рассказала. Огюст Перрен жил в Швейцарии и, как известно, вел весьма затворнический образ жизни. Складывалось впечатление, что он основал Ризому больше для блага других, нежели для себя. Никогда не думала, что он сам побывает в ней или даже просто переступит границы этой страны.
Положив кусок пиццы себе на тарелку, ты бросила на меня взгляд, словно что-то прикидывая, и приставила вилку и нож к своему кусочку. Тишина затянулась. Затем, наклонившись ко мне, ты прошептала:
– И, кстати, сменим тему. Я не помню, говорила ли тебе на встрече выпускников, что я начала кое с кем встречаться.
Я ощутила, как что-то натянулось в области диафрагмы.
– Нет, не говорила.
Осмотревшись по сторонам, ты сказала:
– Его зовут Рафаэль Солар.
Произнеся его имя, ты будто снова вернулась в детство, и я внезапно ощутила тот всплеск возбуждения и волнения, который мы с тобой испытывали когда-то, делясь тайнами о своих детских влюбленностях. Оказалось, что он родом из Аргентины, на пару лет моложе, но, по твоему мнению, самый необыкновенный мужчина в Голливуде. Ворвавшись в мир кино несколько лет назад в роли одного из мародеров Чингисхана, с тех пор он неуклонно растет как профессионал.
Широко раскрыв глаза, я осторожно опустила бокал на стол, и мое волнение немного стихло.
– Ух ты, это фантастика.
Кивнув, ты расплылась в дьявольской улыбке, которая была мне хорошо знакома.
– Все случилось так быстро. В первый день на съемках «Вечерни», клянусь, словно что-то перевернулось, и мы будто могли читать мысли друг друга.
Натяжение в области диафрагмы усилилось. Я попыталась переложить кусок пиццы на свою тарелку, и по столу шлейфом потянулись полоски сыра.
– Он родом из аристократической аргентинской семьи, и он самый утонченный мужчина, которого я когда-либо встречала. И гораздо более консервативный, чем можно представить. Возможно, из-за его латинского происхождения для него так важно быть джентльменом. Он всегда галантен, чем заметно отличается от остальных мужчин в этом бизнесе. Он не похож ни на кого, с кем я когда-либо была в отношениях.
Безусловно, я знала о других мужчинах, которые у тебя были. Репортеры все докладывали. Мне казалось, что все твои пассии были парнями на один вечер, напоминающими эльфов, или ухоженными, более зрелыми версиями Тофера, в которого ты была влюблена в восьмом классе. Я помню, как, оставаясь у тебя дома с ночевкой, мы, уютно устроившись в спальных мешках поближе друг к другу, направляли фонарик на блокнот, чтобы поиграть в MASH[16]. Мы писали имена кинозвезд, как будто они – наши будущие мужья, а также самых симпатичных мальчиков в школе (среди которых был Тофер) и самых некрасивых. Разве ты когда-нибудь попадала на имя кинозвезды? Разве ты когда-нибудь попадала на слово «Особняк»?
– Он сказал, что хочет отвезти меня в Аргентину. Его родители разводят поло-пони. У них целая конюшня. А Раф – потрясающий игрок в поло. Он вроде лучший в Лос-Анджелесе. – Снова наполнив свой бокал, ты сделала глоток вина. – Как здорово, что я могу поделиться всем этим с тобой, Эбби! Это, правда, так здорово! Хоть я и была немного навеселе на вечере встречи выпускников, но все, что я говорила, – это правда. Я очень скучаю по друзьям, которые меня действительно знают. Старым друзьям, как ты. Ведь ты же знаешь меня с детства.
Было ясно, что ты опять выпила лишнего, твоя речь стала несвязной.
– У меня здесь есть друзья, но это совсем не то.
Мое лицо горело пламенем и, казалось, было пурпурного цвета. Подмышки вспотели под платьем из джерси, а шея жутко чесалась.
– Была у меня одна подруга, ну, я считала ее своей подругой, одна актриса. Думаю, ее имя тебе знакомо, но я не буду называть его, – и, держа бокал в руке, ты снова закатила глаза.
Чтобы поддержать тебя, я тоже сделала глоток вина.
– До Рафаэля я встречалась с другим актером, и как только она узнала об этом, начала виться вокруг него. Соблазняла его, прямо как в кино. Это было совершенно неуместно. Он мне даже не нравился настолько сильно. Во всяком случае, это открыло мне глаза на то, насколько коварными соперницами могут быть голливудские женщины. – Ты помахала официантке и показала на бутылку вина. – С тех пор мне катастрофически трудно кому-либо здесь доверять.
Разумеется, я уже знала об этой истории из таблоидов, но услышать ее от тебя было чем-то невероятным. Глядя на твои цветущие щеки и на то, как ты накручиваешь свои рыжие волосы на пальцы, я включила фантазию и подсознательно воспроизвела фильм с тобою в главной роли. Я мысленно пробегала по своим рисункам, изображая тебя в каждом из них и оживляя их. Ты была одета как лесная нимфа, собирающая золотые яблоки. Официантка принесла еще одну бутылку каберне и, ничего не спрашивая, наполнила твой бокал.
– Честно говоря, порой мне бывает так одиноко, – тихо шепнула ты, как только официантка отошла. Наклонившись вперед, ты подвинула свой бокал и сказала: – Эбби, прости меня, если я вела себя немного странно, когда ты приехала. Это от неожиданности. Но я очень рада, что ты сейчас здесь со мной. В твоем присутствии я могу быть такой, какая я есть. Я давно себя так не чувствовала.
Потянувшись к твоей руке, лежащей на столе, я увидела, как в твоем левом глазу собрались слезы, превратившись в большую дрожащую каплю на нижних ресницах.
– Будет странно, если я попрошу тебя остаться у меня ненадолго?
Моя правая рука лежала на твоей, а другой я придерживала основание бокала.
– Я серьезно, подумай об этом. Было бы здорово снова иметь настоящую подругу. Подругу, которая не соревнуется со мной, понимаешь? И чья любовь безусловна. Если честно, в последнее время мне очень плохо. Звучит странно, но чем больше внимания я получаю, тем хуже чувствую себя. Ты всегда так меня поддерживала, Эбби. Ты заставляла меня чувствовать себя особенной, как будто я заслуживала все то, что со мной происходило.
– Ты тоже вдохновляла меня, – заявила я со всей серьезностью в голосе, дослушав тебя до конца. Я пристально смотрела прямо тебе в глаза. – Как никто другой.
– Уверена, тебе тоже было бы полезно побыть здесь. Ты можешь получше узнать Лос-Анджелес и то, как устроен кинобизнес. Возможно, я даже могла бы показать тебе все и познакомить с нужными людьми. Я хочу, чтобы ты сделала свой первый шаг. Ты всегда была очень талантливой.
– Нет-нет, – машинально выпалила я, и мое сердце заколотилось. – Я не хочу вторгаться в твой дом. Я найду гостиницу.
