Харпер не спешил делиться своими успехами с Дороти, и тем не Менее она оставалась рядом с ним в течение всего этого времени, мужественно перенося все лишения. Такого он от нее не ожидал. И вот настал торжественный день, когда он мог удивить ее и даже наградить за стойкость. После полной нужды и лишений зимы награда эта должна была показаться Дороти восхитительной.
Стараясь не шуметь, Харпер вошел в дом, куда в последнее время возвращался только по вечерам. Сегодня он пребывал в том радужном настроении, когда человеку хочется немного поозорничать. Не обнаружив жену внизу, он осторожно поднялся по лестнице наверх.
Дверь в спальню для гостей была широко распахнута, и оттуда доносились громкие голоса. Медленно подойдя к дверям, Харпер остановился на пороге и несколько минут наблюдал за резвящейся на кровати парочкой. С этого момента причина необыкновенной терпеливости жены больше не была для него секретом.
Дороти томно постанывала от наслаждения. Томас оказался великолепным партнером, опытным и умелым. В очередной раз она подумала о том, что ей следовало давно завести любовника. Отличный способ убить время и развеять дневную скуку.
Внезапно она почувствовала, что Чилтон весь напрягся. Проследив за его взглядом, Дороти замерла.
— Харпер… — Она судорожно ухватилась за ночную рубашку.
— Не ожидала, милая, что я сегодня раньше приду домой?
— Дорогой, это вовсе не то, что ты думаешь. Все это только ради тебя. — Она умоляюще посмотрела на Чилтона, однако гот и не думал уходить.
— Ради меня? Сомневаюсь. Ты всегда думаешь только о себе.
— Неправда! Я хотела спасти нас от гибели.
— Гибель нам больше не грозит, Дороти.
— Что?
— Я вернулся сегодня пораньше, чтобы сказать тебе: я больше никому ничего не должен.
Дороти непонимающе взглянула на Чилтона, но тот лишь равнодушно пожал плечами. Тем временем Харпер, войдя в комнату, прошел к шкафу и вытащил из него спою сумку.
— Что ты делаешь? — Дороти изо всех сил пыталась сохранить самообладание, однако дрожь в голосе выдавала охватившую ее панику.
— Ухожу. Ты приложила столько усилий, чтобы не потерять нажитое. Теперь можешь оставить все себе.
— Но ты не можешь так просто уйти! Ты мой муж и любишь меня.
Ответом ей был взгляд Харпера, настолько красноречивый, что она побледнела.
— Уже нет. Мне очень хотелось возродить те чувства, которые мы с тобой испытывали друг к другу в начале нашей совместной жизни, но это продолжалось до тех пор, пока я думал, что ты по крайней мере хранишь мне верность. Теперь я знаю, что все это время ты путалась с Чилтоном якобы только ради того, чтобы он согласился на отсрочку, хотя в глубине души не верила, что я когда-нибудь смогу вернуть ему долг. Терпеливой ты была только потому, что надеялась сохранить имущество, приобретенное нами за эти годы: считала, что если будешь спать с Чилтоном, он тебе это позволит; а на то, что я работал как вол, тебе было ровным счетом наплевать.
— Ты все равно не сможешь меня бросить! Ну подумай, куда ты теперь пойдешь?
— Для начала отдамся на милость Эмили, хотя я перед ней и очень виноват. Тебе, Дороти, я оставляю все. Распоряжайся тем, что имеешь, по своему усмотрению, только помни: больше у тебя ничего не будет, если ты, конечно, сама не заработаешь.
Уложив сумки, Харпер подхватил их и направился к выходу.
— О, дорогой, подожди, прошу тебя, дай мне последний шанс!
Харпер холодно взглянул на жену:
— Он у тебя был, но ты им не воспользовалась. Впрочем, я мог заранее предвидеть развязку. Ты горела желанием продать Чилтону мою сестру, так что вполне логично было затем продать себя. Прощай.
Словно оцепенев, Дороти прислушивалась к тому, как Харпер спускается по лестнице и выходит за дверь. Затем, вспомнив наконец про Чилтона, она обернулась. Ее любовник стоял в одних подштанниках, облокотясь о косяк двери, и насмешливо смотрел на нее. Только сейчас до Дороти начало доходить, что Харпер, ее муж, человек, из которого, как ей всегда казалось, она могла вылепить все что угодно, только что ее бросил. Ею овладела неистовая ярость.
— Все из-за этой подлой твари! — прошипела она.
— Из-за кого? — Чилтон еще никогда не видел Дороти такой взбешенной.
— Сучка Эмили — вот кто отнял у меня мужа. Хотя Чилтон вовсе так не считал, он и не думал cпорить. Интересно, догадывается ли Дороти о том, что ему все заранее было известно? Если да, то ему несдобровать. Он принялся лихорадочно придумывать всевозможные оправдания, от всей души надеясь, что они ему не потребуются. Кроме того, он прекрасно понимал, каким великолепным союзником может стать Дороти в борьбе против Эмили и ее мужа. Чилтон по-прежнему мечтал отомстить им за то, что они выставили его на посмешище перед всем городом. Надо только внушить этой дурочке мысль о том, что во всех ее бедах виновата Эмили, и дело в шляпе.
— Разумеется, ты права. — Он обнял Дороти за плечи и увлек к кровати.
— После того как приехала эта дрянь, все пошло наперекосяк! Точно…
— И я заставлю ее заплатить за это! — Несмотря на охватившую се ярость, Дороти и не подумала сопротивляться, когда обиженный мужем любовник указал ей на кровать.
— Меня она поманила и бросила.
— Да. — Видя, что Чилтон начинает снимать с себя кальсоны, Дороти улыбнулась. — Значит, тебе тоже нужно свести с ней кое-какие счеты?
— Надо подумать. — Чилтон довольно убедительно изобразил нерешительность и принялся стаскивать с нее рубашку. — Может, лучше просто все забыть и простить?
— Ну уж нет! — Дороти порывисто обняла его. — Ни за что, Томас. Мы еще поговорим об этом.
Чилтон довольно улыбнулся. В отличие от Харпера он знал, как обращаться с Дороти, и превосходно ее понимал. Пусть-ка она сама попытается убедить его в необходимости отомстить Эмили с Клаудом, а уж он сумеет направить ее на верный путь.
В дверь постучали. Не переставая гладить по крошечной спинке Темнеет Мейсон Райдер, которую только что покормила, Эмили отправилась открывать. На пороге стоял Харпер с дорожной сумкой в руках. Едва Эмили успела пригласить его пройти в гостиную, где на одеяле, расстеленном прямо на иолу, сучил ножками и радостно гулькал Тор Пентрейн Райдер, как там появились Клауд, Вулф, Джеймс, а следом за ними и Джиорсал. Мужчины только что с удовольствием съели обед, приготовленный для них рыжеволосой шотландкой, и помогли ей убрать со стола; они решили несколько минут позабавиться с близнецами, прежде чем заняться своими повседневными делами. Приход Харпера удивил их прежде всего потому, что у его ног они увидели сумку с вещами.
— Куда это ты собрался? — поинтересовался Клауд, взяв из рук Эмили дочурку и с улыбкой глядя в се янтарно-зеленые глазенки.
