смогла бы дождаться доставки от Бастьена, а не мчаться за ней...
- Я не нарушаю законов совета, и не знаю, почему ты пытаешься заставить меня. Если бы я использовала его, таким образом, это было бы.
- Это чрезвычайная ситуация, - твердо прервала ее Мартина.
- Нет, это не так. Не совсем, - возразила Элспет. - Это может быть достаточно близко к тому, чтобы совет казнил меня. Но они, вероятно, по крайней мере, запретили бы мне жить здесь или ... о, - сказала она с внезапным пониманием. - Именно это ты и пытаешься сделать. Пытаешься заставить меня укусить Уайатта, чтобы дядя Люциан был вынужден запретить мне въезд в Северную Америку.
Глаза Уайатта недоверчиво расширились. Ему было немного трудно следить за этим разговором. «Что имела в виду Мартина, когда сказала, что Элспет должна была «использовать его», пока у нее была такая возможность? Использовал кого? Его? Насколько он знал, он был единственным «им» в ближайшем окружении. Но как его должны были использовать? И как бы это облегчило боль? И что за доставка? Все это не имело для него никакого смысла».
- Значит, ты предпочитаешь видеть меня казненной, а не вышедшей из-под твоего контроля? - в голосе Элспет звучала горечь.
- Перестань драматизировать. Люциан не казнил бы тебя, - сказала Мартина с напряженным выражением лица. - Ты его племянница, и это достаточно близко к чрезвычайной ситуации, чтобы он выбрал меньшее наказание.
- Возможно, - мрачно согласилась Элспет. - Если только достаточное количество людей не поднимет шум и не предположит, что он имеет фаворитов. Они могут указать на то, что случилось с дядей Жан-Клодом, и предположить, что дяде Люциану не следует позволять решать мое дело, и тогда тот, кому будет дано право решения, может казнить меня, чтобы никто не думал, что они тоже играют в лице Аржено, - указала она. - Но ты готова рискнуть, чтобы сохранить контроль надо мной, не так ли?
- Этого не случится, - сердито возразила Мартина.
- Нет, не случится. Потому что я не собираюсь нарушать никаких законов совета, - холодно ответила Элспет и поспешила к подъездной дорожке, увеличивая расстояние между собой и матерью.
Уайатт не колеблясь, бросился за ней. Он бросил осторожный взгляд в сторону женщины на крыльце, но ее внимание было полностью сосредоточено на дочери, выражение ее лица было напряженным и сосредоточенным, что заставляло его нервничать, когда он последовал за Элспет по подъездной дорожке. «Она направлялась к белой «Мазде», симпатичной маленькой двухдверной спортивной машине», - отметил он и нахмурился, увидев затравленный взгляд Элспет, брошенный через плечо в сторону дома.
Подняв брови, Уайатт тоже оглянулся через плечо и увидел, что Мартина сменила сосредоточенное выражение лица на ... раздраженное. Это было единственное подходящее ему описание. Женщина выглядела раздосадованной, и почему-то в этот момент напомнила
ему злую мачеху из диснеевского фильма.
Почти смущенный этой мыслью, Уайатт замедлил шаг, приближаясь к Элспет. Она уже дошла до дверцы со стороны водителя, но остановилась, заметив его приближение. С настороженным выражением лица она достала ключи из кармана куртки и пробормотала: - Спасибо, что принес мне куртку.
- Не за что, - легко ответил Уайатт, а затем задумался, что сказать дальше. Он был совершенно уверен, что прямой вопрос о том, о чем говорили женщины, не даст ему ответов, которые он искал. Это также не подарит ему еще один из тех удивительных поцелуев, которые они разделили, и о которых он, вероятно, не должен беспокоиться прямо сейчас, но.
Ладно, черт возьми, он был парнем, и поцелуи, как и все, что могло последовать за ними, в данный момент занимали девяносто процентов его сознания. Это чистая вина Элспет. Просто стоя рядом и глядя на нее, оно хотел снова испытать этот поцелуй.
«Господи, он всегда обижался, когда слышал, как женщины утверждают, что мужчины думают своими членами, но прямо сейчас именно это он и делал», - признал Уайатт с отвращением к самому себе.
- Ты что-то хотел?
Услышав ее напряженный вопрос, Уайатт снова перевел взгляд на Элспет и просто спросил: - С тобой все в порядке?
- Да, просто ... мне нужно идти на работу, - пробормотала она, избегая его взгляда.
«Элспет - ужасная лгунья», - решил он с удивлением. - Я уверен, бабушка сказала, что
ты начинаешь работать около восьми или девяти вечера и сейчас только шесть тридцать.
- Да, ну, мне нужно ... сначала кое-что забрать, поэтому сегодня вечером и ухожу пораньше, - пробормотала она.
На этот раз она не избегала его взгляда, и он был совершенно уверен, что она говорит правду. Она планировала сразу же отправиться на работу, куда бы ни направлялась сейчас. Но ей было неудобно даже обсуждать то, что она должна была сделать до этого. Она выглядела наполовину виноватой, как будто выдавала что-то, чего не должна была, и он внезапно вспомнил, что она ранее упоминала о чрезвычайной ситуации. Он был почти уверен, что она не станет ничего объяснять, если он спросит ее об этом, поэтому оставил все как есть и просто сказал: - Понятно. Ладно, я просто собирался поехать и купить цветы для бабушки или что-то еще в качестве извинения за то, что сегодня вечером навязал ей Оскара. Я мог бы забрать все, что тебе нужно, пока я здесь, и сэкономить поездку.
- Цветы? - с сомнением спросила она. - В такое время? Большинство цветочных магазинов закрываются в пять или шесть, а сейчас, как ты уже сказал, уже почти половина седьмого.
- Вчера по пути из аэропорта я заехал на заправку, и увидел, что там продаются цветы. Я как раз собирался поехать туда и выбрать букет цветов, - сказал он, быстро придумывая.
- О да, цветы, купленные на бензоколонке, действительно компенсируют нападки Оскара, - сказала Элспет, закатывая глаза.
- Может быть, и нет, но это только начало, - сказал он, защищаясь. - Завтра я куплю ей что-нибудь получше.
- Все, что тебе нужно, это - предоставить ей свою любовь и поддержку.
