Мой мозг врубился в ситуацию самым последним, и тут же воздух из груди все же вырвался, заставив вибрировать голосовые связки, как сумасшедшие. Только после этого я невольно закричала — около моей головы, в стене, торчала самая настоящая стрела!
Ее стальной наконечник злобно мерцал в разноцветных огнях. Я, глядя на него большими глазами, в страхе, терпком и умело окутывающим ноги, так, что они не хотели двигаться, зажала рот руками, сама себе напоминая маленькую девочку, испугавшуюся большой наглой крысы.
— Почему здесь так шумно? — раздраженно произнес баритон, услышав мой крик. До этого он что-то важно вещал. Наверное, о своем товаре.
— Там кто-то кричал. — Осторожно отозвался милый голос.
— Какая мне разница? — Огрызнулся баритон. — Я хочу сидеть здесь в тишине, а не слушать вопли пьяных шлюх.
— Я знаю, — тоном профессионального психолога ответил молодой человек и, судя по скрипу и легким, почти не слышным шагам, поднялся со своего места. — Подожди меня, хорошо?
— С вами все в порядке? — Спросил молодой мужчина, чей силуэт я видела в широком темном проеме, но пока не могла заставить себя обернуться на него. Кажется, метрдотель и некоторые гости столпились за его спиной.
— Да, почти, — сглотнув, отвечала я. Нужно найти самообладание!
— Вы хорошо держитесь. Стрела едва не попала вам в голову. — Он не спешил подходить ко мне.
— Я вижу, — отвечала я дрожащим голосом.
— Стрела? Уберите свет, идиоты, — раздалось громкое, злое, самоуверенное и очень противное из-за соседней перегородки. Такому тону подойдет или насыщенный бас, или писклявый тенор, но никак не такой бархатный, чуть низковатый, глубокий баритон. — Всех видно, как на ладони в этом паршивом ресторане. Эй, в красной рубашке, главный официант, ты меня слышишь?
— Да, лот-эль, — пролепетал степенный пожилой мужчина.
Он и два его помощника кинулись к какому-то щитку, нажали куда-то и вместо стеклянных французских окон с выходом на изящный балкон, появились металлические, украшенные пламенем, стены.
Дурак за стенкой хамил, но никто не говорил ему ни слова. Что это? Я понимаю, я, борец за справедливость, молчу в испуге, но остальные?
— Вы уверены, что в порядке? — Вновь обратился пришедший ко мне на помощь. — Ого, какая милашка, — обладатель спокойного голоса наклонился к стреле, потрогал и произнес:
— Похоже, вам записка, кэрти, — удивленно проговорил он и протянул мне маленький клочок светло-фиолетовой бумажки, чтобы была прикреплена к стреле.
"Я найду тебя в любом месте. Зайчик, с большой любовью.??"
— Боже мой, — прошептала я. — Он окончательно тронулся.
— Это я сейчас тронусь. — Услышал мои слова невежливый парень за перегородкой. — Здесь же пуленепробиваемый пластик, вашу мать, как какая-то паршивая стрела оказалась в помещении?
— Брат, уходите, — зачем-то сказал парень, стоящий уже напротив меня обыденным тоном, как будто бы Зайчик охотился на тех двоих, за перегородкой, и желал любви именно от них, а я была совершенно не при чем.
[1] концерн "Стик-Эс-Кор Компани" — крупнейшая гисталийская машиностроительная корпорация, а также марка автомобилей. В 2012 году бренд оценивается в 14,1 млрд долларов,
[3] "Ave, Maria, Ave, Maria " -
Вконтакте послушать е можно здесь:) -
Дополнение N1. Анкета.
Творческий псевдоним: Алекс Паж
Настоящее имя: Александр Кортигодв
Профессия: певец.
Положение: не женат.
Возраст: 19 лет.
Знак Зодиака: Рак.
Цвет волос: черные.
Цвет глаз: синие.
Рост: 173
Личные предпочтения: легкий рок, эмо-музыка, девушки, литература романтизма, поэзия, футбол.
Особенности характера: милый, нежный, игривый, добрый, обидчивый.
Примечание N 2.
Ежедневная развлекательная газета "Домино", N 356, июнь, ежедневный тираж 250000 экземпляров.
"Линда Солигда имеет связь с Оливером!"
…это не Оливер Твист, отнюдь. Новое увлечение самой известной актрисы нашей страны — юный солист новой популярной группы "О.Л.И.В.Е.Р. 17" — Алекс Паж. После презентации первого клипа группы на популярный радио- и Интернет-сингл "Превратности любви", на котором присутствовал вес бомонд столицы (подробности с отчета на стр. 3), Линда и Алекс уединились в неизвестном месте и показались на глаза публике только…
Глава третья. Ненормальная невеста
— Как такое могло произойти, дорогая моя?! Какое ужасное происшествие! Как такое могло случиться? Ох, это же с ума сойти!
— Не знаю, как. — Устало отозвалась, сидя в самом центре гардеробной комнаты, на мягком широком кресле. Стилист подобрал мне одежду для сегодняшних мероприятий, не забывая восклицать ерунду и жалеть меня.
— У-жас-но! От-вра-ти-тель-но! Отвратительно — это я не про тебя, а про эту пару батильонов. Нет, ну как же так! Этот ваш Зайчик ненормальный.
— Эмилл, перестань, — попыталась я отмахнуться от стилиста, но он продолжал причитать почти как моя троюродная тетушка, увидевшая несправедливость на улицах своего родного городка.
— Да по нему же психушка плачет! — Не унимался он, и всплеснул руками, отчего пара вешалок с платьями тут же упала на пол. — Надо же! Стрела! Записочка! А если бы он попал в тебя? Да это же преступление!
— О, Господи, уймись. — Я шла вдоль полочек
— Как это уймись? Что значит, уймись? И почему я не вижу на первых страницах всех этих журнальчиков и газеток сенсационные заголовки: "За Линдой Солигдой охотится маньяк!"?
— Никто не знает, — ответила я, любуясь новыми ногтями, чуть удлиненными, овальными и темно-бордовыми — никаких рисунков и росписей новый модный сезон не признавал.
— Никто не знает? — Поразил мой ответ этого любителя жилетов. — Почему? Да это же сенсация! Бедненькая моя Линдочка! Сенсация! Какой пиар!
— Отстань, — пожалела я, что рассказала Эмиллу в том, что случилось вчера в "Заячьих лапках".
— Это невероятно! Но пуленепробиваемое стекло…
— Пластик. — Поправила я друга.
— Какая разница! Как стрела может пробить какой-то там крутой пластик? Скажи, как? — Любопытство и тревога в равной степени властвовали его тоненьким голосом.
Как? Совсем обычно. Технологии и военные разработки не стоят на месте. Когда испуганные не меньше, чем я, официантки под четким руководством из ниоткуда возникшего менеджера ресторана, повели меня в туалет, чтобы я могла привести себя в порядок и успокоиться, а потом, через минут пятнадцать, кудахтая надо мной, привели обратно в зал, молодой человек с голосом профессионального психолога ждал меня.
— Вы как? — Спросил он почти участливо.
