В конце февраля 1945 г. вся танковая бригада передислоцировалась в окрестности небольшого городка Кежмарок, где наконец в бригаду прибыли 65 совершенно новых, только с завода, танков. 2-й танковый батальон получил двадцать танков Т-34, вооруженных пушкой калибра 85 мм. Само собой разумеется, танкисты их тут же проверили, и результаты превзошли все ожидания.
Следующим полем сражения чехословацких танкистов стал район Моравских ворот, а целью Моравска Острава, самая промышленная область Моравии и Силезии. Второй танковый батальон выступил к переброске первым. Следовали за ним первый и позже третий батальоны. В дороге, преодолевая крутые подъемы и спуски, танки медленно ползли по узким обледенелым дорогам заснеженных Высоких Татр и Западных Бескид. Ожидал танкистов хорошенький поход протяженностью около 200 км. Дорога была заледенелой, и танки своими стальными гусеницами на них буквально скользили. Вынуждены были часто останавливаться, в морозе и пурге. Один из танков сполз с дороги по 400-метровому склону, но тремя танками его удалось вытащить. Второй свалился с моста, но экипаж и автоматчики не пострадали. Вот, наконец, через десять дней и Вадовице. Здесь танкисты продолжили занятия по боевой подготовке.
10 марта бригада прибыла в район Барановице. Здесь 1-я Чехословацкая танковая бригада стала составной частью танковых и механизированных сил 4-го Украинского фронта.
Моравские ворота
Накануне 24 марта 1945-го 1-я Чехословацкая танковая бригада совместно с советскими подразделениями получила приказ прорвать сильную неприятельскую оборону севернее Богумина. Танкистам бригады предстояло атаковать железнодорожный узел Жоры.
После получения боевой задачи и возвращения в батальон Буршик снова воспользовался методом жеребьевки части, которая атакует самой первой. Все тогда хотели быть первыми. Жребий вытащил командир 4-й танковой роты. Исходя из рельефа местности, установил Буршик интервал в 200–100 метров между танками, чтобы понести как можно меньше потерь от артиллерийского огня противника. Остальные роты Буршик оставил в резерве.
Каждому из командиров Буршик пожал руку и с пожеланием «Свернем немцу шею!» подготовку перед боями закончил.
Медленно приближался час атаки. Светящийся циферблат показывал третий час утра. С рассветом загрохотала оглушительная канонада артиллерийской подготовки, которая продолжалась больше часа.
С правого и левого флангов начал доноситься шум заводящихся танковых моторов. Перед самым концом артиллерийского концерта и в точно назначенный час Буршик выдал команду «Вперед!».
4-я рота поручика Поланского не спеша разъехалась, танки набирали скорость. Впереди, в положении углом вперед, до немцев вгрызался танковый взвод подпоручика Вайды. Решала скорость и момент неожиданности. Под завесой роты Поланского двинулась 2-я танковая рота. Танки катились на полном газу. Огневой вал буквально лег перед нашими танками, по мере их продвижения, переносят артиллеристы огонь вперед и облегчают атаку двум взводам в первой линии.
Танки роты Поланского быстро двинулись вперед и немедленно развернулись в положение для атаки. Открыли огонь противотанковые пушки противника. С выхода 4-й танковой роты прошло неполных пятнадцать минут. Со своего наблюдательного пункта Буршик видит быстрое продвижение танков. Три из них уже, однако, выбиты из боя и горят.
На правом фланге первые два бронеавтомобиля прорвали немецкую оборону и через минуту за ними следуют еще два. Это уже лучше, но все-таки требуется помощь. Телефоном Буршик просит артиллерийской поддержки. Артиллеристы бьют точно. Сейчас это самое подходящее мгновение ударить всеми силами. По команде Буршика двинулись в форме клина первая и вторая роты. Скорее вперед!
Буршик уже не может усидеть на КП, и его командирский танк быстро включается в бой, указывая своим движением направление для обеих атакующих рот. Танки своими гусеницами рушат все, что у них стоит на дороге. Танковые пушки ведут огонь по очагам сопротивления, прежде всего по артиллерийским позициям, пулеметы «поливают» пехоту.
Танки преодолевают вторую линию обороны. Неприятель отступает. Танковый маневр «углом клина вперед» удался.
Против батальона появляются немецкие «тигры» и «пантеры». Буршик приказывает занять круговую оборону. Его танк стреляет по танкам. Батальон воюет с напряжением всех сил, но в упорной обороне побеждает. Вражеская контратака остановлена.
