Эмили удивленно взглянула на Клауда.
— Ты меня ревновал? Почему же я этого не замечала?
— Потому что я этого не хотел. Я сам был не рад тому, что ревную. Только Джеймс сразу обо всем догадался. Хорошо хоть на смех меня не поднял. В последний раз мне доводилось испытывать ревность в ранней юности, но тогда мне это чувство ужасно не понравилось и я решил, что больше ему не поддамся.
— Бедняжка! — В голосе Эмили не было и намека на сочувствие, а когда Клауд сердито взглянул на нее, она захихикала. — Не могу сказать, что сожалею о флирте с майором. Он дал мне понять, что никакая я не распутница и что это ты вынудил меня вести себя не вполне пристойно. — На лице Клауда появилось горделивое выражение, однако Эмили ничуть против этого не возражала. — В тот вечер я еще кое-что обнаружила.
— Что ты любишь пунш?
— Очень смешно. Нет. Майор рассказал мне кое-что про тебя.
— Наверняка какие-нибудь гадости.
— Он дал мне понять, что ты никогда бы не оставил нас с Торнтоном посреди голой равнины. И хотя ты пытался уверить меня в обратном, я не сомневалась, что майор прав. Когда ты в первый раз затащил меня к себе в постель, я уже знала, что мы никогда не расстанемся.
— Вот почему ты тогда не разозлилась на меня… — Клауд даже пришел в некоторую растерянность от того, что Эмили его так быстро раскусила.
— Еще как разозлилась. Я была готова тебя убить.
— Что-то подобное я и подозревал. Но почему ты этого не сделала? Что заставило тебя передумать?
— М-м… Немного поразмыслив, я пришла к выводу, что все-таки хочу быть с тобой. А когда я увидела, как Джастин бросилась к тебе на шею и ты ее обнял, я почувствовала, что потеряла в той сделке, которую ты вынудил меня с тобой заключить, не только целомудрие.
— Но все-таки до конца ты не была в этом уверена?
— Я просто старалась об этом не думать. Мне казалось, будто я совершила грех и с каждым днем опускаюсь все ниже и ниже, не имея сил остановить это падение. Только со временем я начала чувствовать себя по-другому. — Улыбнувшись, Эмили провела рукой по груди Клауда. — Мне стало наплевать на собственную неуверенность, потому что хотелось быть с тобой рядом. — Повернувшись к Клауду, Эмили принялась медленно целовать его лицо. — Тогда я уже знала, что, если ты разрешишь мне остаться рядом с тобой, я буду счастлива.
Клауда глубоко тронули слова жены, и в то же время он почувствовал вину за то, что принес ей столько боли и страданий.
— У тебя просто безграничное терпение. Я бы так не смог.
— Терпеть легко, если знаешь, для чего ты это делаешь, и уверен, что награда, которую получишь, стоит того.
— А ты не будешь жалеть? — Во взгляде Клауда появилось сомнение. — Я знаю, со мной жить нелегко…
— Но и не так трудно, как ты думаешь. — Эмили лукаво улыбнулась. — Разумеется, ты еще очень далек от совершенства. — Окинув лицо мужа любящим взглядом, Эмили уже серьезно проговорила: — И все-таки каким бы ты ни был, Клауд Райдер, ты — моя жизнь.
Клауд крепко прижал Эмили к себе. Он чувствовал, как в душе его сменяют друг друга самые разные эмоции.
— А ты — моя. Когда пуля Дороти едва не лишила тебя жизни, я знал, что, если ты умрешь, жизнь моя станет никому не нужной. Вот почему я больше не хочу любить никого, кроме тебя.
Сделав такое откровенное признание, Клауд даже почувствовал некоторую неловкость — прежде ему никогда не доводилось произносить ничего подобного.
— Ты удивлена?
— Вовсе нет, — ласково проговорила Эмили и прошлась рукой по его животу. — Знаешь, у меня в последнее время появилось одно странное желание.
Закрыв глаза, Клауд отдался ее ласке. Он чувствовал, как волны страсти нахлынули на него, однако попытался сдержать свой порыв, хотя бы ненадолго.
— Какое же?
— Я очень полюбила одно твое выражение, которое мне все время хочется слушать.
— И что это за выражение? — едва выдохнул Клауд.
— То, которое ты произносишь всякий раз, когда собираешься дать мне то, что я хочу.
Чувствуя, что он уже не в силах владеть собой, Клауд отбросил маленькую ручку Эмили, доставлявшую ему такую сладостную муку, и приготовился войти в нее.
— Потом скажешь.
— Неужели тебе ни капельки не интересно?
— Заткнись, Эм.
Эмили почувствовала, как Клауд входит в нее. Теперь она знала, что слиянию тел всегда будет сопутствовать слияние их душ. Тихонько рассмеявшись, она прошептала:
— Именно это выражение я и имела в виду.
