Арка. Одного из немногих дворянских родов в графстве, что не только уцелел, но и смог сохранить свое владение.
Сам замок Корсе-лез-Арк — насколько мне известно, выглядел, как здоровенная четырехэтажная каменная коробка со встроенной башней-донжоном. Она давала укреплениям плюс два этажа, а значит — бонус к защите от неожиданного нападения.
Прошлым летом, хозяева смогли даже расширить огороженную территорию, окружив замок еще и двухметровым рвом, недорогим, но достаточно надежным палисадом в виде широкой насыпи из камней и земли, почву для которой взяли здесь же — из рва.
Говорят что по гребню вала, прожили двухметровый же частокол, но судить обо всем этом можно было только благодаря досужим сплетням. Насколько я знал, своими глазами никто из моих спутников замок не видел, да и земляки пересказывали все это тоже с чужих слов…
Однообразность пейзажа и мнимая безопасность, в последние два часа, честно говоря, навевали скуку и сонливость. Поэтому крик голосом Арно «Засада!» и стрелы, густо сыпанувшие из-за деревьев, стали для меня полной неожиданностью.
* * *
* Туаз — французская единица длины, использовавшаяся до введения метрической системы. Один туаз = 1,949 метра.
* Кираса(нагрудник, от фр. [cuir bouilli] вываренная кожа) — элемент исторического снаряжения. Состоит из грудной и спинной (реже — лишь из грудной) защитных пластин, изогнутых в соответствии с анатомической формой груди и спины человека. В древности могла изготавливаться из войлока и покрываться прочной кожей или медными листами. Несколько позже появилась цельнометаллическая железная кираса, затем ей на смену пришла стальная. Могла выступать как в роли самостоятельного доспеха, так и быть частью более сложного доспешного комплекса.
* Бригантина — доспех из пластин, наклёпанных под суконную или стёганую льняную основу. Основа рыцарских бригантин нередко покрывалась бархатом или другими дорогими и красивыми тканями, иногда с гербами, а заклёпкам придавалась декоративная форма. Возникнув в XIII—XIV веках как элемент военного снаряжения, доступный только для феодалов, к началу XV века получила широкое распространение, став типичным доспехом пехотинца.
Глава 5
Я смогу!
Окрестности замка Курсе-лез-Арк, первая половина дня
(12 февраля 1402 года, тот же день)
Удивительно, как много можно увидеть и запомнить, если мысленно ты уже мертв, но при этом все-таки не сдался. Из полутора десятков стрел покинувших подлесок, мне предназначалась всего одна. Позже я посмеялся над таким пренебрежением и даже пошутил, что это просто унизительно. Но в тот момент был, конечно же, более чем рад.
За мгновение до того, как полетели стрелы, о врагах сообщил Арно. Собственно, это и определило итог схватки: кому жить, а кому умирать. Но — по порядку!
От встречи с предназначенной лично мне стрелой, помог избавиться Рох. Коняга оказался и впрямь «боевым». Как уж он там сообразил это, но в нужный момент жеребец сиганул в сторону, и я остался жив. Было это так резко, что если бы держал в руках меч, то быть мне безоружным. А так — несколько секунд, пока шло «основное сражение», я просто пытался не выпасть из седла…
Все остальные стрелы тоже были потрачены зря.
Предупрежденный своим доверенным слугой (и не подумавшим развязывать глаза), Вальдемар что-то выкрикнул, и пространство между ним и засадой пошло «рябью». Надо признать — отлично останавливающей смерть. И со стороны выглядело это так, будто в том месте неожиданно заработал какой-то невидимый «обогреватель».
Оперенные гостинцы на таком расстоянии можно было рассмотреть, только если они в тебя уже воткнулись. Ну, или повезло — и воткнулись не в тебя. Так что несколько секунд и в самом деле было ощущение, что стрелы «материализуются» прямо в воздухе.
Но маг был не склонен долго развлекать этим зрелищем окружающих.
«Рябь» еще не прекратилась, а он снова вскинул руку, выкрикнул очередную абракадабру, на его пальце сверкнуло одно из колец и — стрелкам стало разом не до «пуляния» в нас. Густой подлесок на протяжении метров тридцати в ширину как-то разом вспыхнул, и это сразу же прекратило обстрел, да и всякое желание прятаться дальше.
И надо отдать должное — враги и не думали сдаваться.
Потеряв возможность оставаться невидимыми, не меньше десятка орков покинули укрытие, чтобы попробовать силы в ближнем бою. Остальные — то ли были не склонны к таким опасным экспериментам, и бежали сейчас в противоположную сторону, то ли — доигрались — и сейчас были просто не в состоянии продолжать бой.
Сверкнул уже другой перстень на руке лиценциата, страшно громыхнуло, и мага с бегущими врагами на мгновение соединила самая настоящая молния. Троим из них — это стоило жизни, после чего в дело вмешался подоспевший Карл. Вот тут-то его длинный клинок и показал себя.
Гром гремел еще лишь однажды, но кому именно предназначалась молния — не скажу. Мне было не до того…
Да, жизнь мне спас Рох. Он же помог и прикончить единственного лично убитого враг в этом бою.
Когда я наконец-то выпрямился в седле и извлек меч, из леса как раз рванула толпа орущих, довольно уродливых, но явно опасных гадов. А стоило мне вскинуть клинок в готовности рубить, как «чернявый поганец» опять проявила свой бойцовский характер и нежелание отсиживаться.
Почувствовав каким-то образом мою готовность, он подобрался и, мгновенно распрямившись, словно взбесившийся «мерседес» протаранил самый край атакующей группы.
Двое перепуганных орков не ожидали такой подлости и поплатились за свою нерасторопность, а вот одного из нападающих — просто вызывающе удачно подставившегося под мой клинок — я рубанул. С оттягом и, что греха таить, удовольствием.
Правда, попытка использовать тяжелый прямой меч на манер сабли оказалась все-таки не очень удачной.
Нет, орку хватило, и бардовый фонтан, ударивший из смертельной раны где-то между шеей и плечом, лишь чудом не заляпал меня. Но при таком сильном размахе, да еще и вложенной в него инерции коня, клинок углубился в тело чересчур слабо. В глубине души я ожидал, что словно какой-нибудь мифический герой, развалю тварь пополам, но кажется — даже кольчугу толком не прорубил…
Когда мы с Рохом лихо развернулись прямо перед горящими кустами и собрались дальше рубить и топтать, делать это оказалось не с кем. И вот еще только что, перепуганный до дрожи, я вдруг с удивлением почувствовал…разочарование? Ну, надо же…
Самый волнительный и опьяняющий кураж в моей жизни, чуть туманил разум, бился в моих жилах и делал меня по-настоящему храбрым, но не отнимал при этом и возможности управлять своим телом. Скорее даже наоборот. В этот момент я был опасен, как никогда прежде!
О, да, я готов был схватиться с любым врагом, но в том-то и дело, что тянуло дымом,
