по несколько… завышенной стоимости… Причем, обратите внимание, не на все позиции… Конечно, это могут быть внешние обстоятельства, например, повышение каких-либо таможенных услуг или общей стоимости продукции, так бывает, когда меняется транспортная доступность или еще какой-то фактор, из которых складывается цена продукта… Но я просмотрела остальные данные… И мне бы хотелось ошибаться, но здесь, похоже, имеет место… э-э-э… как это правильно назвать… откат? Вознаграждение ответственному лицу за то, чтоб обратил внимание именно на…
— Я понял, Сандрина, — прерывает меня Максан, затем говорит чуть громче, — Инрина!
Волчица заходит, бросает на меня раздраженный взгляд, поджимает губы.
— Кто проверял отчеты по этим магазинам? — Максан кидает документы на столешницу, кивая секретарше, чтоб подошла и посмотрела.
Она берет в руки верхнюю бумагу, изучает, поднимает взгляд на Максана:
— Октайян…
Максан молчит какое-то время, изучает жестким взглядом помощницу. И она — о чудо! — под этим взглядом становится чуть бледнее.
— То есть, ты мне хочешь сказать, что мой управляющий проверяет отчеты, которые… сам же делает?
О-о…
Как у них тут все запущено…
И как интересно.
Ох, Сандрина, сколько тебя ждет работы, м-м-м…
Глава 14
По дороге на набережную, запланирована следующая встреча Максана, я пытаюсь систематизировать полученную информацию. Раскладываю по полочкам услышанное, добавляю своими замечаниями и вопросами по ходу и расставляю приоритеты в задачах.
Максан периодически косится в мой схематический план, который я буквально на коленке набрасываю на пустующем листе, но ничего не спрашивает. Похоже, он все еще под впечатлением новости о том, что его, словно ребенка, обманывают его подчиненные. Если я что-то и поняла за время нахождения в этом мире, так это то, что здешние самцы крайне болезненно относятся к своему авторитету и грызутся насмерть, если кто-либо на него покушается.
А тут не просто покусились, тут прямо-таки потоптались… На самом драгоценном, можно сказать.
От немедленной расправы управляющего магазинами тканей спасло только его отсутствие на рабочем месте. Но, более чем уверена, все еще впереди. Вряд ли Максан спокойно эту ситуацию разрешит.
И вот теперь в машине, невероятно аутентичном автомобиле, остро напоминающем “форд” еще времен Генри (кстати, интересно, тут у них есть свой Генри Форд? Если есть, то, определенно, это повод для грамотного вложения капитала…), царит напряженная атмосфера. Настолько она густая, что даже я, толстокожая и понимающая, что это не по моему поводу тут главный босс надувается от гнева, непроизвольно ежусь и отвлекаюсь от своих набросков.
Чтоб чуть-чуть расслабиться, посматриваю в окно, на проплывающий мимо город. Пока что мы находимся в деловом центре, тут имеются многоэтажные здания, которые пока еще не высотки, но все явно к тому идет. Порт, где и расположены склады — конечный пункт нашего путешествия, чуть дальше. Реки еще не видно и даже присутствия ее не наблюдается.
Город темноватый, грязноватый, как, наверно, и все крупные города начала двадцатого века, где уже живет полно народа, а вот культуры пока еще маловато. Интересно, как тут построена система сбора мусора? Она же должна быть, да? Иначе бы тут все погрязло в антисанитарии…
— Ты раньше не бывала в Абазаре? — прерывает мое очередное отвлечение от работы Максан.
— Нет, не приходилось…
— Тот город, в котором ты жила… Ты помнишь его название?
Мотаю головой, внутренне готовясь к очередной серии допросов. Ну да, это было бы совсем легко, если б биг босс вот так отпустил меня с миром и забыл о том, насколько я темная лошадка.
— Но он был меньше? — продолжает допытываться Максан.
Киваю.
— Насколько меньше?
А, черт! Приставучий какой!
— Максан, я бы хотела уточнить насчет структуры компании, — перевожу я разговор в деловое русло, и протягиваю волку свой лист со схематично набросанной структурой предприятия, — я правильно понимаю, что у вас производства в пригороде? Можно уточнить, сколько там персонала? Ну, то есть, рабочих? И как-то съездить туда хотелось бы…
Максан дергает углом губ, словно хочет клыки обнажить, но пересиливает себя, берет лист у меня из рук, смотрит. А затем вскидывает удивленный взгляд:
— Кто тебе про все это рассказал?
— Э-э-э… — теряюсь я, — ты сам… Ну, когда разговаривал с Инриной в кабинете… Я просто услышала, накидала быстренько структуру… Но, конечно же, много чего не знаю еще, а мне бы полную картину видеть… Потому что, прежде чем описывать обязанности каждого рабочего или сотрудника склада, или офиса, или… Ну, короче говоря, мне необходимо в целом понять бизнес-процессы… То есть, понять, какие связи между отделами, частями предприятия, понимаешь?
— Понимаю… — он откладывает лист в сторону и неожиданно дергает меня к себе!
Да так резко, так внезапно, что я не удерживаюсь и со сдавленным писком падаю сначала вперед, на колени Максану, а затем сразу же назад, спиной на широкое сиденье машины.
Максан в то же самое мгновение оказывается сверху, придавливает своей массой, жестко перехватывает запястья и буквально распинает меня по мягкой темной коже сиденья.
Шокированно смотрю в стремительно наливающиеся зеленью волчьи глаза, дышу через рот, ощущая, как тяжело внезапно в груди, как жарко и больно.
— Максан… Что ты… Что? — бормочу, не рискуя ерзать лишний раз, чтоб не раззадоривать зверя. А ощущение, что я в лапах зверя, хищного, жестокого, готового в любое мгновение перервать мне горло, нахлынув, становится все более острым, поглощает буквально, не давая мыслить разумно.
Сглатываю, чувствуя сухость в горле. Сердце лупит в грудь так, что его и Максан слышит, сто процентов.
Я никогда не была в такой опасной близости от дикого животного. Даже в зоопарках старалась клетки с хищниками обходить стороной, чувствуя себя рядом с ними крайне неуютно. И вот надо же, попала в мир, где через одного — хищники…
А я, привыкшая к нормам поведения в своем мире, как-то забыла об этой стороне личностей здешних жителей. Огромное упущение! Непростительное! Вот сожрет он меня сейчас… И что? И все… Все, Сандрина…
Максан словно считывает мои панические мысли, держит за запястья, по-прежнему прижимая их к прохладной коже сидений рядом с моей головой, смотрит тяжело и пронизывающе. А затем наклоняется, медленно-медленно… Все внутри замирает от ужаса, дыхание перехватывает.
А он ведет носом по моей шее, ниже, к груди, затем поднимается выше, словно дышит мной! И, клянусь, оскаливается… Не вижу, но ощущаю острые зубы на коже. На вкус пробует?
Сглатываю еще раз, не пытаясь больше ничего спрашивать, призывать к
