После артподготовки пехота быстро перешла замерзшую речку и завязала бой во вражеских окопах на окраине Острожан, а затем и в самом населенном пункте. Наступление замедлилось, и командир роты с удивлением обнаружил, что танки его атаку не поддерживают.
Оказалось, что танк Буршика, шедший первым, провалился под лед по самую башню. Остальные два отступили назад к Бузовке. Немцы танк на льду длительное время обстреливали, но вскоре оставили в покое, так как он не подавал признаков жизни.
В это время пехотную роту, занявшую было половину Острожан, начали теснить немцы. По глубокому снегу немецкие танки попытались зайти в тыл роте и перерезать пути отступления назад. Ситуация становилась критической. Немецкие танки медленно продвигались по глубокому снегу, подставив свои бока под прицел пушки утопленного танка. Внезапно танк Буршика ожил. В течение меньше минуты два немецких танка горели, а третий беспомощно крутился на месте, прежде чем был следующим снарядом зажжен. Остальные немецкие танки начали поспешно отходить. Рота пехотинцев благополучно отступила с Острожан на прежние позиции. Экипаж с утопленного танка пришел после наступления сумерек.
В связи с предстоящей реорганизацией бригады в корпус с 19 февраля 1944 г. Буршик получил приказ командира бригады возглавить курсы танкистов в населенном пункте Ненадиха.
Днем 12 марта танковый батальон начал передислокацию на Волынь, где бригада должна была быть переформирована в корпус. Буршик на следующий день марша заболел. У него поднялась высокая температура. Как позже определят врачи, уже в то время он был болен туберкулезом.
После лечения, в конце месяца, принял Буршик от своего товарища Р. Тесаржика учебный батальон и приступил к обучению новых танковых экипажей. Тогда же Буршику «за выдающиеся боевые заслуги» досрочно было присвоено воинское звание «поручик».
В середине мая состоялся первый выпуск танковых экипажей, а 16 июня началась реорганизация батальона в 1-й Чехословацкий танковый полк в составе двух танковых батальонов и батальона самоходных орудий. Командиром 1-го танкового батальона был назначен Тесаржик, а второго — Буршик. Вскоре полк был преобразован в 1-ю Чехословацкую танковую бригаду. Буршик остался на прежней должности. Однако новых танков они так и не получили. Фактически в Карпатско-Дукельской операции бригада участвовала со старыми танками. Еще несколько танков пришло с ремонта.
В связи с тем, что чехословацкое войско покидало территорию Советского Союза, газета корпуса в конце августа провела массовую анкету среди личного состава с одним и тем же вопросом: «Что я уношу из СССР». В анкете Буршик написал:
«На этой великой славянской земле я научился воевать. Богатый опыт мы используем при очистке нашей земли от врагов и в воспитании нашей армии. Нашим примером должен быть красноармеец высокодисциплинированный, отважный, выдержанный, всегда готовый положить за свою Родину жизнь. Если бы этого не было, человечество было бы отброшено на сто лет назад, фашисты вернули бы рабство. Я имел всегда глаза открытыми и всегда видел. Многое я хотел бы перенести в Чехословакию. Нас ожидает еще много боев. Немец легко не сдается. Самый тяжелый бой нас ждет
дома. Мы должны расправиться со всяким противником — будь то знакомый, сосед или брат, — как бы он ни маскировался. Расправиться без сожаления. Наши сердца должны быть каменными. Виноваты все, кто с немцами против нас. Никогда не забыть наших друзей, павших у Соколово, Киева, Белой Церкви и других — жертв фашизма. Кровь наших близких, ставших жертвами Гитлера, велит нам быть беспощадными».
На Дукле
Известие о начале 29 августа 1944 г. восстания в Словакии застало всех врасплох. Советское командование решило пробиться на помощь восставшим через Карпаты. Оно надеялось, что с началом операции словацкие дивизии ударят с тыла по немцам. Однако этого не случилось. К участию в операции был привлечен и 1-й Чехословацкий армейский корпус.
Чехи и словаки подошли к реке Сан у Перемышля. Впереди колонны стояли два танка «Ян Жижка» и «Лиди-це». Экипажу танка «Ян Жижка» передали знамя, чтобы солдаты подняли его на чехословацкой границе. К тому времени на боевом счету танка значилось 4 «Фердинанда», 1 бронетранспортер, 10 орудий, 11 пулеметных гнезд, 6 дзотов и 1 тяжелый танк «тигр». На броневом корпусе танка виднелось восемь вмятин и шрамов от боевых попаданий.
