Строительство нового города активно продолжалось. Люди не жалели сил, строя его. Многие действительно умирали от холода и болезней, поэтому стали поговаривать, будто город этот строят на крови. Но государь знал, что это будет важным шагом для России, и упрямо шёл к цели, лично следя за постройкой города. И вот, была заложена первая крепость в этом городе, с которой началось существование будущей столицы России.
В честь этого события царь не поскупился на празднование в несколько дней. Гремели залпы пушек и фейверков, возвещая о том, что столько сил было потрачено не зря. И в самом деле, постройка Петербурга являлась поистине подвигом народа, хотя, конечно, до пика величия этому городу было ещё очень далеко.
Наталья Алексеевна вновь с энтузиазмом крутилась перед зеркалом. Покосившись на притихшую Марту, она, наконец, оторвалась от созерцания себя.
– Ты тоже пойдёшь, – холодный голос разрезал мёртвую тишину, – А попробуешь и в этот раз сбежать – схлопочешь у меня! Месяц на воде и хлебе сидеть будешь. Одевайся.
– Зачем вам там моё присутствие? – Встав, вздохнула Марта.
– Ты ещё повозмущайся! – Прикрикнула, насупившись, цесаревна, – А ну марш одеваться! Ишь ты, осмелела!
Марте ничего не оставалось, кроме как повиноваться.
На этот раз у неё было глубинно-синее атласное платье, волосы собрали в незамысловатую причёску, а украшением стали маленькие серёжки с сапфирами и тоненькое серебряное колье с тем же камнем. Теперь девушка походила на нимфу, но в глазах не было ни капли радости. Лишь странная пустота и безразличие.
В большом зале собралось множество богато одетых людей. Здесь можно было встретить и бояр, и купцов, и дворян, и иностранных послов. Марта слегка вздрогнула, войдя в этот шумный зал, где было столько людей высшего сословия. Она казалась себе неуместной здесь, хотя и понимала, что выполняет всего лишь роль служанки – фрейлины.
Был накрыт огромный длинный стол, дорого сервированный, полный различных яств и дорогих вин. Веселью предшествовал торжественный ужин.
В центре, конечно, был сам государь, поблизости – родственники и дворяне. Цесаревна села совсем рядом, по правую руку от брата. Марте же полагалось стать рядом с госпожой.
Тихо ненавидя дворцовый этикет, который у русских хоть и страдал, но всё же имелся, Марта стояла совсем рядом с предметом своих тайных терзаний, как можно ниже опустив глаза и голову, почти физически ощущая его тяжёлый взгляд.
Пётр равнодушно принимал поздравления от представителей различных держав. Он осознавал, что только в начале пути, ещё многое предстоит сделать, чтобы возвеличить построенный по его приказу город, как он и планировал. Но вода камень точит, как говорится.
Постепенное исполнение планов Петра не являлось прямо катастрофой, но всё больше всерьёз настораживало европейских политиков. Русский царь почти не скрывал своих амбиций как насчёт глобальных изменений в самой стране, так и прямых намёков на бедующее главенство во внешнеполитической арене. Россия росла слишком быстро при его правлении, и это не могло не настораживать.
Так и на этом приёме он почти не скрывал весьма неблагоприятных для многих стран планов. Возвышения России не хотел никто, кроме самих россиян, коих, собственно, мало волновало мнение остальных государств на этот счёт. Именно поэтому люди старались сдержать злобу на царя из-за непомерных трудов – даже будучи необразованными, многие понимали, что русское общество делает большой шаг вперёд.
И вновь сердце колотилось слишком быстро, бешеной дробью отдаваясь в висках. Ну почему, почему у неё перехватывает дыхание всегда, когда он просто где-то рядом? Почему она не может заставить себя не смотреть на него украдкой, не восхищаться им тайно, будто совершая преступление? Что это за наказание такое?!
Потом начались танцы. Какими бы дикими не считали их иностранцы, сами были не прочь поучаствовать в этих безумных круженьях в обществе прекрасных дам, коих в России было больше, чем в любой другой стране. Русь издавна славилась безудержным весельем, радушием и красавицами.
Марта, как и положено, стояла в уголке, в тайне жалея, что не может принять во всём этом участие.
– Разрешите поднять тост за прекрасную даму, – где-то рядом послышался незнакомый голос.
Вздрогнув, девушка очнулась от задумчивости, и, подняв взгляд, наткнулась им на красивые, смеющиеся карие глаза незнакомца.
Он был молод, примерно одного с ней возраста и определённо красив. Коротко стриженные чёрные волосы, бледное аристократичное лицо с правильными чертами, широкие плечи, мужественная фигура… на нём был простой чёрный камзол, что уже отличало его от разодетых в пух и прах гостей.
Марта пыталась вспомнить, кто же он такой, но никак не могла.
– Извините, я вас не знаю.
– Удивительно, – усмехнулся незнакомец, – А я-то уж грешным делом думал, что моё имя известно каждой красивой барышне, бывающей при дворе. Позвольте представиться: Виллим Монс, камергер.
Марта с досадой закусила губу. Конечно, она знала это имя – фрейлины без умолку сплетничали о красавце и ловеласе Монсе, брате бывшей фаворитки Петра, Анны Монс, на которой он чуть было не женился.
– Вы ошиблись, я не барышня, – коротко ответила Марта, отворачиваясь от этого цепкого взгляда. Девушка терпеть не могла излишне самодовольных людей.
– Это не проблема, – фирменной улыбкой всех кутил улыбнулся тот, – Многие фрейлины гораздо прелестней своих хозяек.
– Приберегите своё обаяние для более восприимчивых к нему дам, – холодно улыбнулась Марта, – Я не люблю приторную лесть.
– Неужто правду можно считать лестью? – усмехнулся тот, глотнув холодного вина, – Возможно, явное внимание государя вам приятней, но почему бы и мне не испытать удачу? Позвольте пригласить вас.
Марта хотела было отказаться, но взгляд вновь упал на Петра, который очень комфортно чувствовал себя в обществе красивых кокеток. Лицо девушки озарила очаровательная улыбка.
– Не откажусь, – с немного коварным взглядом кивнула она, присоединяясь к танцующим.
Быстрые и весёлые танцы сразу захватили девушку. Ей попался умелый кавалер, который, вдохновившись её благосклонностью, блеснул остроумием, отпуская различные непритязательные шутки и остроты. Этот молодой человек обладал прекрасным чувством юмора, так что Марта вскоре развеселилась, поддавшись его обаянию и атмосфере.
Порозовев от смеха и танцев, девушка уже хотела принять предложение Виллима по поводу ещё одного танца, но в какой-то момент это надоело Петру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
