раз стоило начать, и ты уже под влиянием дара совершаешь ужасающие деяния.
Моя мать – Изергильда тому очень емкий пример. Но не все же одинаковые? Даже у нас встречались «светлые убийцы», «темные в монашеской рясе» и обычные одаренные светлые или темные.
Здесь же я на собственном опыте убедилась в схожести даров в нашем мире и в этом: они несли в себе общее начало. За исключением использования палочек или нечто подобного, ни у кого из встреченных мною одаренных не было проводников.
– Для чего ты создавала кулоны, и что происходит в башне, ты не в курсе, так? – продолжал наседать на меня командир служителей.
Теперь я отрицательно покачала головой, а Лияр шумно выдохнул. Все-таки светлые одаренные больше походили на маньяков с темным даром, а не на миротворцев. Харн же сделал шаг назад, становясь еще ближе к нам, он почти касался моего щита.
– Итак, ты вместе со своей дочерью отправишься с нами в орден Пресветлого. Пока я жду ответного вестника. Затем и решим, что с тобой делать, Алика – темная ведьма, – подвел итог Лияр.
Однако блондинка осталась недовольна решением главнокомандующего и громко возмутилась:
– Да ты должно быть шутишь! Она же темная! Какая разница, когда она переступит грань?!
На ее заявление я лишь покачала головой, поражаясь категоричным суждениям ордена…
…Харн…
…Он смотрел на Мелину – девушку с роскошной белой косой и гибким телом, с которым каждый из боевой четверки был близко знаком. Правда, со временем командир Лияр стал исключением, он давно отказался от «подобного счастья».
Харн был весьма неприятно удивлен ее поведением и задавался вопросом: как же так получилось, что такое светлое дело, как борьба за справедливость, оказание помощи и защиты более слабых, превратилось в такое абсолютное и без разборное, даже бездумное уничтожение?
В гневном возмущении Мелины отражалась совсем иная сторона противостояния ордена против колдунов и все последствия этой кровопролитной затяжной войны. Неожиданное откровение вызывало зудящую боль где-то глубоко в его груди.
– Мелина, – строго одернул ее Лияр, который если и был изумлен, то виду не подавал. – Насколько мне известно, приказы отдаю здесь я.
…Алика…
…Блондинка на тонконогой лошади прожгла меня взглядом, обещающим мне жуткую мучительную месть, и показательно отвернулась.
От ее выпада отвлек шум приближающегося топота, что снова заставило меня дернуться в сторону, откуда доносился звук.
Но Харн по неизвестным мне причинам продолжал нам помогать. Снизойдя до «темного отродья», он решил меня успокоить. Мужчина повернулся ко мне и, глядя в глаза, произнес:
– Не стоит бояться, это мой крылатый бизон.
Легко сказать, да сложно сделать. Эти светлые, даже Харн, не вызывали доверия, а лишь желание сбежать куда подальше. Их светящиеся глаза, в которых плескалась до не давнего времени жажда нашей смерти, не забудешь за несколько минут.
Оттого-то и было поведение Харна таким подозрительным и даже несуразным. Но служитель ордена говорил правду. Вскоре с запредельной скоростью появился большой коричневый бизон. На каждой ноге у него было по три пары маленьких, пернатых, белых крылышка.
Животное приблизилось к своему хозяину, и тот похлопал его по лобастой голове.
– Что будем делать с омо? – неожиданно пробасил «глыба» на носороге.
Полностью разрушив мою надежду на то, что розовый скат немыслимым образом смог бы остаться незамеченным четверкой из ордена.
Лияр рассеяно пожал плечами и ответил:
– Отправиться домой. Это не его ареал обитания.
На вытянутой командирской ладони появилась искра светлого дара, которая с невероятной скоростью направилась к нашему крылатому спасителю. Искорка врезалась в его приплюснутую морду, прямо между его таких неестественно голубых и почти человеческих глаз.
– Не-е-е-т! – закричала я одновременно с Соней.
Голубые глаза омо медленно закрылись, а когда открылись, там не было ни капли воспоминаний о нас. Летающий зверь неловко оборачивался, не понимая, как оказался так далеко от своего родного края. Он крутился на месте, неловко хлопал скатоподобными крыльями, полностью дезориентированный.
По моим щекам потекли слезы отчаяния и невыносимой боли от потери животного, которое стало таким близким. Соня, не скрываясь, заревела. А милосердный омо выбрал обратное направление и тихонько устремился к каменному утесу. Он полетел туда, где было его гнездо и стая, напрочь забыв о недавнем зове, о нашем спасении и о своей грандиозной помощи.
– Вы даже не дали с ним попрощаться!!! Чудовища! – безысходно крикнула я в застывшее лицо командира.
Не думала, что я могла так сильно привязаться за такое короткое время к крылатому гиганту. Но всем нам нужен маяк, особенно, когда ты остаешься один на один с целым, враждебно настроенным миром. И омо стал для меня таким маяком и проводником.
Утрата его сильно потрясла меня, и я упустила момент, когда Лияр выпустил луч солнечной силы. Одним мощным ударом он пробил мою защиту и беспрепятственно выбил из моей онемевшей руки палочку. Без проводника, нерассчитанный на длительное время щит, осел на землю. Мои волосы, наоборот, успокоились и легли на плечи, бережно, словно обнимая и успокаивая. Сам темный дар просил не злиться и не сопротивляться: не время.
Со стороны блондинки послышался издевательский смешок. Лияр светлым щупом ухватил палочку и подтянул к себе, спрятав у себя в одном из многочисленных карманов штанов. Теперь мы беззащитны. Моя рука плетью повисла вдоль тела, а вторая все так же цеплялась за плечо дочери.
– Отправляемся. – скомандовал Лияр, запрыгивая на кошку.
Харн повернулся ко мне, но не позволив ему сказать первым, я жалобно попросила:
– Не разлучайте меня с дочерью.
Мелина, сидя на своей белогривой кобыле, фыркнула на мою просьбу. Но Харн согласно кивнул в ответ. Он подвел крылатого бизона ближе к нам и нерешительно помог мне залезть в седло, затем помог и Соне. Ее он посадил передо мной, сам устроился сзади. Так мы и отправились в неизвестность.
Глава 4.
На некоторое время я полностью замкнулась в себе и не обращала внимание на каменистую долину. Только гоняла мысли в своей голове о том, что нас теперь ждет, да сжимала свою дочь сведенными пальцами. Пытаться ли сбежать или после попытки побега станет еще хуже? Почему в этом мире такая борьба между темными и светлыми?
В нашем