Скоро батальон выходит из боя. Его сменяют наступающие пехотные и противотанковые части Красной Армии.
В следующих боях танкисты Буршика были в непрерывных передвижениях. «Летали» с левого крыла линии фронта на правый, немедленно обратно в середину. Просто там, где «горело». Они врывались первыми в Барановиче, Осине, Гурне, Борли, Шерока, Гоголёво, Поломя, Прагу, Вильхва, Марушу, Тужу, Красковец, Ро-гув. Танкисты не успевали отдохнуть. Только лишь выполнят одно задание и передадут взятый участок в руки советских командиров, как тут же новое боевое задание и новый ночной переход.
В период с 1 по 6 апреля был 2-й танковый батальон придан в подчинение 226-й стрелковой дивизии 38-го корпуса, которая уже развивала атаку к прорыву немецкой обороны в районе Творкова.
Следующей целью батальона стала неприметная деревенька Тунскиру, расположенная на холме, которая имела в этом районе буквально стратегическое положение. Деревня, занятая немцами, должна быть любой ценой взята. До этого здесь потерпели неудачу и понесли большие потери танкисты 1-го и 3-го батальонов. Первым делом Буршик отдал приказ к проведению обстоятельной разведки вражеской позиции и близлежащей местности впереди. Разведчикам удалось найти в обороне неприятеля несколько слабых мест. После этого каждый командир роты, взвода и одиночного танка получил от Буршика точное боевое задание.
Самым важным было выдвинуть одну танковую роту как можно ближе к переднему краю немецких окопов и дотов, и так, чтобы противник ничего не заметил. Только полная неожиданность могла принести успех. Жребий на этот раз выпал роте надпоручика Лизалека.
По просьбе Буршика на правом и левом фланге обороны в трех километров от расположения батальона были запущены на всю громкость моторы буксирных тракторов. Гудение моторов должно было немцев за-, ставить понервничать и, главным образом, сбить с толку. За их шумом вся Лизалкова рота переместилась к близлежащей железнодорожной насыпи и скрылась за ней.
В голове Буршика промелькнуло, что, возможно, перед ним последнее тяжелое задание в этой войне. Сложил он карту и стал от своих ребят немного в стороне, чтобы побыть на минутку одному. Из кармана вытащил материнские четки, которые всегда перед боем брал в руки, и вспоминал своих родных. Такая своеобразная «молитва» укрепляла решительность перед предстоящим сражением. А в своих парнях Буршик был уверен, так же как и они в своем командире. Никогда ему не приходилось принуждать их к выполнению приказа силой оружия или угрозой трибунала.
С рассветом танки выступили. Момент неожиданности сыграл свою роль. Клин Лизалковой роты оборону немцев разбил. Восемь танков ворвались в село, в котором было более батальона пехоты и 43 танка 19-й немецкой танковой дивизии. Впереди мчался танк командира взвода подпоручика Вайды. Натиск следующих рот выгнал немцев из окопов. Танковая пушка и пулемет, танковые гусеницы и автоматы в руках автоматчиков косили и дробили неприятеля. Танки навели панику и заставили отступить численно превосходящего противника.
Этот обычный пригорок с обыкновенной деревенькой батальон Буршика взял. Не успели танкисты как следует разместиться, как тут же последовала неистовая контратака немцев. Немцы весьма хорошо осознавали, что они потеряли. Атаки следовали одна за другой. Уже все сбились со счета. Волна за волною. Танки, самоходки, бронетранспортеры, пехота, пушки, мины, стремительные атаки самолетов. Ощущал Буршик, что его подчиненные находятся на пределе физических сил. Передышка требовалась всем. По крайней мере, хотя бы на минуту. Но в дальнейшем ничего не менялось, и котловину они продолжали удерживать. Ждали поддержки, но помощь все не подходила. За одним огневым налетом неприятеля следовал второй.
В обороне танкисты бились уже второй день. И в ситуации ничего не менялось. Только усталость все непрерывно углублялась.
Буршик пошел к солдатам, чтобы их ободрить и одновременно лично удостовериться, насколько тяжела ситуация. Так как осколки взрывавшихся снарядов и мин непрерывно прочесывали свободный район, преодолеть его с крайней осторожностью и удачливостью, с меньшим риском можно было практически ТОЛЬКО НОЧЬЮ.
— Господин капитан, — сказал Буршику надпоручик Лизалек, — я на правый фланг пойду сам, а вы бегите на левый. Там вы знаете лучше.
