. Он помедлил, но любопытство пересилило, и Креукс стал не спеша подниматься по скрипучим ступеням наверх. На пороге ее комнаты он оглянулся: Ганбаль не подавал признаков жизни.
Переступив порог, Азриэль сразу же попал в полутьму. Горела свеча, и терпкие душистые запахи вмиг окутали Азриэля, голова его закружилась. Змейка пропала, а когда глаза Креукса привыкли к темноте и прошло первое головокружение, он вдруг увидел невысокого роста девушку-подростка с миндалевидными черными глазами, алым крупным ртом и розовой кожей. Она вышла из-за большого шкафа обнаженной, лишь густые и длинные, почти до колен, волосы закрывали ее тело, которое светилось розовым светом в темноте. Азриэль сразу же узнал змейку. Он хотел спросить, как случилось это превращение, но она тотчас положила свою маленькую ладонь на его рот.
"Здесь нельзя разговаривать вслух, вещи запоминают голоса и потом Ганбаль узнает обо всем", - мысленно сказала Змейка, и Азриэль, услышав ее тихий голос, опустил веки в знак согласия вести такой молчаливый разговор.
Змейка отвела свою руку от его рта, усадила на широкую кровать, села рядом.
"Если бы ты не связал Ганбаля, мы бы никогда с тобой не увиделись и ты бы не узнал мою тайну, - мысленно проговорила она. - Что у вас случилось?.."
"Он опробовал на мне эликсир!" - сообщил Азриэль.
"Я знаю, - ответила Змейка. - Я сама помогала ему..."
"Помогала?!" - удивился Азриэль.
"Да, как и делала это раньше. Ночью я всегда превращаюсь в человека, а днем в змейку, только дух мой всегда бодрствует. Ганбаль похитил меня, как и тебя, заставил работать на него. Родителей у меня не было, я жила с тетушкой и целыми днями торговала на базаре диким луком, чесноком, кислицей и другими травами, которые собирала в лесу. Тетушка ткала коврики, которые я изредка тоже продавала... Он попросил однажды собрать для него много разных трав, пообещав хорошо заплатить. Я знала все травы, тетушка многому меня научила. Я собрала их, принесла в этот дом, и он пригласил к столу попить чаю. Я замерзла по дороге и согласилась. А едва выпила чашку чая, как меня сморил сон, я уснула, проснувшись уже змейкой, в клетке..."
Она уронила две слезы, и они обожгли руку Азриэлю. Он отдернул ее, но ока тотчас извинилась за свои слезы, Ганбаль запрещал ей плакать.
"Ночью он освобождал меня, заставляя ложиться с ним в постель..."
Она подняла на него глаза, чтобы увидеть выражение его лица, но Азриэль заставил себя нежно улыбнуться, чтобы не обидеть ее.
"Он не коснулся меня, - добавила она. - Он обнимал, целовал, но на большее был уже не способен... Если б он еще и надругался надо мной, я бы покончила с собой!.. Ты мне веришь?.."
Азриэль кивнул.
"Самое удивительное, что меня и в детстве звали Змейкой... вздохнула она. - Последние полгода я чесала ему пятки, чтобы он побыстрей заснул, а потом всю ночь сидела у зеркала и мечтала, пока не наступало утро, когда тело мое застывало подобно гипсовой статуе, а дух, превратившись в змейку, выползал из него, чтобы прислуживать ему: лизать за ухом, щекотать под мышками и исполнять разные прихоти... Не будет денег, говорил часто Ганбаль, будешь танцевать на площадях под дудочку!.. Но самые страшные дни наступили тогда, когда пришел ты. Я как увидела тебя, сразу же влюбилась без памяти!.. Он это почувствовал и каждый вечер дразнил меня. А потом объявил, что испытает на тебе свой эликсир. Перед этим трое учеников погибли, когда он пробовал его на них, а тут я почему-то была уверена, что все получится! А сегодня утром я чуть не сошла с ума от ревности, когда тебе понравилась баронесса... - Змейка лукаво улыбнулась. - Но она ведь тебе разонравилась, правда?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
