— Хрен там! Ты со своей девкой отсюда на своих ногах выйдешь, только если мы добазаримся полюбовно, фраер. Или вас вперед ногами вынесут.
— А денек у нас сегодня, видать, насыщенный получается, да, Лиза? — повернулся я к спутнице-подельнице.
— Еще какой, и поесть некогда, — с улыбкой согласилась никак не показавшая испуга девушка и сбросила туфли.
Глава 12
Лиза
Какой же все-таки Макар красавчик! Нет, не в смысле смазливости, конечно. Возникла опасная ситуевина, и он мигом оценил ее, собрался и решил как действовать. Жаль, что решение у него опять получилось дурацко-мужицкое и без учета того, что я не просто девочка-украшение стола, а кое-что умею. А еще зла, как сто чертей. Че за херня-то, девушка настроилась уже морально (после недолгих колебаний и размышлений в стиле “а может ну его нафиг?), что ее сейчас будут кормить-поить и соблазнять, а тут такая жопа. Ни выпить, ни пожрать, ни поломаться, прежде чем согласиться на почти любой разврат.
— Я — вяжу, ты — наружу — буркнул Лебедев, с силой надавил мне на плечо, приказывая присесть, прихватил стул за спинку, лихо им махнул и ломанулся вперед.
Первое принимаю, второе — хрен.
Предводителя криминальных элементов, этакого невысокого, но квадратно-жирного бегемотика в уродском пиджаке Макар срубил раньше, чем тот и моргнуть успел. Прямо-таки виртуозно, будто всю жизнь тренировался, крутанул стулом в воздухе, врезая в бошку одному из торпед в кожанках, да так ловко, что того шатнуло на второго, более расторопного, и успевшего сунуть лапу за пазуху. Наверняка за стволом.
— Лиза! — повелительно рявкнул Лебедев, перепрыгнув через вырубленного противника и врезаясь во второго плечом, втягивая в рукопашную.
А Лиза занята вообще-то. Бегемотину-то Макар с ног сбил, но полностью не вырубил, и тот оглушенно лупнул зенками и уже собрался вскочить и напасть со спины. Эх, господин Лебедев, вы само собой, круты до невозможности, но с отслеживанием тылов у вас как-то не очень. Хотя такой задачи он же перед собой не ставил, хотел устроить заваруху, в которой я свалю наружу за подмогой. Вот только у меня тоже есть глаза и мозги, и когда срубленный стулом бандюк падал, то толкнул дверь, она открылась, и я успела увидеть, что через общий зал в нашу сторону уставились еще несколько явно уголовных рож, а значит, через минуту они будут здесь или и вовсе палить могут начать. Так что выхода там нет.
Последовав примеру Макара, я тоже вооружилась стулом и таки угомонила до хрена крепкоголового бегемота-предводителя плохих пацанов ударом наотмашь. И еще раз добавила, ну чтобы наверняка уже. Метнулась вперед, сиганув через метелящих друг друга на полу мужчин, как раз успевая дверь захлопнуть и заблокировать, сунув ножку своего оружия в вычурные ручки. С той стороны в деревянное полотно мощно впоролись, заставив преграду жалобно застонать под натиском, замолотили и заматерились всяко-разно, однако опять же без изысков, так что мне свой нецензурный лексикон не пополнить сегодня.
Развернулась на пятках и как раз увидела, как Лебедев добил своего противника, ударив лбом в переносицу. Бандит обмяк, Макар приподнялся, взял валявшийся рядом пистолет, вскочил, его слегка шатнуло, но он мигом справился. Оглянулся, еще оскаленный, как зверь в горячке схватки. Ох и физия у него сейчас, перекошенная и окровавленная, и взгляд такой бешено-ищущий — обосраться можно. Или кончить. Говорю же — красавчик!
— Умница! — выдохнул Лебедев, мигом оценив всю картину, мои действия по обстоятельствам и зыркнул на подставившего нас под это говно своего бизнес-партнера, теперь наверное бывшего, что забился в угол. — Ну ты и скот, Витек.
Сплюнул ему под ноги и тут же отвернулся, как от мебели и направился к окну.
— Сука! — выругался, отдернув занавеску и увидев там решетку.
— Нам конец? — спросила я, оглядываясь на ходящую ходуном дверь. — Вряд ли опера из “Ориона” доехать успеют, а твоя охрана…
— Ага, их пощелкают, как мишени в тире, — не оборачиваясь, ровным тоном ответил Макар и распахнул все же окно. — В сторонку отойди.
