в то же самое мгновение в ряду тигров происходит рокировка: двое синхронно отходят на пару метров, и точно так же делает шаг назад водитель Максана. Со стороны это все жутко похоже на какой-то церемониальный танец или обряд.
Я с облегчением понимаю, что прямо сейчас драться никто не будет, и, затаив дыхание, принимаюсь жадно наблюдать за происходящим.
Они о чем-то говорят.
Причем, первым начинает один из тигров, высоченный, даже по сравнению со своими соплеменниками, мужчина. Светловолосый, с хищным жестким прищуром и тяжелым подбородком. Брутальный… Похож на какого-то актера, из тех, что все время викингов играют… Но помощнее будет. И поопаснее. Как-то сразу ощущается, что такой походя на две половинки разорвет и дальше пойдет. Очень неприятный и опасный тип.
Максан чуть уступает ему в росте и ширине плеч, но не во властности.
Лица его я не вижу, но напряженная фигура, словно каменная, жесткая, с чуть опущенными в угрозе плечами, четко сигнализирует о том, что волк готов к нападению. В любой момент.
Черт…
Глядя на этих зверюг, я как-то по-новому постигаю смысл выражения “стресс-переговоры”. Тут напряжение можно ножом резать и опасность ложками жрать…
Вожаки разговаривают, я, не обладая волчьим слухом, естественно, не понимаю, о чем, потому сильно тревожусь.
И ощущаю себя ужасно просто: беспомощной и нелепой. Я ничего не могу сделать, никак не повлияю на исход разговора, от этого еще больше давит неопределенностью и страхом.
И в то же время, взгляда оторвать от участников переговоров невозможно: что-то завораживающее есть в том, как они стоят, медленно, словно бы лениво, перебрасываются фразами… А на подсознании: волк и тигр кружатся на лесной полянке, случайно встретившись во время охоты, скалят друг на друга острющие белые клыки, топорщат шерсть на загривках… Оценивают возможность драки. И возможность уйти с поляны неподранным.
В дикой природе хищники стремятся избегать поединков. Взрослые, опытные звери знают, что любая драка, любая рана может быть смертельна, а потому чаще всего подобные встречи заканчиваются только показательными выступлениями: каждый из участников демонстрирует свою готовность нападать и защищаться. И здесь решает только случай…
Голос Николая Дроздова в моей голове, комментирующий наблюдаемую сцену, здорово сбивает градус накала.
Я моргаю, выдыхаю…
Волк чуть-чуть двигается вперед, не шагает, а словно бы телом подается ближе. А тигр в тот же момент плавно, текуче перемещается немного в сторону, филигранно уходя с линии прямой атаки.
Голос Дроздова в голове классифицирует это как “ритуальные движения”, и я начинаю улыбаться. Затем и вовсе смеюсь, сначала тихонько, но смех все усиливается, и я понимаю, что не могу себя контролировать.
Передо мной волк и тигр ведут серьезнейшие переговоры, готовые перерасти в прямое столкновение, а у меня в голове Дроздов, с профессиональным зоологическим умилением и так точно комментирующий каждое движение участников диалога… И смех мой перерастает в дикий хохот. До слез, до истерики.
Закрываю рот ладонями, пытаясь унять ненужную сейчас реакцию организма на стресс, но ничего не выходит. Слезы текут по щекам, в горле клокочет, чисто машинально за что-то дергаю в дверце машины и… вываливаюсь на пыльный асфальт!
Прямо руками вперед, не удержавшись, потому что, оказывается, успела всей массой навалиться на злополучную дверцу.
В последнее мгновение успеваю выставить руки перед собой и не обрадовать грязный асфальт мокрой от слез физиономией, но от инерции чуть ли не выпадаю полностью наружу, задержавшись в крайне нелепом положении: руками вперед, ладонями на земле, половиной тела снаружи, головой вниз, а задницей, как можно догадаться, вверх… И легкий ветерок, свободно гуляющий по коже, радостно подсказывает, что юбка у меня тоже подверглась закону гравитации.
То есть, подол не на бедрах сейчас, а где-то в районе пояса…
Глава 18
Смех мгновенно прекращается, словно и не было его, предателя, так не вовремя возникшего и подставившего меня.
Нелепо балансирую на ладонях, таращусь на хищных мужчин, с невероятным изумлением на лицах изучающих предложенную к рассмотрению инсталяцию “Внезапный выход Сандрины из автомобиля”.
Замечаю, что на физиономии тигра уже нет покер-фейса. Оно и не удивительно, мое интересное появление равнодушным мало кого оставит, похоже…
Мой босс удивлен не меньше, буквально челюсть отвисает у бедолаги. Да, явно не ожидал он, что приказы, отданные таким непререкаемым тоном и в такой серьезной ситуации, будут настолько жестко нарушены.
Сюрприз на сюрпризе ему…
Отмираю я первая, как это ни удивительно. Хотя, чего уж тут удивляться: повисите вот так же, с голым задом, да под изумленными взглядами серьезных до жути мужчин, и я посмотрю, насколько быстро вы придете в себя.
Шустро перебираю ладонями по асфальту, наплевав на его состояние и то, что перчатки теперь точно в грязище будут. Честь женская важнее!
Становлюсь всеми конечностями на землю, выдыхаю… И поднимаюсь, одновременно ведя по бедрам руками в грязных перчатках, чтоб опустить юбку.
Внимание наблюдателей к этому процессу настолько плотное и интенсивное, словно мужчины тоже участвуют в происходящем. Физически.
Я прямо ощущаю эти буквально трогающие меня взгляды последовательно: на верхней кромке подола юбки, скромном нижнем белье, голых бедрах, подвязках, чулках, коленках и, наконец, щиколотках. Это уже когда юбка занимает положенное ей место. Ниже только туфли, их хищники тоже послушно разглядывают, да так пристально, что я невольно и сама смотрю вниз, в поисках недочетов в этой части гардероба. Что там такое? Пыльные, что ли? Или продрались в носах, не дай бог?
Но все, вроде, нормально, с чего такое внимание к обычной обуви, вообще неясно. Да и бог с ним.
Пока все смотрят на туфли, успеваю стянуть грязные перчатки, бросить их в сумочку, намертво повисшую на запястье, поправить блузу, приподнять полы шляпки, позорно съехавшей на нос во время незапланированной эвакуации из машины.
Сдуваю упавший на глаза надоедливый локон, выпрямляюсь, вздергиваю подбородок и в упор смотрю на мужчин.
Ну что, господа, насколько вы тут джентльмены? Пока что не особо, судя по тому, что мне на помощь никто не поспешил… Конечно, времени прошло мало, но могли бы подсобраться как-то… Можно подумать, впервые голую женскую попку наблюдают.
Так что первый тест на джентльменство не пройден, к сожалению. Но еще не все потеряно!
Интересно, будут они сейчас обсуждать мое позорное появление, или мужественно сделают вид, что ничего такого, и все нормально? Вот второй вариант был бы правильным прохождением теста…
— Максан, это кто? — голос у тигра ровно такой, какой и должен быть у сильного, властного хищника: низкий, с раскатистыми рычащими нотками даже в тех местах, где
