Ганбаль хрипло рассмеялся и там, наверху, за дверью что-то шлепнулось на пол. "Змейка", - догадался Азриэль.
А Эльжбета, уже не отрываясь смотрела на него, ручка ее медленно проплыла в воздухе, губы Креукса коснулись шелковистой кожи, в холодных глазах вспыхнул огонек, и румянец слегка ожег белые щеки.
- Только не теряйте голову, юноша! - предупредил Ганбаль. - Наша дорогая Эльжбета замужем за бароном, он, правда, занят войной и шлет лишь победные реляции, однако не теряет надежду возвратиться домой и обнять свою женушку, которая от ожидания его так замерзла, что растопить ее будет делом нелегким...
- Ганбаль, вы так перчите свой язык, что я просто умираю от жажды! холодно заметила баронесса.
- Разве это перец?! - расхохотался Ганбаль. - Да это весь запас приличных слов, которые я знаю!.. Впрочем, упрек по части пустого кувшина, а то и двух, справедлив! Пошли, сынок, сходим за вином! - бросил Ганбаль пажу, и они ушли.
Эльжбета и Азриэль остались вдвоем. Креукс сразу же ощутил, как срослось за его спиной пространство, точно сшитое из парусины, после ухода Ганбаля. Он не мог шевельнуться, язык присох к гортани. Баронесса подошла к огню, потом к тяжелым мехам, далее пройдя мимо колб и делая вид, что рассматривает их, хотя они совсем не интересовали ее. Просто она подавала Азриэлю знак к атаке, а он не мог шевельнуться, ибо был ошеломлен ее красотой, ее тугим певучим телом, стянутым всякими лентами, лифами и корсетами, он и вообразить не мог, что бывают на свете такие красавицы, власть которых столь огромна, что может вызывать столбняк. Прав Ганбаль, его следует хорошенько почистить, дабы баронессы не вымораживали его внутренности...
Эльжбета обернулась, и нежная улыбка осветила ее лицо.
- А что это такое?.. - она показала пальчиком на тритона, заспиртованного в колбе, потом на другую колбу, в которой кипела вода, превращаясь в пар, а он уже окислял разные металлы, потом на третью, где росли кристаллы.
- Это ерунда, - приблизившись, заговорил Азриэль, - тут мы получаем тяжелые растворы, которые сами по себе ничего не значат, а вот внизу, в подвале, там тоже есть мастерская, чуть побольше, там уже дело посерьезнее... Мы скоро получим свой эликсир продления человеческой жизни. Плати сто золотых флоринов и живи на десять лет дольше!..
- Десять лет, так мало! - вздохнула Эльжбета.
- Важен сам результат, - еле дыша и чувствуя, как все тело его сотрясается в ознобе от близости Эльжбеты, говорил Креукс. - На основе этого можно разработать самые различные препараты, скажем, на двадцать, тридцать лет, а потом и на сто... Сто лет - это уже вторая жизнь... Вы бы хотели иметь вторую жизнь?
- Вторую жизнь?.. - усмехнулась Эльжбета и взглянула на Азриэля, от чего он чуть не задохнулся. - Не знаю... А зачем мне вторая жизнь?..
- Разве вы счастливы с бароном?.. - прошептал он хриплым голосом.
- При чем здесь барон? Я не собираюсь жить с ним всю жизнь! Его в любую минуту могут убить на войне, а потом он стар, изранен, и я отношусь к нему как к отцу!..
Лицо ее было так близко, что Азриэль не удержался и, приблизившись, коснулся губами ее щеки. Эльжбета не сдвинулась с места. Тогда Азриэль коснулся ее губ. Но баронесса не шелохнулась, с удивлением глядя на него своими большими холодными глазами.
Послышалось шипение, они обернулись, и баронесса вскрикнула от испуга, прижалась к Азриэлю своим жарким телом: на столе сидела, шипя, желтая змейка. Язычок ее то и дело гневно выскакивал, она раздувалась, точно готовясь к прыжку, и Эльжбета цепко держалась за Азриэля.
- Я терпеть не могу змей!.. - прошептала она.
- Иди на место! - сурово сказал Азриэль. - Ну?! - взгляд Креукса нашел кожаную плетку. - Я что тебе сказал?!
Еще через секунду змейка соскользнула со стола и мигом уползла в свою верхнюю комнату.
- Она... понимает?! - удивленно пролепетала Эльжбета, все еще не выпуская Азриэля из объятий.
- Эльжбета!.. - прошептал он и поцеловал ее в губы.
Баронесса сразу же покорилась этому поцелую, обмякла, став вдруг грузной и тяжелой, так что Креукс с трудом удержал ее на весу.
- О!.. - сдавленным голосом простонала она, полностью отдаваясь чувственной волне, накрывшей ее. Глаза ее медленно закрылись, мягкий сочный рот, наоборот, полуоткрылся и жар телесный зажег ее щеки, Азриэль, не ожидавший столь скорой победы, был несколько разочарован, став вдруг полновластным обладателем красавицы баронессы. Он оглянулся, не зная что делать с таким тяжелым, внезапно свалившимся на него счастьем, но в этот миг послышался скрипучий голос Ганбаля:
- Это лучшее вино во всей Германии!.. - гудел он, поднимаясь из подвала. - Даже твой фон-барон, объездив полмира, такого вина не пробовал, ибо его вообще в мире не существует!.. Это из сладкого альпийского нектара, та самая амброзия, которую пили еще Боги на Олимпе!.. Понял?!
- Я вообще не пью вина, - вздохнув, ответил паж.
Войдя в комнату, Ганбаль хитро взглянул на Азриэля и баронессу.
- Я вижу, вы здесь времени не теряли! Это мне нравится!.. - он засмеялся.
- Ганбаль, у вас не ум, а выгребная яма!.. - вспыхнув, проговорила баронесса. - Азриэль мне рассказывал про ваш эликсир, я, правда, не верю, но он утверждает...
- И правильно, что не верите! - оборвал ее Ганбаль. - Когда ему инквизиторы вырвут язык и поджарят его зад на костре, я искренне порадуюсь, что одним глупцом стало меньше на этом свете! - зло закончил Ганбаль, ставя на стол кружки. - Вот вино мы варим отменное! Попробуй, баронесса!..
Вечером, когда баронесса с пажом ушли, Ганбаль, ни слова не говоря, влупил Азриэлю по роже, да так, что Креукс отлетел к окну и, ударившись головой о подоконник, набил себе шишку, но она тут же, к его удивлению, рассосалась. Ганбаль заорал, что болтунов он самолично сжигает на костре, но, осмотрев то место, где только что у Азриэля торчала шишка, радостно улыбнулся.
- Все получилось! Действует!.. Эликсир действует!.. - заорал он. Перед этим три ученика окочурились! А ты оказался счастливчиком!.. Дорогой мой, молоденький!.. Я на десять лет застопорил процессы твоего старения в организме! На десять лет!.. А это значит, что можно остановить их на двадцать, на пятнадцать, на сто!.. Ты слышишь?! - он расцеловал Креукса, дыхнув на него крепким винным перегаром. - Ты единственный, уникальный, бесценный!.. Бессмертничек, сукин сын!.. - он схватил двумя пальцами нежный сосок Азриэля и ущипнул его так, что Креукс чуть не потерял сознание. Сосок тотчас потемнел, но через несколько секунд лиловый синяк вмиг рассосался.
- И кости должны срастаться! - как безумный выпалил Ганбаль, хватаясь за кочергу.
- Нет!.. - оглашенно заорал Азриэль, бросаясь прочь от Ганбаля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
