— Ну и задам я этой Джиорсал! — пригрозил Клауд. сразу поняв, что юная шотландка успела рассказать Таи-деру о его обмороке. — Я ее задушу, причем медленно, чтоб подольше мучилась.
Тандер усмехнулся:
— Веришь ли, мне эта девчонка немного напоминает Скай.
— Мне тоже.
— И все-таки, как ты рассчитываешь справляться с такой большой семьей?
— Знаешь, мне иногда самому это кажется странным, но я не чувствую себя так, будто мне на шею надели хомут.
Произнеся эти слова, Клауд решил, что пора переменить тему.
— Расскажи-ка лучше, что привело тебя сюда?
— Я подумал, что Скай давно здесь не была. Вот и отправился в путь. Возможно, именно здесь мы с ней встретимся.
— Ты прав, может, она и правда приедет: у нас с Вулфом было такое предчувствие, что до конца весны вся наша семья окажется в сборе — и вот ты уже здесь.
Когда дна дня спустя Тандер открыл дверь и увидел на пороге Скай, Камерона и их двоих детей, Старр Кэтрин и Прэири Александра, он не слишком удивился, Вулф же при виде сестры и всего ее семейства пришел к выводу, что ему с Тандером придется переселяться на конюшню. Однако настроение его от этого ничуть не ухудшилось: проводив гостей в залу, он попросил Джиорсал принести им что-нибудь выпить.
— Кто такая эта Джиорсал? — Скай, усевшись на кушетку, поглядела на брата широко раскрытыми глазами.
— Подруга Эмили. — Вулф ухмыльнулся… — Тогда кто такая Эмили?
На этот раз Вулф ничего не ответил: Клауд с Эмили уже спускались по лестнице, и они наверняка захватили с собой близнецов. От этого предположения улыбка на лице Вулфа стала еще шире.
Так оно и оказалось. Когда Клауд и Эмили вошли в гостиную с младенцами на руках и Вулф представил всех троих сестре, та долго не могла прийти в себя от изумления. А секунду спустя в гостиной появились Джиорсал и Торнтон.
Эмили была рода познакомиться с членами семейства Райдеров, которых она еще не знала, да и Клауд был откровенно счастлив их видеть. В свою очередь, Скай очень понравилась жена брата; к тому же она чувствовала, что отношение к ней Эмили самое доброжелательное. Неудивительно, что вечер пролетел как одна минута. Они разговаривали, ужинали, потом опять разговаривали; мужчины поглощали вино в неимоверных количествах.
Одна Эмили не могла полностью насладиться счастливым воссоединением семьи: ее беспокоили другие проблемы.
Уже почти целую неделю она была более чем готова возобновить супружеские отношения с Клаудом, однако он не делал никаких попыток приблизиться к ней, хотя она не сомневались, что он хочет се так же страстно, как и прежде. В конце концов Эмили решила заманить его в постель хитростью. Обняв мужа, она поцеловала его и прижалась щекой к его плечу.
— Хочешь спать, Эм? — Клауд потрепал ее по руке. — Иди в постель, ты слишком устала. Только налей мне сначала еще немного вина.
Эмили почувствовала, как ее начинает охватывать ярость.
Бросив изумленный взгляд па мужа, она быстро вышла и вскоре вернулась с бутылкой. Джиорсал едва успела схватить ее за руку и не дать ей вылить вино прямо на голову Клауда. Эмили принялась вырываться, Джиорсал пыталась удержать ее, и все это создавало впечатление самой настоящей потасовки. Эмили понимала, что один Клауд не догадывается о причинах ее странного поведения, остальные же с нетерпением ждут, что будет дальше, но ей уже было на все наплевать.
Наблюдая за борьбой женщин, Клауд все больше хмурился.
— Может быть, вы наконец соизволите объяснить, в чем дело?
— У нас никак не получается открыть бутылку, — притворно захныкала Джиорсал.
— Неправда, она была открыта.
— А, так вот, оказывается, в чем дело, — невинно пролепетала Джиорсал и тут же налила вино в стакан.
Подавая его Клауду. Эмили очень мило улыбнулась и, деликатно зевнув, проговорила:
— Так я иду в постель. А ты, дорогой?
— Для меня еще рановато.
— Хорошо. Спокойной ночи всем. — Эмили вышла из комнаты, и Джиорсал последовала за ней.
Войдя в комнату и вытащив из ящика письменного стола ручку и бумагу, Эмили, усевшись за небольшую конторку, стоявшую в углу комнаты, примялась что-то писать.
— Ну, если и это не сработает, мне придется его просто-напросто изнасиловать, — угрожающе проговорила она, закончив свое послание.
Джиорсал хихикнула:
— Думаю, он будет сопротивляться изо всех сил.
— Учитывая то, как он себя ведет, я ни капельки этому не удивлюсь. Можешь отнести записку Клауду?
— С удовольствием.
Бросив взгляд на две даты, которые Эмили написала на лицевой стороне листа, Джиорсал уже откровенно расхохоталась.
— Доброй ночи, Эм.
— Надеюсь, такой она и будет, — пробормотала Эмили. Придав лицу серьезность, Джиорсал вошла в гостиную и вручила записку Клауду.
— От Эм.
Недоуменно взглянув на даты, изображенные большими цифрами, Клауд развернул записку и начат читать. С каждым последующим словом глаза его раскрывались все шире. Когда он добрался до последней строки, у него уже не оставалось сомнений в том, на что именно намекала ему Эмили уже в течение нескольких дней.
— О Боже! — Мгновенно вскочил, он тут же бросился вон из комнаты.
— Я прочитаю это вслух, — заявил Вулф, подхвати оброненную Клаудом в спешке записку.
— А если к ней что-то личное? — Джиорсал попыталась выхватить у него листок.
— Вот сейчас мы и посмотрим. На лицевой стороне дата рождении близнецов, сегодняшняя дата и слова: дна месяца. Ну, для старины Клауда это слишком тонкий намек. Если Эмили, бедняжка, в течение нескольких дней не смогли его вразумить…
— Так ты будешь читать или нет?
— Терпение!
Вулф неторопливо развернул записку и принялся читать:
— «Дорогой мой муж! Я тебе уже целую неделю кое на что намекаю и все без толку; посмотрим, дойдет ли до тебя на этот раз. Я стою посередине нашей кровати, одетая в одно лишь обручальное кольцо и очаровательную улыбку, — в этом месте Вулфу пришлось выждать несколько секунд, пока не прекратился смех. Считаю до пятидесяти. Если тебя к этому времени не будет в комнате, я в таком виде сама спущусь за тобой вниз. Твоя жена».
Закончив чтение, Вулф присоединился к собравшимся и вместе с ними залился веселым смехом.
Тем временем Клауд, не обращая ни малейшего внимания на доносившиеся снизу звуки всеобщего веселья, ворвался в комнату и плотно закрыл за собой дверь. Он не мог поверить своим глазам: Эмили поступила именно так, как обещала. Правда, роскошные волосы отчасти прикрывали наготу, однако это делало ее еще более соблазнительной.
— Ты забыла упомянуть в качестве одежды румянец. — Клауд принялся лихорадочно стаскивать с себя одежду.
