— А мне кажется, кое-что можно сделать. Я, конечно, плохо разбираюсь в армейских делах, но, по-моему, если офицер совершает ошибку, в результате которой гибнут люди, проводится расследование.
На лине Клауда застыло такое недоуменное выражение, что Эмили едва сдержала улыбку. Похоже, эта простая мысль никогда не приходила ему в голову. Он даже вскочил с постели.
— Я должен снова переговорить с майором. — Клауд принялся поспешно натягивать одежду.
Эмили облегченно вздохнула:
— Где Джеймс с Торнтоном?
— Пошли раздобыть себе что-нибудь поесть. А ты нарядись-ка сегодня получше, детка: майор пригласил нас с тобой на ужин. Там будет только самое избранное общество. — На ходу застегивая рубашку, он выскочил из комнаты.
Вздохнув, Эмили поднялась с постели и начала одеваться. Она вовсе не горела желанием идти к майору — там она наверняка столкнется с Памелой, и ничего хорошего из этого не выйдет. Приказав себе не трусить, она принялась прикидывать, что бы ей надеть на званым ужми. Несмотря на то что выбор был невелик, это оказалось непросто. Наконец поймав себя на том, что раздумывает совсем не над тем, что надеть, а о необходимости во что бы то ни стало затмить красотку Памелу, Эмили невольно улыбнулась.
Клауд Райдер сидел, потягивая писки, и хмуро глядел на танцующих. В особенности его занимала одна парочка. Майор, по его мнению, уделял Эмили слишком много внимания, и, что еще хуже, Эмили, похоже, это очень нравилось. До тех пор, пока Джон Лидс не пригласил Эмили на танец в первый раз, Клауд был об этом человеке самого высокого мнения; теперь же он испытывал острое желание вытащить наглеца майора из зала во двор и хорошенько отмутузить.
Кто-то тронул Клауда за рукав. С трудом оторвав взгляд от Эмили, он поднял голову. Рядом стояла Памела, и Клауд сердито нахмурился. За вечер эта особа уже изрядно ему надоела; казалось, она только тем и занималась, что отпускала шпильки в адрес Эмили и отчаянно флиртовала с ним, делая вид, будто не понимает, что она ему абсолютно безразлична. Если бы Эмили была сейчас с ним рядом, недовольно подумал Клауд, эта дура Памела не доставляла бы ему столько хлопот; он послал бы ее к черту, и дело с концом.
Снова бросив взгляд на Эмили, которая весело смеялась над очередной шуткой майора, Клауд призадумался. Прежде, когда женщина намекала, что не прочь с ним переспать, ему и в голову не приходило отказываться. все выглядело чрезвычайно просто. Они предлагали, он брал. Да и кто такая эта Эмили? Всего лишь одна из длинной вереницы женщин, с которыми ему доводилось заниматься любовью и которым он никогда не собирался хранить верность.
Вся штука в том, сердито размышлял Клауд, что ему не хочется брать товар, который беззастенчиво и навязчиво предлагает Памела. Отхлебнув очередной глоток виски, он пришел к неутешительному выводу, что на этот раз ему нужна только Эмили. Настроение его от этого, разумеется, не улучшилось, однако он решительно пресек все попытки Памелы завязать с ним милую беседу.
Все это время майор Джон Лидс игриво улыбался стройной невысокой блондинке, которую держал в своих объятиях.
— Должен признаться, мисс Эмили, я чрезвычайно удивлен тем, что такая очаровательная женщина, как вы, оказалась рядом с Клаудом. Не поймите меня неправильно — приятно удивлен.
— Очень мило с нашей стороны. Мистер Райдер спас нам с Торшоном жизнь — если бы не он, нас скорее всего уже не было бы на свете. Кроме того, он любезно согласился сопровождать нас к моему брату.
— Это меня нисколько не удивляет.
— Вот как?
— Разумеется. Всем известно, что мистер Райдер готов помочь тем, кто попал в беду, даже рискуя собственной жизнью. Был случай, когда он сотни миль преследовал команчей, чтобы спасти молоденьких девушек, которых те украли, и вам очень повезло, мисс Эмили, что вы встретили именно его.
— Да, похоже, вы правы, — проговорила Эмили, стараясь, чтобы майор не заметил, как дрогнул ее голос. В этот момент ее терзали самые противоречивые чувства: радость от того, что человек, с которым столкнула ее судьба, оказался не таким холодным и бессердечным, каким притворялся, перемешивалась со злостью — ведь он сумел обвести ее вокруг пальца, другими словами, попросту использовал. В результате в Эмили все больше крепло желание немедленно подойти к Райдеру и потребовать от него объяснений.
— Мне очень жаль, что это не я нашел вас, — вывел ее из задумчивости голос майора.
Ладно, она разберется с Кл аулом попозже, да и танцевальная зала не то место, где принимают важные решения. На досуге она хорошенько поразмыслит над тем, что ей рассказал майор.
С того самого дня, как Эмили отдалась Райдеру, ее очень беспокоило то, что она испытывает к нему такую сильную, всепоглощающую, день ото дня возрастающую страсть. Стоило ему заключить ее в сном объятия — и она была уже сама не своя: вся ее сдержанность куда-то исчезала, и ей с трудом удавалось удерживаться от того, чтобы самой не умолять его побыстрее заняться с ней любовью. Постепенно она даже стала бояться, что принадлежит к разряду тех женщин, которые с готовностью уступают любому мужчине. То, что она не испытывает никакой тяги к майору, который по-прежнему рассыпался перед ней в любезностях, убеждало Эмили в том, что все ее страхи беспочвенны. Клауд Райдер единственный, кто обладает способностью воздействовать на нее так, что она посылает к черту все свои принципы и моральные устои. Продолжая весело болтать с майором, Эмили протянула руку к стоящему на подносе стакану с пуншем, как вдруг прямо перед ней появились Клауд Райдер и Джеймс, ухмылявшийся во весь рот. Эмили одарила вновь прибывших радостей улыбкой, которая слегка померкла при виде мрачной физиономии Клауда, а потом и вовсе исчезла, потому что возникшая рядом с Клаудом Памела нагло взяла его под руку, словно во всеуслышание заявляя о своих правах на него.
Эмили решительно приказала себе не поддаваться накатившей на нее ярости. Эта красотка, надо признать, доставляла ей куда больше беспокойства, чем все остальные подружки Райдера, вместе взятые. А все потому, что Клауд, похоже, вовсе не спешил отделаться от нее. Правда, до сих пор он не уступил домогательствам ни одной женщины из тех, что беззастенчиво предлагали ему себя. Оставалось лишь надеяться, что так будет и впредь.
— Дорогая Эмили, — Джеймс подошел к ней вплотную, — я еще не имел удовольствия потанцевать с вами.
— Удовольствие, признаться, немалое, — подхватил майор, целуя Эмили руку.
— Вы слишком добры, майор. — Эмили быстро допила пунш и, поставив стакан, взяла Джеймса под руку. — Так вы предлагаете исправить это упущение?
