— Конечно, ты поешь, ведь я буду стоять рядом с тобой и смотреть, как ты это делаешь. А если ты не станешь есть, я позову твоих родных, чтобы они подежурили около Эмили, пока я буду кормить тебя с ложечки.
— Черт подери, Джиорсал! Я ведь не ребенок!
— Ты ведешь себя еще хуже. — Джиорсал нахмурилась. — Послушай, если ты не будешь есть и спать, ты обязательно свалишься, это я тебе точно говорю. Ну подумай, какая Эмили от этою польза? Ей нужно, чтобы ты был сильным и освободил ее от всех домашних дел, когда она выздоровеет. А если… — Голос Джиорсал дрогнул, однако она продолжала, хотя было видно, что ей об этом не хочется говорить: — Если она не выживет, ты должен быть сильным ради малышей.
— Что ты мелешь! Она обязательно поправится.
— Я хочу этого так же сильно, как и ты. Но что хорошего, если Эмили, придя в себя, увидит рядом с собой не мужа, а дряхлую развалину? — Заметив, что Клауд взялся за ложку, они одобрительно кивнула и осторожно примостилась на краешке кровати. — Ты можешь пока отпустить руку Эмили, тебе ведь так неудобно есть…
Не отрывая взгляда от тарелки, Клауд покачал головой.
— Не хочу. Боюсь, если я сделаю это, она от меня ускользнет.
— Я подержу ее руку вместо тебя, а ты пока поешь. И поверь, у меня совсем нет ощущения, что она умрет. Эмили впервые в жизни получила то, что хотела, и теперь так просто не сдастся.
— Не многого же она хотела…
— Как сказать. Настоящая семья, родные, которые ее любят, трое малышей… У нее нет ни малейшего шанса ускользнуть от вас. А если прибавить то, что Эмили и самой этого не хочется, то я бы сказала, ей не избежать выздоровления.
— Но зачем она сделала такую глупость? — пробормотал Клауд, отставляя поднос в сторону.
— По той же причине, по которой и ты встал бы между ней и убийцей. По той же причине, по которой вы оба горой встали бы на защиту своих малышей, если бы проклятой старухе с косой вздумалось их забрать. Да вы просто созданы друг для друга. А теперь ты должен послушаться меня и пойти отдохнуть.
Клауд неохотно подчинился. Придя в свою комнату, он сразу разделся и, едва успев лечь в постель, провалился в глубокий сон.
Проснувшись, Клауд понял, что проспал гораздо дольше, чем намеревался. Он поспешно натянул одежду и помчался в комнату, где лежала Эмили. Успокоился он лишь тогда, когда убедился, что никаких изменений к худшему в ее состоянии не произошло.
Надо было вам разбудить меня раньше.
— Мы не могли — Джиорсал во всех красках расписана, что она с нами за это сделает. Она бы не постеснялась, ты ее знаешь, — сказал Харпер.
— Это точно.
— О Господи, как подумаю, что это я виноват во всем, что случилось с бедной девочкой, тошно становится.
Клауд не стал спорить с Харпером. Похоже, бедняга и так уже места себе не находит из-за всей этой истории.
— Эмили никогда не стала бы тебя винить.
— Верно, однако это не освобождает меня от ответственности. Если бы я тогда не послушался Дороти…
— Начнем с того, что ты уже был круглым идиотом, женившись на ней. Эта женщина просто спятила. — Тут Клауд взглянул на Эмили, и все мысли о Дороти мигом отошли на второй план. — Черт! Харпер, беги за этой рыжеволосой мегерой, да побыстрее!
Харпер опрометью выскочил за дверь, а Клауд протянул к Эмили трясущуюся руку. Лоб ее был влажным от пота. Пока он стоял, не в силах поверить в случившееся, в комнату, запыхавшись, вбежала Джиорсал.
— Она вспотела, ты видишь? — прошептал Клауд.
— Да она просто мокрая от пота! — Джиорсал рассмеялась, но это был скорее нервный смех. — И она такая холодная.
— Что это значит?
— Температура спала, дурачок ты этакий! — Шотландка ахнула от неожиданности, когда Клауд порывисто поцеловал се. — Ну хватит! Телячьи нежности! — прикрикнула она на бросившихся обнимать ее мужчин. — Лучше помогите сменить Эмили белье.
— Но почему она не приходит в сознание? — Клауд взял Эмили на руки, чтобы Джиорсал с Харпером могли вытащить из-под нее мокрую от пота простыню.
— Когда у человека поднимается температура, организм начинает бороться, и это отнимает все силы. Было бы хорошо, если бы кто-нибудь сходил за врачом. Мы должны быть уверены, что с Эмили все в порядке.
Вскоре врач уже входил в комнату, где лежала Эмили. С плохо скрываемым нетерпением смотрел Клауд, как он осматривает его жену, а когда услышал, что кризис миновал и Эмили скоро пойдет на поправку, радости его не было предела.
Впервые за долгое время Клауд сел обедать вместе со всеми, однако он не смог долго находиться за столом: ему хотелось все время быть рядом с Эмили. Заняв свой пост возле кровати, он взял руку Эмили и начал ждать, сгорая от нетерпения.
Первым отчетливым чувством Эмили, когда она начала медленно приходить в себя, было ощущение острой боли. Интересно, почему ей не становится легче, подумала она. Внезапно ей припомнились последние события, но она тут же попыталась выбросить эту ужасную картину из головы.
Рядом послышался тихий успокаивающий голос, и рука Эмили ощутила ласковое тепло. Она попыталась ответить на рукопожатие, но вдруг поняла, что слишком слаба для этого. Тем не менее она не могла не услышать раздавшийся рядом с ней радостный возглас. Внезапно Эмили вспомнила, кому принадлежит этот голос.
Видя, что ресницы больной затрепетали, Клауд затаил дыхание. Когда Эмили наконец открыла глаза, он вдруг почувствовал, что силы покидают его, однако ему удалось собрать всю свою волю и преодолеть слабость.
— Клауд… — прошептала Эмили и поморщилась; в горле так пересохло, что ей было больно говорить.
Осторожно приподняв голову жены, Клауд поднес к ее губам стакан, в котором был напиток из меда с лимоном, приготовленный Джиорсал.
— Тебе лучше? Как ты себя чувствуешь, родная? Не в силах говорить, Эмили лишь кивнула, давая понять, что окончательно вернулась в этот мир. Тогда Клауд приподнял ее, прислонив спиной к пышно взбитым подушкам. Оглядевшись, Эмили поняла, что находится в доме Харпера, но ей еще некоторое время потребовалось на то, чтобы сообразить, почему она лежит здесь. С тревогой взглянула она на мужа.
Клауд выглядел очень усталым и измученным; он так осунулся, что Эмили его даже не сразу узнала. Однако никаких следов того, что он пострадал в схватке, не было, и это ее особенно обрадовало.
— Слава Богу, ты не ранен!
— Ну да, я-то не пострадал. — Клауд едва сдерживал бурю чувств, клокотавших у него в груди. — А вот какого черта ты полезла под пули?
— Но ведь она хотела тебя убить. — Эмили слабо улыбнулась. — По правде сказать, я и сама не понимала, что делаю. Но кто же ее остановил? Последнее, что я помню, это то, что стрельни прекратилась…
