интересуют ее деньги. А теперь отдай мне куртку, мне действительно нужно убираться отсюда.
- Убраться отсюда? - повторил он, подняв брови.
- Да, - твердо сказала она, протягивая руку. - Немедленно, чрезвычайная ситуация. Так что, пожалуйста ...
Уайатт немного помолчал, а затем приподнял ее кожаную куртку за воротник, но на самом деле остался стоять на месте. Ей придется подойти поближе, чтобы забрать свою куртку.
Элспет замешкалась, не желая сокращать расстояние между ними. Она чувствовала его запах с того места, где стояла, и этот запах заставлял ее думать и о еде, и о сексе. Насчет еды это было неудивительно. В данный момент он выглядел как мешок с кровью на ногах. Мысли о сексе, однако, застали ее врасплох. Хотя Элспет полагала, что это не так. Мужчина был чертовски привлекательным экземпляром, и дело было не только в его красивом лице и хорошо сложенном теле. Ей также нравилось, как он преподносил себя. Уайатт двигался уверенно и грациозно, как человек, который знает, как держать себя в руках. Она находила это невероятно привлекательным.
Крепко сжав губы, Элспет потянулась за курткой, но вместо того, чтобы отдать ее, Уайатт распахнул ее и набросил на плечо, помогая надеть рукав, а затем обошел ее сзади, чтобы помочь надеть и второй рукав.
Элспет напряглась и закрыла глаза. Конечно, он джентльмен. Просто догадалась, не так ли? Стиснув зубы, она убрала другую руку за спину, чтобы он мог надеть куртку. Это движение заставило его приблизиться к ней сзади. Но он еще не закончил. Затем Уайатт поймал ее длинные волосы и вытащил их из-под воротника. Элспет прикусила губу, когда его запах окутал ее, но, почувствовав острые клыки, впившиеся в верхнюю губу, крепко сжала губы и изо всех сил попыталась заставить свои клыки подняться и скрыться из виду.
- Что за чрезвычайная ситуация?
Элспет вздрогнула, когда он прошептал эти слова ей на ухо, но не из-за того, что он сказал. Она едва обратила внимание на его слова. Ее внимание было полностью сосредоточено на его аппетитном запахе, ощущении его дыхания, касавшегося ее уха, и жаре его тела у нее за спиной.
- Ты вся дрожишь.
Элспет моргнула, открыв глаза, услышав тихий рокот у своего уха, а потом попыталась отойти от него, но он схватил ее за руку, чтобы остановить, а затем дернул так, что она повернулась к нему лицом. Она могла бы легко освободиться, но у нее не было для этого необходимых причин. Она не хотела этого делать. Вместо этого Элспет захотелось придвинуться к нему поближе и провести ладонями по его рукам, уткнувшись носом в его шею и вдыхая доносящийся до нее соблазнительный аромат. Его запах был одновременно пряным и сладким с легким оттенком крови, бегущей по его венам. Это было восхитительно для Элспет, Даже опьяняюще, и ей захотелось прижаться к нему всем телом. Ей хотелось почувствовать его грудь на своей груди, когда она поднимет руки, чтобы обхватить его голову, а затем повернет и слегка наклонит ее, чтобы впиться в нее зубами.
- Твои глаза.
Элспет сморгнула возникший в ее сознании образ и, услышав эти слова, сосредоточилась на его лице.
- Думал, что представляю себе, как они прекрасны, - выдохнул он с удивлением. - Ярко-синие, с маленькими серебряными искорками, которые ... - его слова внезапно оборвались, и она заметила, как по его лицу скользнуло пустое выражение. Затем он притянул ее ближе, одна рука скользнула к ее затылку, чтобы прижать ее лицо к своей шее. Элспет сразу поняла, что это ее мать. Мартина взяла его под свой контроль и пытается сделать так, чтобы она не смогла отказаться от возможности «перекусить» им. И это почти сработало. Элспет чуть не сдалась и не укусила мужчину, но потом ее взгляд скользнул мимо его плеча, и через стеклянную дверь она увидела свою мать. Мартина стояла в гостиной Мередит, ее взгляд был сосредоточен, но именно Мерри, вошедшая в комнату позади матери, вывела ее из этого состояния и остановила от укуса Уайатта.
Тихое проклятие сорвалось с ее губ, и Элспет резко отдернула голову в сторону, подальше от его шеи.
Ей следовало повернуться направо, подальше от его лица. Вместо этого Элспет повернулась налево и коснулась губами уголка его рта. Мартина, должно быть, больше не контролировала Уайатта. «Мерри, без сомнения, напугала ее и нарушила ее концентрацию»,
- подумала Элспет, но как бы то ни было, объятия Уайатта ослабли, и смущение промелькнуло на его лице, когда она взглянула на него. Но прежде чем Элспет успела выскользнуть из его объятий, он глубоко вдохнул, его зрачки расширились, а затем его голова наклонилась к ней.
Элспет застыла от удивления, когда его губы мягко и тепло коснулись ее губ, потрясенная покалыванием, которое началось при их соприкосновении, а затем скользнуло по ее телу, поднимая еще один голод, кроме жажды крови. Когда его язык скользнул между ее губами, она открылась ему без раздумий. Его язык скользнул внутрь, и покалывание превратилось во взрыв голода и потребности, который оставил в хаосе, как ее разум, так и тело.
По правде говоря, Элспет никогда еще не испытывала такой необузданной потребности и желания. Не то чтобы у нее был большой опыт. Жизнь с матерью подавляла ее во многих отношениях, но ее целовали и раньше. Просто не таким образом, никогда, не с таким голодом и доминированием. Теперь сердце Элспет бешено колотилось, ее тело согревалось и таяло в его объятиях, ее руки вцепились в его рубашку, а губы прильнули к его губам, когда его рот накрыл ее, вызвав глубокий, страстный стон из ее горла, на который он ответил своим собственным стоном.
Когда он сдвинул верхнюю часть ее тела назад и распахнул куртку, чтобы обхватить ее груди через ткань рубашки, Элспет прервала их поцелуй на вздохе и откинула голову назад. Он сбросил с ее плеча куртку и рубашку и начал покусывать шею, чтобы поцеловать ключицу, продолжая ласкать ее грудь, а Элспет возбужденно пробормотала что-то и подняла голову. Затем открыла глаза и обнаружила, что левая сторона его шеи обнажена, открывая вену, пульсирующую от крови, бегущей по ней.
Элспет почувствовала, как ее