Прицелился и выстрелил в угол решетки раз и еще. Уши даже заложило от грохота в замкнутом помещении, брызнули осколки кирпича, Макар зашипел нечто матерное, зато за дверью затихли. Всего на полминуты правда, а потом принялись грозить замочить нас прямо через дверь. Но Лебедев на это ноль внимания, шмальнул в другой угол решетки внизу и еще по паре раз вверх. Швырнул уже бесполезный ствол, взял еще один стул, которым сегодня явно не везло, принялся хреначить им по решетке. Удара с третьего мебель сдалась и разлетелась, и тогда мужчина впорол по кованому железу с ноги. Один мощный удар, второй, и вдруг монументальная с виду решетка сорвалась и упала вниз со звоном и грохотом. Мой спутник-вандал мгновенно выпрыгнул наружу, а я метнулась к окну следом и собралась тоже сигануть.
— Куда босая, бля! — рыкнул Макар, оборачиваясь. — Живо мне на спину!
И чуть согнулся, подставляясь. Я послушалась, стекла с подоконника на него, обвив руками и ногами сзади, и Лебедев сразу стартанул бегом через какой-то довольно уютный дворик с ухоженными клумбами и фонарями под старину. Сзади затрещало, заорали, но мы с моим охрененным жеребцом уже успели нырнуть в темноту какого-то крытого прохода между улицами.
— Стоп, я дальше могу и сама! — сказала, как только выскочили снова на освещенную худо-бедно улочку.
— От столбняка прививка есть?
— Чего? — не сразу сообразила я.
— Не хрен по всякому дерьму без обуви шастать, вот чего, — огрызнулся Макар и сунул мне свой телефон. — Набери Валентина, пусть валят от ресторана по-быстрому, и давай командуй, куда тут бежать, чтобы отсидеться можно было, пока все не утихнет или подмогу не вызовем.
Я огляделась, соображая где это мы и ткнула рукой направо.
— Вон туда!
Светящийся экранчик телефона скакал перед глазами, и пальцы по кнопкам едва попадали, но я таки нашла номер абонента Валентин, набрала и приложила к уху Лебедева.
— Сваливайте оттуда сейчас же! — приказал он и мотнул головой, сигнализируя мне, что на этом все.
— Еще раз направо! — скомандовала уже я. — Теперь осторожно, пригнись и давай вон в тот лаз в заборе.
— Че за места такие стремноватые, — пробормотал мой конь-огонь, но послушно нырнул в хорошо известный мне лаз. — Заброшка какая-то что ли? Вроде же центр города.
— Ага, — подтвердила я все разом.
— Дальше-то куда, Сусанина?
— Вон в ту дверь подъездную. Толкай, там замок чисто для вида на петлях болтается. И дальше вверх по лестнице до самого верха.
— Лизка, ты мне тест на выносливость решила устроить? — фыркнул Макар, помчавшийся по лестнице через две-три ступеньки. — Проверяешь на пригодность к употреблению?
— Я могу и сама.
— Сиди уже, могучая моя, — буркнул он. — Ну, куда дальше?
— Все, приехали, — ответила, разжав руки и ноги, соскользнув на пол и сразу же ощутив острое сожаление от потери его тепла. — Осталось только по лесенке этой железной на крышу подняться.
И, показывая пример, шустро вскарабкалась по прекрасно мне знакомой вертикальной ржавой железяке.
— Смерти моей она хочет, — бурчал Лебедев, пока поднимался, но как только выпрямился во весь рост — замер и присвистнул.
— Охренеть! Вот это красота! — прошептал он, обводя взглядом раскинувшиеся под нами окрестности. — О, а это видать нас ловят.
В одном из переулков действительно метались лучи фонариков, и даже вопли кое-какие долетали, но наши преследователи явно взяли не то направление и удалялись. Меня мигом пробрало до самого-самого нутра облегчением и каким-то даже бесшабашным ликованием. Им же и подхватило и толкнуло к Макару. Обвила сама его шею, провела ладонью по коротко-колким волосам на его затылке и запрокинула голову, требуя поцелуя.
— Лизка, ты учти, тормозить я уже не буду, — тихо-тихо и откровенно угрожающе, так что мне от сердца до низа живота мигом чем-то сладко-остро-жгучим залило, прошептал Лебедев, не шелохнувшись и не опустив голову при этом. — До конца идти не готова — не начинай.
