— Куда это ты собрался? — поинтересовался Клауд, взяв из рук Эмили дочурку и с улыбкой глядя в се янтарно-зеленые глазенки.
Харпер даже не предполагал, что его личные проблемы станут достоянием такой большой аудитории. Впрочем, все они — одна семья, и, кроме того, происшедшее вряд ли останется тайной: скоро весь город будет смаковать потрясающую новость.
— Просто я ушел от Дороги. — Харпер не мог не заметить, что присутствующие как-то слишком уж спокойно отреагировали ну его слова.
— А я думала, что ты уже разделался с долгами. — Эмили присела на кушетку рядом с братом. — Ты ведь собирался се этим удивить.
— И это мне еще как удалось. Заодно я удивил и Томаса Чилтона, которого застал в ее постели.
Клауд налил Харперу бренди. В данный момент это будет совсем нелишним, подумал он, протягивая гостю стакан.
— Ты хочешь сказать, что она… спала с ним? — изумилась Эмили.
— Да, сестра. И это продолжалось нею зиму.
— Но ведь это измена…
— За которую она будет гореть и аду! — подхватили Джиорсал. — И все-таки сейчас важно не это, а то, кого из них ты собираешься убить.
— Убить? Никого. — Видя, с каким удивлением воззрилась на него юная шотландка, Харпер улыбнулся. — Ну и кровожадная же ты особа.
— Мне ужасно жаль. — В голосе Эмили послышались слезы.
Харпер пожал плечами:
— Ничего, Эм. Конечно, никому не понравится, когда его водят за нос. Все то время, пока я думал, что Дороти поддерживает меня, она развлекалась с Чилтоном, потому что считала меня проигравшим.
— Но как же твой дом, работа? — Все остаюсь ей, В конце концов, она изрядно для этого потрудилась. — В голосе Харпера прозвучала горечь.
— И что ты думаешь делать дальше?
— Пока не знаю, Эм.
— Можешь пожить у меня, до того как примешь решение, — предложил Вулф. — Если ты согласен поселиться вместе с Джеймсом…
— Я очень надеялся, что ты это скажешь, — благодарно улыбнулся Харпер.
— Лишняя пара рук нам как раз пригодится. Весна не за горами, и мы уже начали постройку дома для Клауда с Эмили, однако работы там непочатый край. Пойдем, я покажу тебе твою комнату.
Как только Вулф и Харпер вышли из гостиной, Эмили повернулась к мужу.
— Дороти, Чилтон… Кому такое могло в голову прийти?
— На самом деле ничего удивительного. — Клауд уложил дочку на одеяло и взял на руки сына.
— Правда? — Эмили нахмурилась.
— Пойми, этот дом со всей обстановкой имеет для Дороти огромную ценность. Она пойдет на что угодно, лишь бы не лишаться того, что символизирует ее высокое положение в обществе.
— Бедный Харпер.
— Скорее, счастливый. — Клауд поцеловал жену в лоб. — Ему еще повезло, что он так легко отделался. Думаю, теперь он и сам это понимает.
— Да уж, нельзя сказать, чтобы он сильно печалился. Впрочем, вы, мужчины, иногда умеете скрывать свои чувства.
— Но только не тогда, когда застаем любимую женщину на месте преступления, — заметил Джеймс.
— Как это? — не поняла Эмили.
— Ну когда она упражняется с другим, — пояснила Джиорсал, и мужчины расхохотались.
— Твой браг На них даже руки не подмял, летка, — заметил Клауд. — Тебе это должно о чем-то говорить.
Когда в комнату вернулись Вулф с Харпером, Клауд, вручив Эмили сына, поднялся.
— Ну, пора за работу.
— От постройки дома грех отлынивать, — проговорил Джеймс, выходя следом за остальными.
— Бедный Харпер, — снова вздохнула Эмили.
— Никакой он не бедный, — отрезала Джиорсал. — Наоборот, ему несказанно повезло, что он отделался от этой Дороти. Если женщина не верит в своего мужа, ему незачем с ней оставаться. Он мог бы простить ее за то, что она завела себе любовника, но тою, что она стала в нем сомневаться, он ей никогда не простит.
— Мама, по-моему, Темнеет мокрая, — подал голос Торнтон.
Проблемы Харпера тотчас же отодвинулись на второй план; у Эмили и своих забот было больше чем достаточно: трое детей, трое мужчин да еще работа по дому. Разумеется, Джиорсал ей очень помогала, но Эмили все равно приходилось целыми днями крутиться как белке в колесе. Лишь много позже она снова смогла вернуться мыслями к тому положению, в котором очутился ее брат.
Войдя веще недостроенный дом Клауда, Харпер окинул сто внимательным взглядом:
— А он у тебя немаленький.
Опершись о стену, Клауд принялся не спеша скручивать папиросу.
— Не забудь, у меня как-никак трое детей.
— Ах да, ведь еще Торнтон… Его родственники так и не нашлись?
— Нет. Мы зимой посылали объявление в бостонскую газету, ни никто не отозвался.
— Вот уж Эм, напорное, рала…
— Признаться, я тоже. Мне этот мальчишка очень нравится.
— Теперь я этому уже не удивляюсь, хотя весь город до сих пор не может в себя прийти от того, что ты из отъявленного повесы превратился и семейного человека.
Клауд пожал плечами:
— Не я первый, не я последний. Со многими мужчинами такое случалось. — Он взглянул на недостроенный дом. — Как думаешь, Эмили понравится?
— Конечно, почему, собственно, нет?
— Не слишком шикарный, не такой, к какому она привыкла.
— То, к чему привыкла Эмили, — спокойно проговорил Харпер, — это неприязнь. Она была нежданным ребенком, и родители ей этого так и не простили. Они вообще были людьми холодными и неспособными любить. У меня в то время уже появились собственные интересы, так что Эмили приходилось дружить в основном с детьми прислуги. Когда родители умерли, дом достался моему старшему брату. Жена его воображала себя писаной красавицей, ей не хотелось видеть рядом с собой молодую хорошенькую девушку, и Эмили отправили к Каролине, а та приставила ее нянькой к троим своим отпрыскам да еще постоянно намекала па то, что держит ее из милости.
— Как я понял, кроме всего прочего, она рассчитывала сунуть Эмили своему мужу в постель — выполнять за нее супружеские обязанности, — заметил Клауд.
— На Каролину это похоже. Короче говоря, Эмили была окружена красивыми вещами, которые ей не принадлежали. Родители оставили ей в наследство лишь несколько безделушек. Поверь мне, Эмили и грязная хижина показалась бы дворцом, если бы она жила в ней с тем, кто хоть немного любит ее. Если ты создашь для нее настоящую семью, ничего другого ей не будет нужно.
Клауд лишь кивнул в ответ. Он и не представил, до какой степени безрадостной была жизнь Эмили в Бостоне. Зато теперь он окончательно уверился, что сумеет дать ей то, что было для нее самым необходимым, И все же Клауда продолжал тревожить Томас Чилтон. Что-то подсказывало ему, что с этим человеком ему еще придется столкнуться.
Развалившись на обитой плюшем кушетке в доме Катрины, Чилтон медленно приходил в себя после бурных любовных ласк. Глядя, как хозяйка наливает себе бокал вина, он размышлял о приобщении ее к тем планам, которые они с Дороти уже успели разработать.