С 8 сентября 1944 г. чехословацкий корпус наступал на Кросно. Танкисты приняли участие во взятии местечка «Дукла. Как вспоминал Буршик, танки его 2-го батальона участвовали в операциях только в составе взвода или poты. Стрельбой с места или с коротких остановок они поддерживали атаки 1-й и 3-й чехословацких бригад.
Вот как Буршик организовал атаку танков при штурме одной из высоток. Перед окопами фашисты в две линии выстроили противотанковые заграждения, а на вершине расположили как минометные, так и артиллерийские батареи нескольких калибров. Два танка, выскочив из-за поворота, на полной скорости со стрельбой на ходу по всем подозрительным местам пошли в атаку. На скорости танки пересекли проход между заграждениями и повернули быстро один танк направо под вершину, второй — налево от дороги. Атаку танков поддерживали артиллерийским огнем батарея 76-мм орудий и два орудия 45-мм. Три танка следовали позади в 150–200 метрах и тоже вели огонь по огневым точкам. Одновременно в атаку поднялась пехота. Высота была взята. Противник оставил на месте три неповрежденных пушки. Потери в людях были незначительными. Буршик всегда был приверженцем побед малой кровью, а не любой ценой.
В разгар боев Буршик получил приказ принять командование 1-м танковым батальоном. Батальон в боях за Гырову гору (высота 694) потерял восемь танков, а его командир был тяжело ранен.
Бой за Гырову гору шел в течение двух дней и трех ночей. 22 сентября танковая атака, организованная Буршиком, удалась. Командир пехотной роты осветительной ракетой показывал танкистам места расположения вражеских огневых точек, а наводчики танков поражали их с первого или второго выстрела. Водители танков вели машины через самый плотный огонь в гористой местности так, словно ехали по обычному шоссе. С большим трудом на гору поднялись три танка.
Когда танки подошли к батальонам 1-й бригады, пехотинцы, поддержанные огнем артиллерии, решительным броском ворвались в траншеи противника на вершине горы и завязали рукопашный бой.
Один из танков дошел уже почти до самой вершины, но затем медленно сполз по крутому склону вниз, оставляя за собой полосу взрыхленной земли и шлейф густого дыма. Из горящей машины в последнюю минуту удалось выбраться только тяжело раненному в голову Рихарду Тесаржику, которого подобрали санитары[45]. Победа досталась тяжело: из семи танков три были подбиты. В этом бою был ранен и А. Сохор, из тела которого врачи извлекли 218 осколков гранаты.
После взятия Гыровой горы Буршик возвратился в свой батальон. Его танки в составе одной роты (в двух других уже не было танков) приняли участие в прорыве второй линии вражеской обороны.
На Дукле, где возникали весьма неясные ситуации, Буршик сам выбирал способ боя. Танки размещал по окружности, чтобы в случае непредвиденной атаки вести огонь в любом направлении. Сразу после отражения немецкой атаки переходил в контратаку. Такая тактика приносила успех, и потери в личном составе были незначительными.
6 октября 1944 г. чехословаки у пограничного камня подняли государственной флаг. Был там и Буршик. Прекрасное чувство долго ожидаемой минуты, однако, жгло сознание от мысли, какими большими потерями было заплачено за эту минуту. Радость вступления на родную землю омрачила и гибель командира бригады генерала Ярослава Сазавского, автомобиль которого прямо при переезде границы наехал, скорее всего, на оставленный немцами «фугас». По крайней мере, об этом свидетельствовала большого размера воронка после взрыва.
Бои на Дукельском перевале продолжались до 25 ноября 1944 г. Чехословаки понесли здесь наибольшие потери за время войны.
Танковый батальон Буршика был отведен в польское местечко Верхняя Воля, где он снова занялся подготовкой танковых экипажей. В напряженной боевой подготовке к предстоящим боям быстро пролетело время.
Незабываемым осталось празднование Сочельника и Рождества. Из госпиталей возвратились боевые товарищи Р. Тесаржик и А. Сохор, которые пришли в его батальон с поздравлениями. Все встречали Новый год с чувством скорого возвращения на родину и окончания войны.
В конце февраля 1945 г. вся танковая бригада передислоцировалась в окрестности небольшого городка Кежмарок, где наконец в бригаду прибыли 65 совершенно новых, только с завода, танков. 2-й танковый батальон получил двадцать танков Т-34, вооруженных пушкой калибра 85 мм. Само собой разумеется, танкисты их тут же проверили, и результаты превзошли все ожидания.
